Тая Лисс – (Не) ограниченный контроль (страница 6)
– Ага, от холода. – Сестра скидывает рюкзак и падает на кровать. – Том, ну хороший же. И красивый. И робеет – это вообще умилительно. – Она вдруг понижает голос, пытаясь изобразить густой баритон. – «Вы так красивая, Вам нельзя болеть».
– Прекращай. Ты вообще не с нами разговаривала вроде. – Прислоняюсь к косяку. – Не надо мне ни хороших, ни красивых. Я не для того сюда ехала.
– Слишком заморачиваешься, – парирует сестра. – Просто живи. Совмещай приятное с полезным.
– Я и живу, – не могу не ответить я. – Так, как должна.
– Кому должна?
Ей. Всем. Она не понимает. Да и не нужно. Просто кому-то необходимо нести ответственность.
В номере долго стою под душем. Вода горячая, почти обжигающая. Я тру кожу мочалкой, будто можно смыть не только дождь, но и мысли. Взгляды. И запах. Хлёсткий, свежий – кажется, он въелся в мои лёгкие.
– Глупости, – говорю я себе. – Всё это глупости. Завтра мы уезжаем. И ты никогда его больше не увидишь.
От этих слов под рёбрами вдруг холодеет, образуя тягучую, засасывающую воронку. Давлю это неприятное чувство, не нужно мне такого.
Выхожу из душа, заворачиваясь в полотенце. Смотрю на себя в зеркало. Мокрые волосы прилипли к щекам, ключицы торчат, под глазами тени. Красавица, ничего не скажешь.
По отражению от пара и влаги змеится дорожка из капель. И смотрит оно на меня чужими, едва узнаваемыми глазами.
Глава 5.
Вечер опускается на город медленно, но из гостиницы мы выходим уже в сумерках.
Я чувствую себя во всеоружии. На плече висит небольшая, но вместительная кросс-боди, в которой идеальный порядок: матирующая пудра, блеск для губ, телефон, заряженный на сто процентов пауэрбанк, запасные шпильки для волос, таблетки от головной боли, а то у Маринки от жары и шума часто голова болит, ещё влажные салфетки, немного налички и банковская карточка.
– Ты как в поход собралась, – Маринка закатывает глаза, глядя, как я педантично застёгиваю молнию.
– Куртку почему не взяла? – парирую я, оглядывая её лёгкий наряд. – Вечером холодно может быть. У воды тем более.
– Да тепло же! И дождя уже точно не будет!
Небо на западе ещё подсвечено нежно-розовым, но прямо над головой уже раскинулась густая, непроглядная, почти бархатная синева.
– Красота! – крутит головой моя вечная спутница. – Адрес я пробила, тут недалеко совсем. Летняя площадка, говорят, просто шикарная.
Мы идём через парк. Воздух после дневного ливня всё ещё влажный, пахнет озоном и мокрой землёй. Вокруг полно людей – расслабленные парочки, шумные компании, все нарядные, улыбающиеся.
На этот раз я оделась так, чтобы исключить любые сюрпризы. Нормальное платье – лёгкое, но строгое, длиной чуть ниже колена, никаких раздражающих тесёмок, поясков и несуразной бахромы. Волосы стянула в гладкий, низкий пучок, не пожалев шпилек – теперь причёска держится намертво, волосок к волоску. И главное: на ногах удобные, проверенные шлёпки без каблука. Хватит с меня падений.
– Зря ты днём убежала, – снова возвращается к нашей прогулке сестра. – Мальчики интересные. И как же он, всё-таки, на тебя смотрел, этот Лёва, у меня аж сердце зашлось.
– Слово-то какое – «зашлось»! Тебе точно двадцать? Прям уж смотрел…
– Как на икону! – усиленно таращит глаза сестра. – Кто бы на мне так завис. Жаль, контактами не обменялись.
– Что-то не верю.
– Ну… – она прячет усмешку. – Вадим дал свой номер. Сказал, если захотим погулять завтра…
– Марина!
– А что такого? Я взрослая! Он нормальный. Не напрягает. Перед поездом будет время.
Ну да. Спорить бесполезно.
Площадка действительно оказывается огромной – это каскад деревянных террас, утопающих в южной зелени. Вокруг высятся тополя, пышные кусты сирени, расставлены какие-то экзотические пальмы в массивных кадках. Сцена расположена на возвышении, и там сейчас суетятся техники, устанавливая аппаратуру. Между деревьями натянуты ретро-гирлянды, они мерцают тёплым, ламповым светом, создавая уют.
Машинально сканирую пространство, мысленно отмечая, где находится бар, в какой стороне выход и где могут быть туалеты. Профессиональная деформация.
