Татьяна Захаренко – Там, где сходятся зеркала (страница 4)

Она замолкает на мгновение, чтобы перевести дух, но её глаза всё ещё горят от переполняющих её чувств.

– А тебе понравилось? Я чувствую, что это только начало, и дальше будет ещё grandioso! – Вера смотрит на Прохора, ожидая его реакции, готовая снова погрузиться в обсуждение этого волшебного спектакля.

– Но все же странно, – говорит Прохор, – что среди зрителей нет китайских туристов. Хотя их, гуляющих по Вене, я видел много.

– Ничего странного, эта опера в Китае долгое время была запрещена.

– Почему?

– Ведь опера написана европейским композитором в начале XX века, и её восприятие Китая кажется китайским зрителям упрощённым. Они считают, что опера не отражает реальную китайскую культуру, а использует её как декорацию. Главная героиня, принцесса Турандот, изображена как жестокая и мстительная, что не соответствует традиционным представлениям о женских образах в китайской культуре.

– Да, теперь понимаю, ведь и сейчас в современном Китае очень сильны настроения национальной гордости и стремление к защите культурного наследия.

– Но, тем не менее, опера всё же пользуется популярностью в Китае. В 1998 году китайский режиссер поставил «Турандот» в «Запретном городе» в Пекине, несколько изменив интерпретацию. И китайцам такое исполнение очень понравилось.

Всё здесь, в театре, изумляло их простором и роскошью: высокие потолки, украшенные изысканной лепниной, создают ощущение величия и простора; арки и колонны переливаются в свете люстр; полы выложены мрамором, стены обтянуты бархатом глубоких, благородных оттенков – бордового, изумрудного и синего.

Стены и потолки фойе украшены узорами, напоминающими о временах имперской Австрии. Это растительные мотивы, ангелочки, сцены из античной мифологии. Позолота повсюду – на рамах зеркал, дверных ручках и даже на декоративных элементах мебели. Создавалось ощущение, будто ты находишься в дивном дворце.

– Как же здесь красиво! – воскликнула Вера, рассматривая роспись на потолке. – Ты только посмотри на эти детали… Театр словно сам по себе произведение искусства. А после того, что мы только что увидели, всё кажется ещё более волшебным.

– Да, атмосфера действительно особенная, – невольно поддаваясь её восторгу, – подтвердил Прохор. – И опера, и театр – всё вместе создаёт какой-то неповторимый эффект. Ты права, это действительно grandioso.

Пока Вера и Прохор гуляли по фойе, они заметили большие зеркала, которые визуально расширяли пространство и отражали свет, делая залы ещё более сияющими. В нишах стояли мраморные бюсты известных композиторов – Моцарта, Бетховена, Вагнера. Вера шутливо в реверансе поклонилась Моцарту, а Прохор заметил, что у Бетховена очень серьёзное выражение лица.

Роскошная центральная парадная лестница и небольшие залы доставляли посетителям истинное удовольствие своей архитектурой и изысканным декором. Широкие мраморные лестницы, ведущие на верхние ярусы, были украшены коваными перилами с позолотой. Вера, поднявшись на несколько ступеней, обернулась и сказала: «Я чувствую себя героиней старинного романа!»

Читая вывески на стенах об истории театра, они узнали, что сегодня Венская государственная опера – это большой репертуарный театр, показывающий в год более 300 спектаклей. Вместимость зала – 1700 мест, плюс стоячие места. Это настоящий храм музыки! Здесь можно послушать арии лучших оперных певцов, посмотреть балет и выступление хора. Визитной карточкой Венского оперного театра считаются оперы Моцарта, поскольку именно его «Дон Жуан» был первым произведением, исполненным в театре. Почти каждый день Венская Опера открывает двери для своих посетителей, и на грандиозной сцене творится незабываемое волшебство.

В этих интерьерах были короли, императоры, президенты, все выдающиеся композиторы и знаменитые исполнители. Величественный театр не зря имеет статус одного из первых оперных домов в мире и входит в тройку лучших оперных театров мира наряду с итальянским Ла Скала и английским Ковент-Гарден.

– Ты представляешь, сколько людей здесь бывало за все эти годы? – задумчиво сказала Вера. – Сколько аплодисментов, сколько слёз, сколько вдохновения… В мире, конечно, много интересных мест, которые надо увидеть, и Венская Опера, безусловно, относится к ним.

– Да, – ответил Прохор, – и мы сегодня стали частью этой истории.

Они медленно прогуливались по фойе, обсуждая детали постановки, декорации и игру актёров. Вокруг них звучали обрывки разговоров других зрителей, все делились впечатлениями, спорили о тонкостях сюжета и музыки. Антракт пролетел незаметно, и вскоре прозвенел звонок, приглашающий всех вернуться в зал. Вера, взволнованная и счастливая, взяла Прохора под руку:

– Пойдём, я не могу дождаться продолжения! Это будет что-то невероятное! Первое действие такое мощное, а ведь впереди ещё два! Ты обратил внимание, как оркестр играл? Это же просто потрясающе!

