Татьяна Цуканова – Нас познакомил Арбат (страница 6)

– «Если с другом вышел в путь, что б немножечко бухнуть – веселей дорога. Без друзей я пью чуть-чуть, без друзей я пью чуть-чуть, а с друзьями – много!» – пели артисты задорными голосами, и хохот толпы временами их заглушал.

Я до сих пор поражаюсь тому необычному уличному концерту, той ауре, окружавшей его. Вроде бы испоганили добрую детскую песенку, но как-то так безобидно и смешно. С одной стороны, и пошлость несли и мат – через слово, но это не выглядело гадко, не отталкивало от них. За всё время, которое я наблюдала за концертом, не видела ни разу, чтобы кто-то из прохожих остановился посмотреть на происходящее и отправился дальше по своим делам с гримасой отвращения – улыбки, смех и сожаление, что нельзя остаться подольше. Мистика какая-то…

– Давайте дадим артистам промочить горлышко, посидеть на солнышке, набраться сил, – объявил Светловолосый, выйдя на середину круга. – Ждём вас обратно через двадцать минут. Итак, перерыв.

Ольга предложила прогуляться до ресторана «Прага» и обратно, чтобы не стоять на месте и не мозолить глаза.

То, что произошло дальше, не вмещается ни в какие рамки! Жесть! Кошмар! Похоже, у меня был приступ глупости! Или как это ещё можно назвать по другому?

Мы неспешно дошли с Ольгой до ресторана «Прага» и повернули обратно.

На пути нам попалась веселящаяся толпа людей; странно, что когда мы шли в сторону Праги, то толпу не заметили. Возможно, потому что она была не такая большая и не загораживала собой проход всей улице. Внутри плотного кольца из собравшихся зевак ходил размалёванный клоун-мим, одетый в разноцветный пиджак и шляпу-котелок. Видимо, до нас тут произошла какая- то история: когда мы пробирались через толпу в центр круга, нам навстречу под одобрительный хохот толпы выбиралась громко ругающаяся девушка. Клоун помахал ей в след рукой в белоснежной перчатке и стал обходить толпу, выбирая для себя новую жертву. Он медленно шёл вдоль зрителей, иногда останавливаясь напротив кого-нибудь и начинал копировать его позу, мимику, потом махал рукой, видимо, не получив от зрителя нужной реакции и шел дальше. Не знаю, что на меня нашло, но я начала ему подыгрывать, принимать странные позы, ожидая от него повторения.

– Вот эта мне подойдет! – громко заявил клоун и, взяв меня за руку, вывел в центр круга. – Стой спокойно!

Поставив меня в самый центр на потеху толпе, проверил – точно ли стою по центру, и велел развести руки в стороны.

– Не бойся, потом всё верну, – шепнул мне на ухо, а для всех громко крикнул. – Чё найду в карманах, то – моё…

Далее он сунул руки мне в карманы куртки и стал оттуда доставать вещи. Я всего происходящего совсем не испугалась; особенно, после его уверения. Тем более из вещей там были только ключи от квартиры, носовой платок и деньги на метро.

Ключи с платком он и правда вернул, а вот деньги – нет.

– Я нашел, и оно – моё! – громко огласил клоун и подтолкнул меня в спину в сторону зрителей. – Свободна! Следующий!

Вот – урод!

Внутри кипели обида, ярость, злость: так хотелось треснуть по намалеванной роже!

– Забудь, я дам тебе деньги на проезд, – Ольга потащила меня от клоуна. – Зачем ты полезла-то. И так все понятно было…

Да кто ж меня знает, зачем я полезла? Сама себе не могла ответить на этот вопрос. Развлечься, наверное, захотела. Доразвлекалась…

Потеря небольшая, но обидная. Меня ограбили на глазах у кучи народа, в шутку обшарив карманы. Зато мне – наука.

Когда вернулись к театру Вахтангова, там уже шла вторая часть концерта и досадная история с клоуном забылась, хотя осадок в душе остался.

Мы попрощались с Ольгой на «Третьяковской», и она вдруг сказала мне:

– Я, конечно, не пророк, залезть в чужую голову не в моих силах, но могу точно сказать, что этот мальчик тебя как-то выделяет. Дергаться стоит.

Вот бы это было правдой.

Как же здорово, что я решилась и позвала с собой на прогулку Ольгу Овчарову! Теперь у меня была новая подруга, коллега, с которой можно поболтать на работе, было кому доверить свои волнения, и кто бы понял все переживания без лишних слов, а главное, что теперь у меня была спутница для арбатских поездок!

Домой я ехала счастливой.

Ритка опять меня удивила: позвонила чуть не в девять утра и заявила, что хочет погулять по Арбату. Правда, на этот раз ей не нужен был таинственный длинноволосый блондин. Теперь она непременно хотела увидеть народный перуанский ансамбль…

– Маш, а ты что их ни разу не видела? – изумлялась Ритка. – Они же каждые выходные на Арбате выступают.