– Ни фига себе, – присвистывает Мари. – Народу – как селёдок в бочке!
И правда. Столики почти все заняты. Мы с трудом находим наш – в углу, у самой ограды. Посетителей полно, а официантов почти нет. Кто-то громко смеётся, музыка из колонок – не концертная, фоновая – добавляет суеты.
– Так, надо перекусить, – я беру меню. – Можем и по коктейльчику взять, раз уж отдыхаем.
– О! Это я одобряю! – сестра хлопает в ладоши.
Нам удаётся выловить пробегающего мимо официанта. Молодой парень с покрасневшим лицом расторопным не выглядит.
– Девушки, вы бы напрямую на баре заказали, – говорит устало. – У нас сегодня аврал, не все официанты выйти смогли, кухня успевает только на закуски, и то – ждать час минимум.
Марина округляет глаза.
– Это прикол такой? Мы полчаса ждали, пока вы подойдёте, а теперь ещё и идти самим?
– Извините, – без малейшего сожаления отвечает парень и тут же сбегает к соседнему столику, где кто-то только что со звоном разбил графин томатного сока.
– Ну и обслуживание! – возмущается сестра. – Пойду, наверно, да?
– Сиди, – останавливаю её. – Сама схожу. Потеряешься ещё или не то принесёшь.
Бар находится в отдельной деревянной постройке, похожей на открытую летнюю кухню. Я дожидаюсь своей очереди, изучаю коктейльную карту. «Пина-коллада», «Мохито»…
– Коктейлей нет, – недружелюбно отрезает бармен, протирая стойку. – Лёд кончился и эти, ингредиенты. Можем морс предложить и чачу. Сами смешаете, как вам надо?
– Чего? – Я зависаю.
Кажется, лучше этот вечер уже не будет. Я почему-то абсолютно уверена, что дело не в мифических ингредиентах – на полках за его спиной отлично видны и стройные ряды сиропов, и содовая, и дорогой алкоголь. Наверное, не только официанты не вышли на смену, но и настоящие бармены.
– Чача. Сами из винограда делаем. С морсом – вкусно будет. Ну или пива возьмите, – равнодушно предлагает парень.
Морс с чачей. Такого я точно ещё не пробовала. Но можно ведь разбавить посильнее и на весь вечер растянуть.
– Давайте, – сдаюсь я. – Только морса побольше, а чачи... Нас две девушки, и мы не пьём практически.
– Сделаю, – бармен равнодушно кивает и скрывается за стойкой.
Через пять минут я уже несу к нашему столику на подносе свою «добычу»: два пустых стакана, литровый кувшин морса и пузатый графинчик с прозрачной чачей.
– Что-то не похоже на коктейли, – Марина, ничуть не расстроившись, суёт нос в графинчик. Морщится от резкого спиртового запаха и тут же спрашивает, уже щедро плеская в стаканы алкоголь. – И мешать самим?
– Полное самообслуживание. Это чача. Сказали, с морсом вкусно будет.
– За приключения? – сестра поднимает бокал.
– За то, чтобы их сегодня больше не было, – бурчу я, с опаской отпивая напиток.
Крепко. Очень крепко. И сладко-терпко. Во рту мгновенно появляется странное покалывающее чувство: на языке ещё чувствуется ягодная сладость морса, но горло тут же начинает гореть, будто я вдохнула пламя костра. Тепло стремительно проскальзывает по пищеводу и разливается густым, расслабляющим жаром в груди. Ничего себе эффект!
– Вкусно! – сестра одобрительно кивает. – А приключения – это ведь самое интересное. Вон, смотри, начинается!
На сцену выходят танцоры – местный ансамбль в пёстрых костюмах. Концерт официально начался, но музыкант, очевидно, будет позже. Я откидываюсь на спинку стула, чувствуя, как чача разгоняет по венам приятную тяжесть, и допиваю свой стакан, плеснув туда побольше прохладного морса.
– Ещё?
– Ты чего разошлась? – пытаюсь остановить.
– Да расслабься ты наконец! – она вновь смешивает наш суровый «коктейль», явно перебарщивая с чачей. – Пей. Завтра не на работу! Не всё же тебе за всех думать.
– А кто ещё будет? – по привычке возражаю я, но почему-то послушно беру стакан.
К танцорам присоединяется гибкая, подвижная девушка. Маринка окрещивает её почему-то «Прытко Пишущим Пером»1. Странное сравнение, конечно, но танцовщица и правда… прыткая. Хохочем.
На сцене появляется странный диджей: музыка теперь буквально трансовая. Видимо, так маскируют то, что главный артист задерживается. Еду так и не приносят, но голод уже не мучает – желудок щедро заполнен самодельным алкогольным коктейлем.
– Где тут туалет? – хочется умыться.