Когда они были на своих местах, Верочка почувствовала, как её сердце забилось чаще. Она знала, что этот вечер станет для неё особенным – не только из-за музыки, но и из-за человека, сидящего рядом. «Такое впечатление, что мы знакомы с ним давно» – подумала она.

А он, глядя на сцену, думал о том, что, возможно, самая большая загадка, которую ему предстоит разгадать, – это тайна её улыбки.

Первое действие длилось очень долго, второе же прошло на одном дыхании и понравилось им больше всего. Помимо полученного удовольствия от голосов и игры, Вера была в восторге от костюмов и декораций.

Во втором антракте Вера, всё ещё находясь под впечатлением от оперы и роскошной атмосферы театра, с лёгкой улыбкой обратилась к Прохору:

– Давай сделаем несколько фотографий на память. Здесь так красиво, я хочу запечатлеть этот момент. Ты только посмотри на эти колонны, росписи, люстры… Это же настоящая сказка!

Прохор, готовый поддержать её энтузиазм, взял телефон:

– Конечно, Верочка. Ты права, здесь действительно великолепно. Только надо найти хороший ракурс.

Они подошли к одной из арок, украшенной золотыми орнаментами, где мягкий свет люстр создавал идеальное освещение. Вера встала, слегка откинув плечи назад, чтобы подчеркнуть элегантность своего наряда. Её глаза сияли от счастья.

– Только постарайся захватить в кадр эти колонны и потолок, – попросила она, указывая на детали интерьера. – Хочу, чтобы на фото было видно, где мы были!

Прохор, стараясь выбрать лучший ракурс, сделал несколько снимков. Потом предложил:

– Давай ещё одно фото, но теперь ты повернись немного в сторону, чтобы свет падал на твоё лицо. И… улыбнись, как будто ты только что услышала самую красивую арию в своей жизни.

Вера рассмеялась:

– Ну, я её и вправду только что услышала!

Она повернулась, слегка наклонив голову, и её взгляд стал задумчивым, словно она снова погрузилась в воспоминания о музыке. Прохор сделал ещё несколько кадров и показал ей результаты.

– Ну как?

Вера, просматривая фотографии, воскликнула:

– Прохор, ты просто мастер! Фотографии получились потрясающими! Спасибо тебе большое. Теперь у меня будет не только память в сердце, но и на фото.

Убирая телефон, она мимоходом сделала снимок Прохора. Звонок оповестил о начале третьего действия.

– Пойдём, нас ждёт финал. Я уверена, он будет таким же великолепным, как и всё остальное!

Опера стала для Веры не просто зрелищем, а глубоким переживанием. Она особенно проникается арией Лиу, чувствуя её жертвенную любовь. Прохор, с его любовью к приключениям, восхищается решимостью Калафа. Знаменитая ария Калафа «Nessun dorma», тронула их обоих.

Казалось, что весь зал наполнен величественной музыкой, ариями и драматическими моментами спектакля.

И вот финальная сцена, где Турандот, наконец-то, признаёт свою любовь к Калафу. Зал взрывается аплодисментами. Вера и Прохор, сидя рядом, чувствуют, как музыка и сюжет переплетаются с их собственными эмоциями.

По окончании спектакля зрители искренне и долго аплодируют, ждут повторного выхода солистов, опять аплодируют!

– Ты знаешь, – говорит Вера, когда занавес опустился, – я всегда мечтала увидеть «Турандот» именно здесь, в Вене. Но я не думала, что это будет так… волшебно.

– Волшебно? – улыбнулся Прохор. – Всё потому, что ты смотрела её не одна. Верочка в ответ заразительно засмеялась.

– Но всё же я свое предпочтение отдаю не Турандот, а Лиу. Из-за любви к Калафу рабыня пожертвовала своей жизнью. А Калаф это не понял и не оценил. Не понимаю, как можно влюбиться в такую жестокосердную принцессу?

– Ты, наверное, прочитала в программе, что Пуччини не успел дописать оперу. Его перо выпало из рук, когда он закончил арию рабыни Лиу, может, поэтому она получилась у него такой эмоционально насыщенной?

– Да, потрясающе! У меня нет слов!

– А какой фантастический сплав музыки, пения, танца, пластики, костюмов, декораций, света и даже цирка! Очевидное мастерство режиссёра и исполнителей.

– Я чувствую, что после этого спектакля надолго останусь под впечатлением и не только от оперы, но и от нашей встречи. Спасибо тебе, Прохор.

– Верочка, я тоже очень рад нашему знакомству. Я не знаю твоих планов, но так не хочется сегодня расставаться. Может, прогуляемся по городу? Ты не очень устала?

– С удовольствием! Жаль, но я завтра возвращаюсь в Минск.

Восхитительная атмосфера праздника, захватившая их полностью, не отпускала. Ночная Вена приглашала продолжить знакомство. Вена – это музыкальная столица Европы. Город пропитан музыкой, как будто он состоит весь из нот и мелодий великих композиторов, ведь здесь жили и творили Бетховен, Моцарт, Гайдн, Шуберт и многие другие…