Татьяна Зинина – Игрушка Её Светлости (СИ) (страница 20)

В машине мы почти не говорили. Брат занял место впереди рядом с водителем и сосредоточенно следил за дорогой. Аск отрешённо смотрел в окно, а я нервно крутила на запястье браслет, стараясь саму себя успокоить. Но когда въехали в город, всё же не сдержала порыва и взяла айва за руку. От меня к нему тонкой струйкой сразу потёк поток энергии, а глаза мужчины блаженно закрылись. Не знаю, сможет ли ему хоть как-то помочь моя сила, но хуже точно не сделает.

Дворец наместника располагался в самом центре и раньше являлся королевской резиденцией, хотя по большей части это место пустовало. Правящая семья сюда почти не приезжала, потому здание изредка использовалось для каких-то масштабных балов или праздников. Ещё именно в нём до войны заседал местный совет лордов. Но с появлением новой власти в этом пропала необходимость.

Теперь всем в нашей провинции единолично управлял эрн Бивар Санрин и его многочисленные ставленники. Поговаривали, что с каждого из них он брал клятву верности лично ему, а тех, кто отказывался её давать, ссылал куда подальше. Но… это только слухи.

У парадного входа во дворец, нас встретили лакеи и охрана. Что удивительно, все – люди. Хотя, отличить человека от айва в обычной жизни можно было только по строению ауры, то есть, заметить это мог лишь тот, кто сам обладал даром. Ну и, в отличие от нас, айвы умели призывать крылья. Сама я ещё ни разу их не видела, но знала, что они белоснежные, огромные и могут защитить даже от арбалетных болтов.

Во всей айвирской армии был только один айв с чёрными крыльями – принц Анмар Дарвид. Его называли бездушным чудовищем и боялись до дрожи. Однажды я стала свидетелем того, как наша кухарка пугала именем принца своих детей. Называла едва ли не самым ужасным существом в мире. И хуже был только его старший брат Гервин ‒ кронпринц Айвирии. Он лично командовал всеми айвирскими войсками, вторгшимися в нашу Вергонию. О нём я вообще не слышала ничего хорошего, только плохое.

И всё же интересно, почему наместник собрал во дворце только людей? Мне казалось, он должен стремиться окружить себя айвами. Шагая под руку с братом по коридорам, я невольно начала присматриваться к окружающим. А когда мы попали в зал приёмов, оказалось, что и там айвов почти нет. Зато собрался весь цвет нашей аристократии.

И началась чреда приветствий, книксенов, однообразных разговоров с близкими и дальними знакомыми. Оставив меня с мамой и другими леди, Ланд присоединился к отцу и лордам. Аск же встал у стены в нескольких метрах от меня и никак не реагировал на обращённые на него любопытные взгляды.

– Кэтрин, какой у вас интересный раб, – щебетала рядом со мной светловолосая леди Изабель Снарс. – Я тоже просила папеньку купить мне такого. Но он отказал. Представляете?

– И мне родители отказали, – пожаловалась леди Кранская, накручивая на палец тёмный локон. – Заявили, что рабство ‒ это не гуманно.

– А мой отец пообещал, что найдёт для меня раба айва, – похвасталась ещё одна леди, чьего имени я не помнила. – Сказал, что подарит его мне на день рождения.

Мне было противно это слушать, но приходилось изображать улыбку. И всё же при первой же возможности я вернулась к брату, вцепилась в его руку и заявила, что больше от него не отойду. Уж лучше слушать мужские разговоры, чем это глупое щебетание о рабах.

Наместник появился в зале тихо. Не было ни торжественного объявления, ни фанфар, даже музыканты не остановили мелодию. Эрн Санрин просто вошёл через одну из боковых дверей, и вместе с ним в зале явилась свита, состоящая исключительно из айвов.

Из всех них я знала только самого эрна Бивара. Правда, встречались мы лишь однажды, на приёме в честь его приезда и принятия должности. В тот вечер в этом дворце тоже собрали всех аристократов округи. Тогда мы ещё надеялись, что из эрна Санрина выйдет толковый управленец. Но быстро поняли, что это не так.

Наш наместник выглядел лет на тридцать пять. Был высоким, худощавым и каким-то изнеженным. Его движения имели странную плавность, словно он являлся актёром личного театра. А всех окружающих считал просто зрителями. Светло-русые волосы он явно отращивал, и сейчас они были разделены на боковой пробор и собраны в аккуратный низкий хвост. А вот смазливое лицо этого мужчины казалось мне до противного надменным. Он смотрел на всех так, будто перед ним слизняки, с которыми он по непонятным причинам вынужден общаться.

Нашу семью эрн Санрин заметил сразу, но подходить не стал. Сначала он отправился к фуршетным столам, некоторое время беседовал с собравшимися там гостями. Затем уделил время двум лордам, которые отвели его в сторону для какого-то разговора. Да и вообще делал вид, что мы с родителями ему совершенно не интересны.

