Тая Ан – Развод. Не твоя истинная (страница 9)

— Я знаю, что гос-спожа Тианна ис-чезла. Ей я бы не предложил того, что предложил вам. Она бы никогда на это не соглас-силась…

Я тревожно сглотнула. Очевидно, этот странный мужчина знал куда больше, чем показывал.

— А почему?

Он пожал плечами, выводя лошадь из стойла.

— Не тот человек…

Странно, но я поняла, о чем он говорит. Тианна сделала свой выбор, а я делаю свой, вот и всё.

— Вы тоже почувствовали во мне другую душу?

Харон мотнул головой.

— Мы, метаморфы, видим немножко большее, чем позволено простым людям.

И мне пришлось довольствоваться этим объяснением, потому что, перекрывая нам дорогу, на пути вдруг возник суровый стражник.

— Господин Харон, вас просят к хозяину. Что-то случилось…

Ни один мускул не дрогнул на лице змеелюда. Он только кивнул, передавая стражнику повод уздечки.

— Хорош-шо. Покараульте пока лош-шадь, — бросил он, беря меня за локоть и разворачиваясь в сторону главного входа.

Мне стало не по себе…Однако оперативно они заметили драконью сонливость.

— А этот порошок для изменения внешности…как долго он будет действовать?

— Не переживайте, гос-спожа, я уже пообещ-щал, что отвечаю за ваш-шу безопаснос-ть, — прошептали мне.

Что ж, это обнадеживало.

Однако, стоило нам подняться в драконью спальню, как смелость меня оставила.

Фердинант возлежал на высокой кровати под балдахином в окружении слуг. Здесь же присутствовала и его царственная мать, куда без неё. И количество народа не могло не насторожить.

Да и блондин вовсе не спал. Его глаза были полуоткрыты, а грудь тяжело вздымалась.

Стоило нам шагнуть через порог, как мой бывший муженек вдруг резко повернул голову, обжигая желтым взглядом.

— Я чувствую её, — дернулся он, заставляя меня замереть на месте, — она здесь!

10

Змеелюд был сама невозмутимость.

Шагнув к кровати, он внимательно оглядел бесноватого пациента. Я решила не дискредитировать своего спасителя и тоже сделала вид, что ничего особенного не происходит. Хотя Фертинант продолжал следить за мной, как удав за мышонком.

— Поглядите, что она сделала с моим сыном! Эта ведьма! — художественно стенала несчастная свекровь.

Я видела, как вздрогнула в углу та самая ведьма, которая не так давно признала отсутствие в моем теле прежней души. М-да, свекрови лучше поаккуратнее выбирать выражения, иначе можно и врагов себе нажить.

— Больше похоже на нервное расстройство, — пробормотал Харон, открывая свой фирменный саквояж, и выуживая оттуда очередной мешочек. — Ему нужно хорошо отдохнуть.

С этими словами змеелюд развязал шнурок и принялся посыпать дракона полупрозрачным порошком. Злые желтые глаза плавно закрылись.

— Он проспит какое-то время, чтобы потом проснуться с новыми силами и хорошим настроением. Не переживайте, госпожа, такое бывает.

Свекровь молча кивала, прижимая к лицу платок и то и дело утирая им набежавшую слезу. Аж пожалеть захотелось несчастную страдалицу. Ведь это так ужасно, когда единственный сын — дегенерат и домашний тиран…

— Благодарю, Харон! Что бы мы без вас делали…

Протянув руку, женщина проследила, как змеелюд легонько касается губами ее бледных пальцев. Я мысленно поморщилась, прекрасно зная, что кроется за этими губами, и насколько опасными могут быть подобные поцелуи…

Но Харон не торопился впиваться в протянутую конечность. Крайне благоразумно с его стороны.

Спустя минуту мы откланялись, но расслабленно выдохнуть мне удалось, только когда мы вышли за ворота драконьего замка. Стражник с поклоном передал Харону лошадь, на которую тот взгромоздился, предварительно усадив меня позади седла.

