Татьяна Томах – Невидимые двери (страница 4)
Роза смотрела на брата. В ее глазах стояли слезы. Боль, растерянность и страх. И еще обреченность.
И Лист понял заранее, что она ему скажет.
– Я не могу, – почти беззвучно, одними губами, сказала она. – Договор. Мы все подписываем договор. И очень большая неустойка, понимаешь?
– Сколько? – хмуро спросил Лист. Хотя уже понял по ее лицу – что много.
– Ей просто не повезло, – быстро сказала Роза. – Я буду осторожна.
– Она тоже так говорила, – зло перебил ее Лист. – Она была хорошая! Ты говорила – она была лучшая! За что ее так?!
– Тихо, – Роза испуганно сжала его ладонь, – здесь нельзя шуметь. Пойдем. Там уже ждут…Следующие похороны…
Лист вырвал свою руку из ее холодных дрожащих пальцев.
– Следующие? – горько кривя губы, переспросил он. – Уходи, пожалуйста, Роза. Или давай убежим, вместе? Куда-нибудь далеко…
Роза испуганно помотала головой.
– Я подумал знаешь что? – зло и отчаянно зашептал он, пока сестра тащила его, упирающегося, к выходу. – Когда я смотрел на тот камень? Я вспоминал, как мы вместе пили чай, еще три дня назад! И как она смеялась! И как говорила, что всегда осторожна! И я подумал, что в следующий раз под ним будешь уже ты, Роза! Слышишь! Ты – под этим камнем!
***
«Камнем – подумал Яппель. – Я бы хотел стать камнем. И больше не слышать их всех. Люди… такие утомительные. Лживые. Эгоистичные. Двуличные. Деньги, ненависть и страх. Вот что у них в голове. Я так устал это слушать».
– Лайза, – тихо сказал он, наклоняясь к самому уху клиентки. Прямо перед ним качнулась сережка с крупным бриллиантом, от сияния которого головная боль вспыхнула с новой силой. Яппель поморщился и прикрыл глаза. Закрытые веки, к счастью – или сожалению – ничуть не мешали ему слышать мысли всех присутствующих.
И он опять пожалел, что нельзя сейчас встать и сбежать отсюда подальше – на такое расстояние, где все эти мысли превратятся в невнятный гул.
А еще лучше – превратиться в камень прямо тут, не сходя с места. У камней ведь, наверняка, не болит голова?
– Лайза, ваш муж опять врет, – сказал Яппель, преодолев этот соблазн титаническим усилием.
– Не удивлена, – прошипела она сквозь зубы, – Мерзавец.
Яппель с ней согласился. Он уже давно брался только за те дела, которые, по его мнению, могли хоть немного восстановить справедливость.
И черноглазый смазливый красавчик который с наглым видом сидел на скамье подсудимых, был как раз одним из таких случаев.
Яппель, конечно, не понимал, что Лайза в нем нашла. И зачем успешной, талантливой и богатой певице, обласканной вниманием поклонников, было выходить замуж за это убожество.
Примерно с полгода смазливый красавчик довольствовался ролью любящего мужа при богатой и занятой жене. Маялся бездельем, транжирил деньги супруги и даже, тщательно скрываясь, завел парочку любовниц. Но потом ему стало мало. И он решил, что роль богатого вдовца его устроит больше. Лайза, к счастью, пережила покушение. Но теперь была совершенно раздавлена информацией о роли в прошедшем своего обожаемого супруга.
– В следующий раз, – со вздохом посоветовал клиентке Яппель, – пригласите Переговорщика заранее. Например, на свадьбу. А лучше – на помолвку. И предложите кандидату не только обмен клятвами, но и ритуал обмена мыслями.
– Больше никогда, – мрачно сказала Лайза, бросая уничижительный взгляд на красавчика, который, видно, что-то, наконец, понял, и больше не выглядел таким самоуверенным. – Больше никогда я не свяжусь с мужчинами. Простите, – спохватилась она и виновато покосилась на Яппеля.
– Ничего, – вздохнул он, – я понимаю. Я и сам…
– Вы ведь не женаты? – догадалась Лайза.
– Больше никогда, – сказал он.
– Но как же… вы ведь… – она смущенно замолчала.
– Я был не очень опытным. И наивным, – вздохнул он. – Еще плохо знал людей. Не так хорошо…умел их слышать. И мне казалось… неправильным – подслушивать, не доверять…
– Мне тоже, – согласилась Лайза.
– К тому же, – добавил он, – люди меняются со временем. И часто – в худшую сторону.
– То есть, обмен мыслями перед помолвкой, – уточнила она, – не вариант?
– Не гарантия, – согласился Яппель.
– Как-то вы не очень хорошо рекламируете свою работу, – усмехнулась Лайза.
– Мне она уже надоела до невозможности, – признался Яппель.
Лайза бросила на него внимательный и задумчивый взгляд и протянула:
– Понимаю…
Это вряд ли – подумал Яппель. Он, конечно, пытался закрываться от мыслей тех, кого не хотел читать. Но проблема в том, что со временем он слышал их все лучше и лучше.
И от мыслей самой Лайзы ему сейчас тоже было тошно.
И опять захотелось сбежать. Подальше ото всех людей.
Или превратиться в камень.
***
Камень – подумала Фиа. Вот этот маленький камушек. Если его выковырять, тогда можно будет сдвинуть решетку. И пройти за первое ограждение. А там уже просто обычная дверь со щеколдой.
Надо просто осторожно, чтобы никто не заметил.
Тогда у нее будет свой тайный проход.
И это вовсе не взлом и, тем более, не воровство.
Просто он там умирает. А никому нет дела. Никто не слышит его боль. Никто не хочет помочь. Ну, то есть, они как-то пытаются – но неправильно.
А ему больно. И страшно.
Она просто поможет. Спасет его.
Надо всего-то сдвинуть один крохотный камушек.
***
Он был внутри камня.
Иногда казалось, что это стеклянный лабиринт – и есть надежда найти в нем правильный путь, разобраться во всех этих поворотах среди невидимых стен. И, наконец, выбраться на свободу.
Но иногда, в минуты ослепительной ясности, Тай вдруг начинал осознавать и видеть особым, почти божественным зрением, все мироустройство – будто механизм гигантских часов, с которых, наконец, подняли крышку. Он видел все – даже самые крохотные колесики, связь тончайших пружинок, движение шестеренок, передаваемое от одной детальки к другой.
И тогда Тай понимал, что это не лабиринт, а камень. Точнее, лабиринт, заключенный внутри камня. А значит, выхода из него в любом случае нет.
И тогда его захлестывала ярость. Ему больше не хотелось разбираться в правилах игры, в замысловатых поворотах стеклянного лабиринта. Ему хотелось передать ход Зверю – и позволить ему сокрушить эти стены. Разломать хрупкую вязь часового механизма, остановить надоедливое тиканье. Вырваться, наконец, из темницы – сломать изнутри этот ослепительно красивый проклятый камень.
***
– Камень? – удивилась Аля.
– Камень, – наставительно сказал отец, – может заменить любую фигуру.
И аккуратно положил маленькую круглую гальку на игровую доску.
– Не волнуйся, – улыбнулся он, – еще найдем пропавшего твоего единорога, куда он денется. А пока – сыграем?
И он двинул вперед камень, обозначая первый ход.
Ход 1. Играйте в наши развивающие игры всей семьей
В конце концов
Не результат нам важен, а игра –