Татьяна Воробьёва – Рисунок по памяти (страница 80)

«Нельзя быть такой счастливой», — всплыла в памяти осуждающая мысль из какой-то книжки.

Хадижа действительно чувствовала себя счастливой, при этом ощущение, от которого кружилась голова, не покидало ее ни на секунду, и от этого действительно становилось немного страшно.

Хадижа взглянула на часы. Если она не поторопится, то опоздает на учебу, и недовольное лицо преподавателя по истории искусств которому сегодня необходимо было сдать курсовую, будет достаточной причиной, чтобы разбавить ее счастье, так что, взяв рюкзак, еще раз проверив, что папка с курсовой на месте, она поспешила вниз.

Взглянув на витые деревянные перила, девушка посмотрела на стоящего внизу и отдающего какие-то распоряжения слугам Зейна, и, закусив губу, решила сделать то, что так много раз видела в романтических фильмах.

— Лови! — крикнула Хадижа, съезжая по перилам вниз.

Зейн вовремя развернулся и подхватил девушку.

— Я решила, что сегодня хороший день, чтобы покататься на перилах, — ответила Хадижа на удивлённый взгляд мужа.

— А если бы я не успел тебя подхватить? — чуть нахмурился Зейн.

— То я бы упала на тебя, что тоже смягчило бы мое падение, — улыбнувшись пожала плечами Хадижа. — А вообще быть такого не может, что ты меня не подхватил бы. Я тебе доверяю.

Зейн слегка вздрогнул и, Хадиже показалось, что чуть сильнее сжал ее талию. Почему-то слова о доверии действовали на мужа ощутимее, чем фразы о любви, что сами собой срывались с губ Хадижи во время их страстных ночей.

Сам же Зейн, казалось, никогда прямо не говорил о любви, но любое его прикосновение, взгляд, объятье были, какими-то особенными, словно пронизанными этим глубокии чувством, а потому Хадижа не требовала слов — даже больше, они не были ей нужны вовсе. Встав на цыпочки, она поцеловала мужа в щеку по-детски невинным поцелуем и уже хотела отстраниться, как мужская ладонь не дала ей этого сделать — губы поймали губы, пленяя их страстным поцелуем.

— Нам пора, — прервав поцелуй, прошептала Хадижа.

— Да, — выпуская жену из своих объятий и, отходя на несколько шагов, чтобы открыть дверь, произнёс он.

Автомобиль уже ждал их на подъездной дорожке. Хадижа устроилась на заднем сидении, рядом с Зейном, который сегодня решил воспользоваться услугами водителя. Девушка сняла обувь, залезая на сидение с ногами, и прислонилась к Зейну спиной. Он обнял рукой её талию, украдкой поцеловав в макушку.

— Сегодня занятия заканчиваются раньше, я зайду в квартиру, — переплетая свои пальцы с его, сказала она.

— Хорошо, я пришлю за тобой машину, как только закончу все дела в клубе.

— Я могу доехать на метро, — пожала плечами Хадижа.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты одна ездила по городу, — посмотрев в окно ответил Зейн.

Хадижа обернулась, непонимающе посмотрев на мужа:

— Как хорошая мусульманская жена? — фыркнула она.

— Нет, дело не в этом, просто у меня какое-то нехорошее предчувствие.

— Что все слишком хорошо и скоро что-то случится? — нахмурилась Хадижа, вспомнив и свою утреннюю мысль.

Зейн улыбнулся ей, покачав головой:

— Счастьем нужно наслаждаться, не задумываясь, насколько оно задержится у тебя, — притянув к себе жену так, что она оказалась на его коленях, ответил Зейн.

— Как пожелает мой господин, — Хадижа улыбнулась, нежно обхватывая ладонями лицо любимого, и потянулась за поцелуем.

Когда автомобиль подъехал к воротам Академии, губы Хадижи были слегка припухшими, а резинка, с помощью которой волосы были собраны в хвост, бессовестно сползла. Девушка быстрыми, немного нервными движениями вытащила из рюкзака расчёску и переделала хвост, одновременно обуваясь. Подхватив рюкзак и попрощавшись с мужем, она выскочила из салона, поспешив на учебу, куда все-таки рисковала опоздать из-за утренних

невыносимых пробок.

— Успела, — вбегая в мастерскую, в которой еще не было преподавателя, выдохнула Хадижа и села на свое место.