Я пожала плечами, забыв, что собеседницы нет рядом, и она моего жеста не видит, но на прогулку, конечно же, согласилась. По большому счёту, мне было все равно с кем и за каким ансамблем ехать, если это поездка – на Арбат.

Для меня Арбат в тот момент был – это ещё один шанс встретить Пашу или кого-то из его компании, хотя, признаться и вариант, просто увидеть что-то необычное, тоже прельщал.

Погода совершенно не радовала – хмурое, суровое небо тяжелого свинцового цвета давило на макушку, ледяной порывистый ветер пробирался сквозь ветровку и не давал стоять на месте.

– Я точно не знаю, где они обычно выступают, где-то в самой середине…, – Рита уверенно тащила меня вдоль улицы, переходя от одной толпы народа к другой.

Чего мы только не увидели в этот день: трое парней под аплодисменты зрителей танцевали нижний брейк-данс, два парня во фраках с забеленными лицами показывали фокусы и короткие мим-сценки, в одном месте на стуле сидел дедушка и ножницами из бумаги вырезал профили прохожих буквально за несколько секунд, пожилой цыган в яркой рубахе с гармонью и живым петухом, привязанным за лапу, пел частушки, художники с мольбертами вообще попадались на каждом шагу… Сколько же всего интересного можно было увидеть на Арбате!

Ритка нигде не дала мне постоять, поглазеть ни на одно чудо, потому что у неё была своя чёткая цель – перуанцы.

– А вдруг они уже закончили? – волновалась она, с тревогой смотря на меня. – Тогда придется через неделю приехать.

Перуанцы нашлись напротив бывшей Детской стены. Нам повезло: артисты совсем недавно пришли к месту выступления и только-только закончили раскладывать свои инструменты.

Вообще все, что происходит на Арбате для меня в новинку, все такое яркое, интересное, необычное, невероятное и сочное!

Перуанский ансамбль состоял из двенадцати человек, одетых в национальную одежду; у некоторых из выступавших в руках были музыкальные инструменты – дудки разного размера, трещотки, гитары. Когда послышались первые аккорды, толпа, окружившая артистов, по-настоящему замерла, жадно внимая новым для себя звукам.

– Вот это музыка! – восхитилась пожилая женщина за моей спиной.

Настоящая, живая, необычная и невероятно красивая. Я влюбилась в эту музыку, можно сказать, с первых нот.

Музыка лилась над улицей, путалась среди домов и киосков, заполняла собой сердце и уши, вибрировала где-то в глубине души. Музыканты не просто стояли на месте, извлекая чарующие звуки из своих инструментов – они всем коллективом синхронно, в такт музыке притоптывали. Вдруг откуда-то появились девчонки. Наши самые обыкновенные девчонки, в самой обыденной одежде; они выскочили из-за спин зрителей, встав впереди артистов, и принялись танцевать. Непонятно – не то девушки старались впечатлить своими плясками заморских певунов, не то это была такая группа поддержки перед зрителем.

– Вон как девочки замуж за иностранцев хотят! – хихикнула стоявшая рядом старуха и потрогала меня за локоть. – Сейчас потанцуют, потом познакомятся, поженятся и уедут в Африку жить. А вы что тут стоите? Идите к ним.

С этими словами старуха с силой толкнула меня в спину по направлению к артистам, и я по инерции врезалась в Ритку, своим телом выбив её из толпы. В свою очередь Ритка, чтобы не упасть, сделала шаг вперед, споткнулась о парня, сидящего перед ней на корточках, еле удержавшись при этом на ногах, и скорее всего упала бы, но была поймана одной из пляшущих девиц.

Старуха, увидев, что натворила, громко ойкнула и тут же исчезла из толпы. Зараза!

– Это не просто девочки, они с музыкантами вместе учатся. Поддержать пришли, – громко поясняла полная женщина в замызганном фартуке, надетым прямо поверх куртки. – Я их тут каждые выходные вижу. А музыканты – это студенты из университета Патриса Лумумбы.

Через несколько песен по кругу вдоль зрителей стал ходить один из музыкантов, держа в руках картонную коробку, тем самым предлагая желающим сделать добровольное пожертвование за творчество, и заодно купить диски с их музыкой.

– Сколько стоит? – спросила Ритка, когда музыкант поравнялся с ней.

Предлагаемых дисков было два вида – на одном изображалась какая-то лысая серая гора, а на втором – симпатичный индеец в перьях. Тот диск, где был изображен индеец, внешне выглядел значительно привлекательнее.

– Чур, я беру с индейцем! – выкрикнули мы с Риткой одновременно. Каждой хотелось иметь красивую картинку, а покупать сразу два диска дороговато.

– Давай купим так: я – один, а ты – второй, – предложила Ритка. – Потом, дома друг другу перезапишем.

Я согласилась.

Пока решали – кто купит гору, а кто индейца, пока считали свои деньги, стопка выставленных на продажу дисков стремительно таяла и вот у ног музыкантов остались последние два – те, что стояли на витрине. Ритка спешно выбралась из толпы и шагнула к музыкантам, но её обогнал какой-то парень в серой куртке и сразу купил оба диска.