Тая Север – Между звезд и руин (страница 53)

— Люди сами готовы продать себя подороже, крошка. Такова их природа. То, что ты видела, лишь верхушка айсберга, — самодовольно произнёс Ксар, растягивая губы в хищной улыбке. — Прими себя, ты такое же чудовище, как и все мы. И как только ты поймёшь своё превосходство, всё изменится. Миром правят сильнейшие.

Его энергия волнами растекалась вокруг, пытаясь проникнуть в моё сознание, успокоить. Но что-то глубоко внутри отчаянно сопротивлялось этому.

— Я никогда не стану такой, как вы! Никогда не приму этого! — меня захлёстывала волна ярости, и когда я с силой толкнула его, Ксар отлетел назад на пару метров. На его лице промелькнуло искреннее удивление, а затем медленно расползлась новая улыбка — теперь уже заинтересованная.

В воздухе повисло напряжение, словно перед грозой. Ярость пульсировала в венах, смешиваясь с адреналином, а где-то на краю сознания билась мысль: "Он не ожидал этого".

В одно мгновение Ксар оказался снова рядом со мной. Его движения были настолько стремительными, что я не успевала за ними уследить.

— Ты росла здесь и тебе трудно принять этот новый мир, — его голос, обычно холодный и отстранённый, сейчас звучал непривычно мягко. — Докажи мне обратное, что люди не бесполезны, и, возможно, тогда моё мнение изменится.

В его глазах, глубоких и непроницаемых, как ночное небо, читалась странная смесь вызова и любопытства.

— Хорошо, если я докажу тебе, ты сделаешь всё возможное, чтобы остановить это безумие? — ответив на его вызов, бросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Да, — последовал ответ. В этом коротком слове звучала стальная решимость.

— Пообещай мне, — настаивала я, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Он улыбнулся — той особенной улыбкой, от которой по спине пробегали мурашки.

— Обещаю, Айрина... — протянул он моё имя, смакуя каждую букву.

Откуда он... моё сознание, он же всё видел.

— Моё имя Яра, — поправила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

В мягком свете заката его глаза казались особенно глубокими. Ксар прошептал, едва касаясь моей щеки тёплыми пальцами:

— Мне больше нравится твоё настоящее имя.

Его голос, низкий и бархатистый, заставил моё сердце забиться чаще. Он снял свою куртку и бережно накинул мне на плечи. Я почувствовала знакомый аромат — смесь свежести и весеннего дождя.

— Пойдём, сегодня прохладно, — добавил он, слегка улыбнувшись.

В его глазах отражались последние лучи заходящего солнца, а на губах играла едва заметная улыбка. Я молча кивнула, чувствуя, как его куртка согревает моё тело.

Он не пошел в сторону ресторана, а направился прямо к машине. Я с облегчением выдохнула — у меня не было ни малейшего желания возвращаться туда.

Двери Зипа плавно поднялись вверх, открывая доступ в салон. Я осторожно устроилась на пассажирском сидении. Ксар что-то нажал на приборной панели, и салон наполнила нежная мелодия — теперь гнетущая тишина больше не давила на мои натянутые нервы.

Мы всё ещё сидели неподвижно. Ксар почему-то не спешил трогаться с места, и эта затянувшаяся пауза начинала нервировать. Я бросила на него вопросительный взгляд, пытаясь разгадать причину этой внезапной задержки. В его глазах читалась какая-то нерешительность, словно он собирался сказать что-то важное, но никак не мог подобрать нужные слова.

Его голос, тихий и проникновенный, растворился в воздухе:

— Я не должен был приводить тебя сюда, это было слишком.

Наши взгляды встретились, и я замерла. В его глазах читалось сожаление.

Я молча посмотрела на него, не зная, что ответить на его слова.

— Я действительно глупец...

Его ладонь медленно скользнула к моим волосам, невесомо коснулась шелковистых прядей — и я словно потеряла способность дышать. Время будто остановилось, замерло в этом бесконечно долгом мгновении.

Ксар подался ко мне, сокращая оставшееся между нами пространство. Его взгляд потемнел, стал почти осязаемым, а горячее дыхание опалило мои губы. Я чувствовала, как бешено колотится сердце, как кровь пульсирует в висках. Наши лица были так близко, что я могла разглядеть каждую черточку его лица.

43. Сомнения

Жар медленно растекался по моему телу, спускаясь от груди к животу. Не в силах справиться с нахлынувшими чувствами, я резко отвернулась к окну. Мои щеки пылали, словно их коснулось пламя, а дыхание стало прерывистым и тяжёлым.

В этот момент я чётко осознавала: достаточно было сделать крошечный шаг вперёд, и наши губы встретились. При этой мысли кровь мгновенно вскипела, а сердце забилось в бешеном ритме. Но я не могла позволить эмоциям затмить мой разум.

Ксар оставался для меня загадкой. Я не могла ему всецело доверять. После всего увиденного моё отношение к Астарийцам стало ещё более настороженным.