— Доброе утро, — шепнула ей Оди, слегка стукнув по плечу. — Как я вижу у кого-то оно было особенно добрым, — улыбнулась она. — Смотря в твои сияющие глаза, милая мордашка, я и сама подумываю стать чьей-нибудь женой.

— И тебе доброе утро, — поздоровалась в ответ та. — Неужели, ты готова променять ваши утренние забеги с Луи на мужа?

— Хмм, ты права, — кивнула Одетта.

В чём именно Хадижа оказалась права, так и осталось секретом, — в мастерскую вошел Мерьель и спешно начал лекцию.

— Он выглядит каким-то помятым, — шепнула Одетта, когда был объявлен перерыв.

— Может, всю ночь рисовал, проспал и не успел привести себя в порядок, — предположил Жак.

— Ага, а может не совсем рисовал, — ухмыльнулся Луи, — а проснулся, к примеру, в чужой квартире, вот и не успел заехать к себе побриться и сменить одежду.

— С такой фантазией тебе только книжки писать, — фыркнула Оди. — Хотя в этом, что-то есть, — ещё раз бросила взгляд на мастера она.

— А причем тут мой фантазии? — парировал он. — Всем известно, что Мерьель тот еще Казанова, ни жены, ни постоянной подруги, так множество разных… чтоб я так жил, — завистливо вздохнул Луи.

Хадижа пожав плечами подошла к Мерьелю:

— Мсье?

— Ма… мадемуазель Рашид, — поднял на нее взгляд преподаватель, — что-то случилось?

— Нет, просто… вы не заболели? — непроизвольно осмотрев мужчину с головы до ног, спросила она.

Мерьель проследил за ее взглядом и улыбнулся:

— Спасибо за заботу, юная леди, но я всего лишь плохо спал.

— Простите, — Хадижа почувствовала себя неловко: какое ей в принципе дело до личных дел и здоровья преподавателя.

— Хадижа, — окликнул ее мастер.

— Да?

Мужчина посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом, словно хотел что-то сказать, но потом лишь покачал головой:

— Нет, ничего.

Хадижа пожала плечами, и поспешила за друзьями, которые уже вышли из мастерской.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — выругалась Хадижа, роясь в рюкзаке.

— Боже! — воскликнула Одетта. — Это что должно случиться, чтобы наша принцесса стала ругаться?! Честно, ни разу не слышала, а ты, Жак? — посмотрела она на друга.

— Было пару раз, — пожал плечами парень.

— Я потеряла курсовую, — по второму разу перерыв весь рюкзак, с отчаянием всплеснула руками Хадижа. — Но я точно помню, что взяла ее, — и тут на ее лице возникло выражение догадки. — Она могла выпасть в машине.

— Упс, а машина где? — спросила Одетта.

— Скорее всего, возле «Нефертити», — ответила Хадижа.

— Так курсовую нужно сдать сегодня, желательно не позже трех часов дня. Что будет быстрее: если водитель приедет сюда или если ты поедешь прямо к клубу? — начала рассуждать вслух Оди.

— Зная парижские пробки, скорее, второе, — прокомментировал Жак, наблюдая за бледнеющей на глазах Хадижей. — Хочешь, я съезжу?

— Нет, не надо, — покачала головой девушка. — Я сама. Ни к чему тебе проблемы с мадам Люмьер.

— Ага, старая феминистка сразу невзлюбила всех мало-мальски симпатичных парней, — процедил Луи.

— Ладно, прикройте меня, постараюсь вернуться через час, — застегивая рюкзак и оглядываясь по сторонам, сказала Хадижа, бегом направилась к выходу из Академии.

Зейн занимался документами. Обычная деловая рутина: подписи по накладным, договоры с поставщиками, встречи с арт-агентами и рекламщиками — всё шло гладко, без видимых проблем, но на душе мужчины всё равно было как-то неспокойно; даже вовремя утреннего намаза тревожные мысли не отпускали его. Зейн вышел из своего кабинета, надеясь развеяться. В зале стояла дневная тишина, только тихие разговоры работников да шум уборки.

— Добрый день, — поздоровалась с ним Гарра, сидящая за барной стойкой.

— Добрый день, — кивнул в ответ Зейн, бросив взгляд на пустую сцену, и удивленно поднял бровь. — Гарра, а почему вы не репетируете? Завтра же ваше выступление.

— Это все Намир, — горестно вздохнула женщина. — Он постоянно опаздывает.

Зейн посмотрел на часы, стрелка подходила к двум часам дня: