Тая Ан – Развод. Не твоя истинная (страница 8)

— Куда пожелаете. Дос-ставлю в сохранности в любое мес-сто.

— А как же погоня?

— Вам не с-стоит ни о чем переживать. Все возможные труднос-сти я беру на себя.

Я даже изумилась такому энтузиазму. Сколько же он потом стрясет с дракона? Из моего приданого причем.

Ну да ладно. Для меня сейчас главное оказаться как можно дальше от этого опасного замка и его белобрысого хозяина. А иного выхода, кроме предложенного, на горизонте не виднелось.

Да и мотивы змеелюда были более, чем прозрачны. Деньги нужны всем, всегда и везде. Так что я с готовностью кивнула, соглашаясь.

— Хорошо. Что нужно делать?

Глаза моего собеседника сверкнули торжеством.

— Тогда позвольте ваш-шу руку, госпожа.

Без задней мысли я протянула ему требуемую конечность, и тут же об этом пожалела. Сверкнули длинные змеиные клыки, а в следующую секунду мое запястье пронзила острая боль!

Взвизгнув, я подпрыгнула на месте, что есть силы отвешивая этому клыкастому гаду щедрую оплеуху. Тот дернулся, зашипел, а потом отстранился, выпуская мою руку с видом оскорбленного достоинства.

— Ну зачем вы так? — отозвался он, укоризненно глядя на меня, баюкавшую раненое запястье. — Без ваш-шей крови я не смогу скопировать ваш-шу внешность.

— А заранее предупредить нельзя было⁇

— Каюсь, поспеш-шил… — поморщился он, потирая ушибленное ухо.

Промокнув уголок губ собственным рукавом, Харон вдруг замер.

Я проследила, как его лицо снова начало меняться. Черты смягчались, становясь мельче и плавнее, губы увеличивались, а волосы отрастали, кудрявясь и темнея.

Его плечи сузились, а руки на подлокотниках кресла уменьшились. Через пару минут в кресле передо мной сидела моя точная копия.

Ух ты…

— Ну а теперь, — заявили мне моим же голосом, — вам с-следует переодеться.

Я с готовностью исполнила просьбу. Уж слишком мне осточертело это неподъемное платье. Теперь я догадывалась, для чего нужны подобные одежды. Для того, чтобы драконья жена и не вздумала убегать.

А если уж вздумала, то далеко не убежала бы.

Переодевшись в чужой балахон, я почувствовала себя человеком. Однако как много может дать удобная одежда…

Змеелюд переоделся в мое платье. Когда я повернулась, чтобы оценить результат, оставалось только удивляться подобным метаморфозам.

— Я покажу дорогу до конюшни. Ждите меня там, пока я отвлеку дракона.

Кивнув, я проследовала за собственной копией за гобелен. Снова были темные коридоры, переходы и лестницы, на которых, если не держаться за стены, можно было переломать ноги.

Но вскоре в лицо пахнуло свежим воздухом. Отворив очередную незаметную дверцу, меня пригласили на выход. Я шагнула наружу и увидела огромные кучи свежего сена.

— Спрячьтесь и ждите тут, — прошептал змеелюд, скрываясь за дверью. — Я скоро вернусь.

И стоило мне только окопаться в соломе, как до ушей донесся знакомый рёв:

— Так вот ты где! Попалась!

9

Мне было безумно интересно, как Харон станет выкручиваться, избавляясь от настойчивого внимания блондинистого дракона. Что-то подсказывало, что в ход пойдут его лекарские штучки.

Я видела, как, переодеваясь в моё платье, змеелюд спрял в складках юбки мешочек с парочкой склянок из своего саквояжа.

Мне очень хотелось выглянуть из этого сарая хотя бы в щель между криво прибитыми досками, чтобы разглядеть сцену, что разворачивалась сейчас в замковом дворе. Но любопытство не взяло верх над благоразумием. Я так и пряталась в сене, с удивлением разглядывая рану от змеиных зубов. Та затягивалась просто на глазах. Чудеса…

Между тем звуки снаружи стихли.

Чтобы скоротать время в ожидании, я уселась поудобнее в своем гнезде и призадумалась. Что ждёт меня в отчем доме, если отца в нем уже нет?

Какие отношения были у Тианны с семьёй, если она предпочла сброситься с замковой башни, нежели вернуться домой? Полагаю, что не самые лучшие. Но какие у меня были варианты? Куда еще податься?

Уж лучше туда, к мачехе, нежели как Тианна… Это не мой метод.

Негативные люди меня никогда особо не смущали. Так что, как бы ни было сложно, думаю, что справлюсь с мачехой и ее сыночком. Свекровь, помнится, тоже где села, там и слезла. И вряд ли мачеха будет сильно отличаться.

Если всё получится, как задумано, то скоро и увидим.

И всё же где-то на самом дне души плескалась горячая надежда на то, что этот безумный сон наконец закончится, и я проснусь в своей квартире. И Мишане к тому времени лучше быть чем дальше, тем лучше. Иначе ему очень сильно не поздоровится…

Змеелюд явился минут через сорок. На этот раз он выглядел собой прежним и даже успел переодеться в привычный балахон, не забыв при этом саквояж.

Подмигнув, он пошарил в карманах и выудил оттуда крошечный мешочек с каким-то порошком. На этот раз серебристым.

— Закройте глаза, гос-спожа.

— Что это?

— Нужно слегка изменить ваш-шу внеш-шность, чтобы никто не узнал в дороге.

Я послушно зажмурилась, принимая логичный аргумент. Кожи лица коснулось что-то прохладное. Щекотные частички невесомого порошка заскользили по моему лицу, вызывая довольно странные ощущения.

Спустя минуту всё завершилось.

— Готово, гос-спожа, можем выдвигаться.

Я открыла глаза и посмотрела на свои руки. Там ничего не изменилось.

— Только ваш-ше лицо, — клыкасто улыбнулся змеелюд, направляясь прочь.

А зеркал поблизости не наблюдалось. Ну что ж, поверю на слово, что теперь меня не узнает даже вредный муженек. Что там с ним, интересно?

Свободно выйдя из сеновала, мы направились в сторону конюшни.

По широкому мощеному двору сновала деловитая прислуга, и никто не обращал внимания на две подозрительные фигуры в мрачных балахонах.

Я старалась не привлекать внимания, натянув на голову капюшон и молча глядя прямо перед собой. А вдруг, стоит лишний раз оглянуться, и я напорюсь на взгляд бдительного Фертинанта?

Но всё же от вопроса я не удержалась:

— Как вам удалось отвлечь дракона?

На тонких губах Харона появилась хитрая ухмылка.

— С помощ-щью сонного порош-шка.

Так я и думала. Однако умно. Надеюсь, тот проспит до тех самых пор, пока я не окажусь вне зоны его досягаемости.

Но что-то подсказывало, что дракону ничто не помешает преодолеть нужное расстояние, чтобы до снова меня добраться. И это угнетало. Если только…

— Харон? — позвала я, раздираемая сомнениями, — а что, если отчий дом окажется не столь надежным местом, как предполагалось?

Мы вошли в конюшню, и змеелюд шагнул к стойлу, чтобы отвязать темно-серую лошадь. Благо вокруг не было лишних ушей, чтобы подслушать наш разговор. Конюшня оказалась приятно безлюдной и тенистой.

Лекарь поджал губы.

— Странный вопрос для женщ-щины, родивш-шейся в этом мире.

Я невольно попятилась, а змеелюд скользнул по мне насмешливым взглядом.