Моё первое свидание обернулось полным провалом — все из-за нелепых попыток Ксара переманить меня на свою сторону, доказать, насколько низко могут пасть люди.

Но я твёрдо знала: существуют те, кто будет бороться до последнего, те, в ком жива искра надежды. Несмотря ни на что, я верила — люди и Астарийцы должны быть равны, никто не имеет права заставлять прислуживать другому. Эта вера давала мне силы противостоять наваждению и сопротивляться притяжению, которое испытывал к этому загадочному мужчине.

Ксар тяжело вздохнул, и машина наконец-то тронулась с места. Ночной город медленно поплыл за окнами — размытые огни фонарей сливались в длинные светящиеся полосы, словно кто-то разлил жидкое серебро на асфальт. В салоне царила напряженная тишина, нарушаемая лишь ровным гулом двигателя и моим сбивчивым дыханием.

Мысли о ресторане не отпускали. Почему девушки решаются на такое? Как можно добровольно подвергать себя подобным испытаниям? Я не могла даже представить себя на их месте — каждый мускул моего тела противился самой мысли об этом.

Сегодняшний день превратился в череду потрясений, от которых кружилась голова. Сначала эта встреча с моей полной копией в собственном сознании. И эта сила, которую мое хрупкое тело просто не способно выдержать. Как такое вообще возможно? Тревога острыми когтями впивалась в грудь, раздирая внутренности на части. Жизнь, словно жестокий учитель, продолжала сыпать испытание за испытанием, не давая ни минуты на передышку.

До резиденции мы добрались в напряженном молчании. Выскочив из Зипа, я почти бегом направилась внутрь здания. Сейчас мне отчаянно не хватало Марины — простой разговор с ней помог бы разложить все мысли по полочкам, упорядочить эмоции и, возможно, заметить то, что ускользало от меня в суматохе событий.

Решив не идти в комнату Ксара, я направилась прямиком в столовую — ведь тот великолепный кусок мяса в ресторане так и остался нетронутым. К моему удивлению, Ксар не последовал за мной, а с мрачным выражением лица поднялся на второй этаж. Так даже лучше — сейчас мне нужно было побыть одной.

В столовой для персонала я застала Тасю, которая сидела в абсолютном одиночестве. При виде меня она заметно смутилась.

— Привет, можно присесть с тобой? — осторожно спросила я, и она, радостно закивав, подвинулась, освобождая место.

— Привет, угощайся, — Тася отломила половину булочки и протянула мне. Я с благодарностью приняла угощение.

По её поведению было заметно, что она чем-то обеспокоена и не решается заговорить. Её взгляд то и дело убегал в сторону, а пальцы нервно теребили край скатерти.

— Девочки многое болтают про тебя, — наконец выдавила она, волнуясь.

— Что именно говорят? — поинтересовалась я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

— Раиса говорит, что ты одна из них, — Тася указала на мои глаза, — и что ты теперь невеста Старшего наследника.

Я не смогла сдержать усмешки при мысли о том, насколько нелепо это звучит. Невеста...

— Всё не так просто, — уклончиво ответила я. — И, увы, я действительно не являюсь человеком. Даже для меня самой это стало настоящим потрясением.

После моих слов выражение лица Таси изменилось — в её глазах промелькнула опаска, недоверие. Теперь она явно боялась меня, и это причиняло почти физическую боль.

Тася наклонилась ко мне через стол, её голос звучал приглушённо:

— Первая группа теперь тоже в подчинении у Зиры.

Внутри у меня всё похолодело. Зира — та ещё змея, а её методы управления просто невыносимы. Что же случилось с Хиллом? Этот вопрос острым клинком вонзился в моё сознание.

— А что с Хиллом? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения.

Тася лишь пожала плечами, её лицо оставалось бесстрастным:

— Говорят, перенаправили его просто.

В этот момент из кухни выплыла пожилая кухарка — грузная женщина с властным выражением лица. Её белоснежный фартук был украшен мелкими капельками воды, а на носу блестели круглые очки.

— Не часто к нам такие важные гости захаживают, — проговорила она с едва заметной ухмылкой, ставя передо мной чашку ароматного чая и тарелку с пирожными.

С этими словами она развернулась и скрылась за дверью, оставив после себя шлейф пряных кухонных ароматов и ощущение чего-то недоброго, витающего в воздухе.

Посидев ещё немного, Тася извинилась и отправилась отдыхать, ссылаясь на усталость. Я её не винила — сейчас она видела во мне уже не ту Яру, которая когда-то помогла ей, а совершенно чужую незнакомку.

Когда кухарка уже третий раз выглянула с кухни, чтобы проверить, ушла я или нет, я поняла — пора. Поблагодарив за чай и пирожные, я покинула столовую. Идти к Ксару до сих пор не хотелось, и я всерьёз думала о ночёвке в подсобке.