Татьяна Старцева – Ожидается светлое будущее (страница 2)

Изучая отчет, Моррис должен был понять, куда направлять денежные потоки в первую очередь, а с чем следует подождать. Трудовые ресурсы тоже нынче в цене, и пусть они будут заняты в нужных сферах.

В изысканном кабинете на пятнадцатом этаже нет кондиционера, и Моррис изнывал от жары. В Нью-Йорке, как и во всей Америке, законом Всемирного Совета запрещено использовать без особого разрешения все энергоемкие приборы. Томас Моррис хотя и являлся влиятельным человеком в мире, этот запрет не нарушал. В своем загородном доме он имел все: и кондиционер, и бассейн с подогревом, и сауну, но там не было лишних глаз.

Моррис ждал гостя и поэтому домой не торопился. Его крупное мясистое лицо римского патриция блестело, зачесанные назад густые седые волосы были мокры от пота. Нелегко переносилось стариком это июльское пекло.

Наконец, молоденькая секретарша Салли доложила о приезде доктора Моргана. Патрик Морган — директор GPTC, довольно молодой, чуть за сорок, мужчина с вытянутым остроносым лицом появился в дверях, коротко поздоровавшись. Несмотря на невыразительную внешность и тщедушную фигуру, доктор Морган слыл человеком, знакомства с которым добивались самые именитые персоны. Морган объединил в своем Центре лучшие научные умы, изучающие структуру человеческого мозга, его электрические импульсы, биохимические реакции, IT-специалистов, пытавшихся создать, и не без успеха, полноценный биокомпьютер на основе ДНК. Сотрудники Центра в шутку называли себя Могучей Кучкой, что было плагиатом чистой воды. Так в мировой истории уже кто-то себя называл.

—О, дорогой Патрик, как я рад тебя видеть! — Моррис развел руки в стороны, как бы желая обнять посетителя, вошедшего в кабинет, но с кресла не поднялся: — Усаживайся. Разговор у нас будет серьезный.

Гость сел в массивное кожаное кресло, заполнив его своим тщедушным телом лишь наполовину.

—На самолете прилетел или Пегаса своего запряг?

Морган чуть заметно улыбнулся. Пегас был его гордостью. Таких быстрых и маневренных автомобилей ни у кого еще не было.

—На Пегасе, разумеется. На нем быстрее. И потом, я в Нью-Йорке с утра мотаюсь по делам. Не такси же заказывать.

Министр финансов спросил, заранее зная ответ:

—Не надумал продавать? Я бы купил за очень хорошие деньги.

—Нет, конечно. Мой железный конек бесценен. Его на заказ делали перед самым Банги, а теперь все машиностроительные заводы в мире стоят и долго еще не запустятся.

Морган шутливо замахал руками.

— Ладно уж, не хвастай, а то мне завидно. Просто так спросил, даже и не надеялся. Давай теперь о деле. Нуте-с, Патрик, рассказывай, что новенького вы придумали в своем проекте? Можешь порадовать старика?

— Разумеется, ваше сиятельство — с нарочитым подобострастием отвечал доктор Морган. Его не смущала фамильярность собеседника, ведь разница в возрасте между ними была более тридцати лет, но его часто бесило желание этого «денежного мешка» лезть во все тонкости его проекта, хотя понимал он в нем чуть меньше, чем ничего. Что ж, «денежный мешок» на деньги не скупился, посему надо проявлять сдержанность.

— Прогресс есть. Последнее обновление выдало поразительные результаты. Нам удалось существенно снизить энергопотребление. Поэтому увеличение Homo Lux до тридцати тысяч индивидуумов не повлекло за собой увеличения потребительских мощностей. Кроме того, у люксов наблюдается стремление к интеллектуальной деятельности, у них превосходная память, ясное сознание. Мы улучшили для них аппаратуру, так называемые «зрение» и «слух». Для некоторых в порядке эксперимента увеличен диапазон восприятия световых и звуковых волн. Они теперь видят и слышат то, что нам с Вами не дано. Мы стараемся поддерживать неофитов, им доступны встречи с родными, развлекательные центры, концерты, фильмы и галереи. Разумеется, там, где установлены порталы для их присутствия. Количество отказов от цифрового существования так же резко сократилось.

— Очень, очень неплохо. Кофе? Лимонад? Пиво есть превосходное. Или виски?

— В такую жару? Впрочем, можно и виски со льдом, но на голодный желудок побаиваюсь. Я с утра не ел, некогда было. Нельзя ли сэндвичей?

Отдав распоряжение секретарше накормить гостя, Моррис продолжил:

— Все, что ты сказал, Патрик, очень хорошо. Однако, я пригласил тебя, чтобы обозначить более важные задачи. Задачи, так сказать, стратегического значения. Мы оба понимаем, что рано или поздно и ты, и я окажемся на пороге между жизнью и смертью. И ты, и я не верим поповским бредням о бессмертии души, а если это не так, то место на небесах не продается. Зато продается местечко в вашем «зазеркалье», и это местечко мы с тобой должны сделать максимально комфортным для нас. Что нас ждет после РИЧ: старушечьи пасьянсы да скучные сплетни? О нет, не говори мне о путешествиях и музеях — прервал он пытавшегося возразить Патрика: — для меня любая захудалая пивнушка веселее развалюхи-Колизея, а глиняные черепки всяких там древних кувшинов по мне надо опять закопать. Тоже мне, нашли ценности, а попросту хлам.