В какой-то момент я даже начала надеяться, что так будет продолжаться и дальше. Что он позвал нас лишь для того, чтобы наглядно продемонстрировать своё презрение. Но, увы, всё вышло не так.

Когда на улице стемнело, а оркестр закончил играть очередную мелодию, наместник вышел в центр зала, поднял вверх бокал вина, привлекая внимание собравшихся.

– Дорогие гости, я пригласил вас сюда в этот прекрасный вечер не просто так, – начал он с улыбкой на лице. – Мне стало известно, что герцог Даворский, следуя законам Айвирии, нашей с вами прекрасной страны, сделал одного из захваченных на дороге бандитов… рабом. Не убил, не передал стражам, а… – он прервался на театральную паузу: – …Присвоил. Тем самым став примером для остальных. И я рад, что это произошло. Пусть даже этот раб одной со мной расы. Но если он преступник, то заслуживает наказания. Законы Айвирии суровы, но справедливы.

Эрн Санрин говорил всё это с таким запалом, будто всем сердцем радеет за благополучие королевства. При первой встрече я ему даже поверила. Но теперь – нет.

И вдруг он посмотрел прямо на меня.

– Леди Даворская, прошу, покажите же всем вашего раба! – с восторгом в голосе проговорил наместник. – Пусть же он выйдет к нам!

Ну вот, представление началось.

Я глянула на Аска. Он едва заметно кивнул и даже чуть опустил голову, будто на самом деле пытался изображать покорность. Увы, покорностью в его поведении и не пахло. Ох, боюсь, актёр из него точно не выйдет.

И всё же я направилась к эрну Санрину, а Аск двинулся следом, держась при этом на почтительном расстоянии. Когда остановилась напротив наместника и исполнила книксен, всё же глянула назад. Аск поклонился. Низко, как и подобает рабу. А взгляд так и не поднял.

Но потом он выпрямился и всё-таки посмотрел на Бивара… а тот вдруг вздрогнул. Но сразу же взял себя в руки.

Моё внимание привлёк один из айвов из свиты наместника – светловолосый, молодой, не старше меня самой. Он так таращился на Аска, будто видел перед собой настоящее приведение. Его глаза стали похожи на два блюдца, и в них плескался священный ужас.

Стоящий рядом с ним мужчина в возрасте вдруг завёл руку ему за спину и ударил между лопаток. Как ни странно, но это действие возымело положительный эффект. Парень смог справиться с эмоциями, но на Аска больше не смотрел.

Ох, судя по его реакции, мой раб – настоящее исчадие бездны. Что-то мне теперь совсем не хочется узнавать, кто он на самом деле такой. И всё же здесь его явно узнали многие.

– Леди Даворская, я слышал, что ваш раб не помнит своего имени, это так? – обратился ко мне наместник.

– Увы, – отозвалась я, изобразив горькую улыбку. – Наш лекарь и я сама искренне стараемся помочь Аску вернуть воспоминания. Но пока безуспешно.

– Удивлён вашим желанием помочь рабу, – со явным неодобрением бросил эрн Санрин.

– Здесь нечему удивляться, – ответила гордо. – Я целитель и должна помогать каждому, кто нуждается в помощи.

– Даже преступнику? – протянул наместник, но ответа дожидаться не стал.

Сделал несколько шагов вперёд и остановился в двух шагах от Аска. Мой раб и не подумал опустить взгляд или сделать что-то ещё, полагающееся рабам. Стоял, гордо расправив плечи, и прямо смотрел в глаза своему старому знакомому.

– Он у вас очень дерзкий, – с усмешкой сказал эрн Санрин. – За один такой взгляд любому рабу положено десять ударов плетью.

Но я не собиралась поддаваться на эту провокацию.

– Насколько мне известно, каждый хозяин сам выбирает способы воспитания своего раба. Ни в одном законе не прописано, как именно это делать. Есть лишь пометки, что за тяжкие увечья или смерть раба хозяин будет нести ответственность перед законом.

Наместник недовольно поджал губы и снова перевёл взгляд на Аска.

– Леди Даворская. Кэтрин, – проговорил он, – вы, конечно, правы. И я рад, что вам известны законы. И всё же сейчас ваш раб смотрит на меня, будто он сам хозяин. Я расцениваю это, как оскорбление. Как этакий плевок в лицо традициям и мне лично. Он проявляет неуважение, и я склоняюсь к мысли, что делает это по вашему приказу. Ведь раб по определению существо безвольное. То есть, могу предположить. Что он выполняет ваш приказ.

На несколько мгновений я растерялась. Пыталась придумать достойный ответ, и не смогла. Тогда наместник изобразил участливый взгляд и сказал:

– Понимаю, леди Кэтрин, вы совсем недавно стали хозяйкой раба и много не знаете. Я готов простить вам этот неприятный инцидент, но только в том случае, если сейчас ваш раб, как ему и положено, встанет на колени.