Цепляясь за заднюю луку, я задумчиво глядела в пространство, вспоминая, что мельком увидела в зеркале в драконьей спальне.

Когда мы уходили, я скользнула взглядом по своему отражению и обомлела. Харон сделал из меня змеелюда! Желтоглазого, с зеленоватой кожей и такими же белоснежными волосами. К тому же, кажется, мужского пола…

И в душу закралось подозрение. А истинная ли эта внешность для самого Харона? Не использует ли он и сам подобный порошок? Хотя, казалось бы, зачем ему, метаморфу?

И все же я многого не знаю… А просвещать пока никто не спешил.

Итак, Тианна исчезла. Будет ли искать меня Фертинант, когда придет себя? Наверняка… Жаль, у Харона не нашлось порошка, отшибающего память. Это бы пришлось очень кстати.

И далась ему эта истинность. Похоже на какое-то проклятье. Любить только ту, что предназначена богами, судьбой, или еще шут знает чем. Только ее, и не иметь иного выбора. Это печально.

Но блондин заслужил. Пусть помучается. Будь моя воля — я б его в тюрьму упекла за доведение до самоубийства. Уморил женушку, ирод, и не переживает. В подземелье бы его на хлеб и воду, авось и призадумался бы о своем поведении. Или на общественные работы сроком до десяти лет. Тяжелые и неподъёмные…

— До особняка Розенгардов день пути, — озвучил Харон, вырывая меня из раздумий.

— Розенгардов?

— Да, это ваша фамилия, Тианна.

Я понятливо кивнула.

Мы двигались по широкой утоптанной дороге прочь от замка. Дорога плавно огибала город, не заходя в него, и потому с одной стороны пути возвышался неприступный частокол, а с другой — непролазный лес.

На этом тракте мы были как два тополя на плющихе, и хорошо, что Харон поменял мою внешность. Но Фертинант вроде и так меня учуял? И только сонный порошок помешал ему снова схватить меня в свои цепкие лапы…

— А ведь он в первую очередь будет искать меня там, в родном жилище. И мачеха с удовольствием меня ему выдаст, не так ли?

— Ваш дом — ваша крепость, — загадочно отозвался змеелюд, жуя травинку.

И кто бы знал, что это могло значить?

— Что вы хотите сказать?

— Вы больше не его собственность. По местным законам, если дракон развелся с женой, он больше не имеет на нее никаких прав, даже если это его истинная. Он не может забрать вас из отчего дома повторно. Но, если вдруг попытается…всегда можно пожаловаться правителю всех сопредельных земель — Черному дракону. В его власти наказать преступника.

В душе забрезжил лучик надежды на долгожданную справедливость.

— И где же он живет, этот Черный?

Драконы, драконы…куда ни плюнь, одни драконы. Нормальные люди тут, интересно, есть?

— В цитадели Черного пламени. Её видно со всех высоких точек королевства.

Хм, а вот это уже интересно. Властный защитник — это хорошо, особенно если он не видит разницы между теми, кого защищать, и не шовинист, как некоторые.

— А что, были прецеденты защиты?

— Разумеется, — пожал плечами змеелюд, — как верховная власть, Черный дракон обязан думать о своих подданных, и он думает. Даже более того.

— Что, кроме него, больше думать некому?

— Люди предвзяты. И даже высшие вельможи, кому поручено вершить человеческие судьбы, далеки от справедливости. На этот случай и существует Чёрный дракон.

Хм… а он мне уже нравится, этот черныш. И я бы с удовольствием просила Харона отвезти меня прямо к нему, да вовремя опомнилась.

У меня ведь ничего нет, кроме балахона с чужого плеча. А дома наверняка есть во что переодеться. К тому же, заявись туда Фертинант, это будет лишним доказательством его вины.

Ветви сомкнулись над нашими головами, пряча солнце, и я затихла, завороженная сумрачной тишиной. Сейчас как никогда ощущалась витающая в воздухе опасность.