Мелодично открылась дверь, впустив секретаршу, и аромат свежеиспеченных круассанов заполнил кабинет. Пока очаровательная Салли расставляла на кофейном столике угощение, демонстрируя в наклоне оголенные по самое «не хочу» стройные ноги, мужчины молчали. Моррис жестом пригласил гостя пересесть к закускам и сам поднялся, тяжело и хрипло дыша. Морган отметил про себя его излишнюю полноту и одышку: « Недолго мне придется ожидать этого клиента».

Едва девушка скрылась, Моррис игриво поцокал языком:

— Где мои семнадцать лет? Неужели «там» невозможно каким-то образом воспроизвести хотя бы подобие плотских утех? А, Патрик?

— Исключено — решительно отрезал Морган, набивая рот сэндвичем с беконом. Прожевав, стал как можно доходчивее объяснять: — осязание, обоняние, вкус, а тем паче половое влечение за пределами наших исследований. Биологический мозг обрабатывает данные не только с помощью электрических импульсов, но также через химические реакции на синапсах. Воспроизвести динамику нейронных связей, учитывая еще и влияние гормонов, совершенно невыполнимо. В человеческом организме более пятидесяти гормонов, и для выработки их нужны железы, кровь, желудок. Нет, ни один сверхмощный компьютер не сможет смоделировать такой мозг. Наши успехи по переносу сознания стали возможны только благодаря прорыву в увеличении мощности квантового компьютера до пяти миллионов кубитов, но и это ничтожно мало. Мы не боги. Кроме того, мы сильно стеснены в потреблении электроэнергии. Она очень нужна людям. Ее хватило бы им с лихвой, но мы отнимаем львиную долю на свой проект. Homo Lux поглощают ее в безумных количествах, и эта прожорливость не доведет нас до добра. Я боюсь, что народ взбунтуется. Склады во всем мире забиты бытовыми приборами, автомобили бесхозные прямо на дорогах стоят, а пользоваться нельзя.

Моррис усмехнулся.

— Не взбунтуются. Уж мы позаботимся устремить взоры плебса в «светлое будущее». Наши пропагандисты уже без устали вдалбливают в мозги всех народов на всей Земле, что трансформация человека скоро станет всем доступной и дешевой, что электронные мозги ничем не хуже, и кроме того, они бессмертны и там, в зазеркалье, их ждут неземные радости. Правда, попасть туда смогут только правильные мальчики и девочки. Если не успеют сами, значит, туда попадут их правильные детки. Надо только потерпеть немного в нашей земной юдоли. Попы тысячелетиями обещают прихожанам царствие небесное, и ничего — до сих пор народец лбами стучит в церковный пол ради райского блаженства на небесах. Патрик, это беспроигрышный вариант! Лапшу народу на уши вешать не мы первые придумали. Не роптать они будут, а пахать во имя этого светлого будущего, восславлять это будущее, а ты станешь их новым мессией.

— Богохульник Вы, мистер Моррис. Тут есть один нюанс. — возразил Патрик, проглотив очередной кусок бекона: — непослушным мальчикам и девочкам церковь грозит вечными муками, а чем будете грозить Вы? У Вашего Мирового Правительства нет армии, полиция слаба. Какие репрессии вы можете применить к бунтовщикам?

— Тут совсем просто. Репрессии будет применять Арахна.

— И как же у вас получится обойти первое правило безопасности? Арахна не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.

Моррис рассмеялся:

— Наивный ты человек, Патрик. Кроме своих синапсов с нейронами тебя ничего больше не интересует? Это правило позаимствовали у одного писателя-фантаста из двадцатого столетия. Все его три закона робототехники так и остались утопией, а люди с остервенением истребляли друг друга с помощью роботизированного интеллектуального оружия. Но решено было все эти три закона применить к Арахне. Только вот незадача: в мире полно случаев, когда действия в пользу одних людей наносят ущерб другим, а действовать надо немедленно. Повсюду встречаются катастрофы, где кем-то жертвуют, спасая других. Ты разве не знаешь, что Арахна в этом случае работает по разработанному для нее уставу? Она будет спасать большинство независимо от статуса погибающих людей. Мы поправим устав, и она будет спасать оставшееся человечество от единичных смутьянов, не согласных с нашим миропорядком, отключив у них дескрипторы. Мятежники просто сдохнут от голода, холода и болезней. Все это касается и бывших государств. Будем называть их просто народами. Если какому-то народу все это не нравится — пожалуйте в каменный век, господа. Каждый дата-центр, каждый сервер у нас под контролем, и любой нежелательный контент будет уничтожен немедленно. Мы владеем Арахной, а это значит, что мы владеем миром. Поверь мне, никто не захочет сопротивляться.