Татьяна Старикова – Попрощайся за нас: протоколы молчания (страница 1)
Татьяна Старикова
Попрощайся за нас: протоколы молчания
Глава 1 Незванные гости
Айрин Орс с силой захлопнула папку с делом «Фантомного маньяка». Словно от резкого хлопка, с кончиков её пальцев отступила липкая, чужая ярость, которую она ощущала все эти недели. Три года назад этот дар — или проклятие? — принес ей известность. Она назвала его «методом эмпатического погружения». Удачное название, которое скрывало правду даже от неё самой.
Но было поздно. Она уже чувствовала леденящий ветер, впивающийся в обветренную кожу, и чужой, всепоглощающий страх, сжимающий горло…Вечером, выдохшаяся до последней клетки, она уткнулась в экран. Алгоритм YouTube, словный насмешливый демон, подкинул ей документалку о старом нераскрытом деле — «Загадка перевала Орлиное Крыло».
Айрин потянулась было к мышке, чтобы пролистать, но взгляд зацепился за фотографию молодой матери в ярко-красной шапочке... и знакомый, леденящий холод пополз по спине. «Нет, — мысленно взмолилась она. — Только не снова. Сегодня я отработала свою норму чужой боли».
На следующее утро Айрин подошла к зеркальному фасаду Староградского института когнитивных исследований. Рука сама потянулась поправить воображаемую прядь волос — верный признак нервозности. Пропуск щёлкнул у турникета, охраннику она ответила натянутой улыбкой. Её походка со стороны казалась неспешной, но внутри всё сжалось в тугой, огненный клубок.
«Только бы он уже был на месте», — стучало в висках.
Лифт умчал её на девятнадцатый этаж, в царство стерильного воздуха и приглушённого света. Длинный холл, похожий на тоннель, уставленный по бокам «аквариумами» лабораторий. Она шла, не видя своих отражений в глянцевых стенах, и остановилась у двери с табличкой «Профессор Леонардо Колин». Пауза. И робкий стук, выдававший всю её неуверенность
— Входите, — послышалось из-за двери, и она с облегчением выдохнула.
Мужчина за столом поднял на неё глаза и улыбнулся, тёплые лучики морщин разбежались от уголков его глаз.
— Айрин, прекрасно выглядишь! — Он поднялся и обошел стол, чтобы пожать ей руку. Крепкое, дружеское рукопожатие.
— Редкий гость. Слышал, дело закрыли и передали в прокуратуру. Поздравляю.
— Лео, мне нужна твоя помощь. Не как друга, а как специалиста.
Она опустилась на диван, позволив сумке соскользнуть на пол.
Взгляд профессора стал собранным и острым. Он сел рядом, отодвинув стопку бумаг.
— Говори. Я весь внимание.
— Я не знаю, с чего начать... — она сжала пальцы, чтобы они не дрожали. — В общем, я чувствую и вижу больше, чем должна. Больше, чем может любой профайлер, даже самый гениальный.
Леонардо не перебивал, но его молчание было ободряющим.
— Вчера я увидела видео... про альпинистов. И я... — голос ее сорвался, предательски задрожав. — Лео, я была там. Я чувствовала снег на щеках и знаю, о чем она думала, та женщина... перед тем, как...
Айрин подняла на него глаза, полные отчаяния и ужаса.
— Я схожу с ума?
Он мягко положил свою руку поверх её сжатых пальцев.
— Так. Ты пришла ко мне, потому что считаешь, что у тебя начались галлюцинации на почве стресса?
— Да! — выдохнула она с почти болезненным облегчением. — Острые панические атаки, сенсорные нарушения... Ты же психиатр. Поставь диагноз. И скажи, что с этим делать.
— Ты сама только что поставила его себе, причем очень профессионально. Особенно про стресс. Когда ты в последний раз позволяла себе ничего не делать?
Айрин беспомощно пожала плечами.
— На Рождество... у родителей...
— Это было почти год назад, — мягко, но твердо напомнил он.
— И ты думаешь, мне просто нужен отпуск? — в её голосе прозвучала надежда.
— Идеальный рецепт. Место, где нет интернета и телефона. Максимум — книга, и то не научный трактат, а что-то простое.
Он подошел к столу, заполнил рецепт и протянул ей.
— Легкое противотревожное. Пропьешь курс, и всё встанет на свои места. Обещаю. А родителям позвони сегодня же. Деревня — идеальное место, чтобы... отключиться.
Айрин взяла хрустящий листок. Спасение. Осязаемое и простое.
— Спасибо, Лео. Кажется, ты прав. Я сегодня как раз иду к шефу — отчитаться о деле. Заодно и попрошу отпуск.
— Отличный план. — Он проводил её до двери и снова пожал руку. — Айрин... будь к себе добрее.
— Спасибо, — голос её прозвучал хрипло.
Дверь в кабинет директора Института когнитивных исследований профессора Арне Свенсона была стеклянной, как и всё в этом здании, символизируя открытость идей и прозрачность методов.
Когда она, предварительно постучав, вошла, профессор, худощавый мужчина в очках в тонкой оправе, с воодушевлением разбирал на мониторе данные фМРТ.
— Айрин, входите! Как раз смотрю вашу последнюю работу по нейронным коррелятам эмпатии — блестяще! Коллеги из Люсерна уже пишут восторженные письма. Чем обязан?
— Спасибо, профессор. Я... хочу отчитаться о стороннем проекте. Дело «Фантомного маньяка» закрыто. Прокуратура передала материалы в суд.
Профессор на секунду замер, с трудом переключаясь с нейронных сетей на уголовные.
— Ах, да... этот ваш... профайлинг. Честно говоря, я всё ждал, когда вы оставите эту затею. Не нашего поля ягода, Айрин. Наша наука — о чистом разуме, а не о его патологиях. Но что поделать — вы принесли институту... своеобразную славу.
Он снял очки и протёр линзы, выбирая слова.
— Мне звонил сам помощник комиссара полиции. Благодарил. Говорит, вы составили психологический портрет, который указал на преступника с поразительной точностью. Не поделитесь методологией?
Это был самый страшный вопрос. Методология.
...она закрыла глаза, держа в руках отчёт о баллистике, и её сознание накрыла волна ледяного, математического спокойствия. Не её сознание.
— Это... углублённый поведенческий анализ на стыке с теорией принятия решений, — голос Айрин прозвучал хрипло. — Я апробировала новую модель предсказания поведенческих паттернов.
— Гениально и пугающе, — честно признался профессор, качая головой. — Но, Айрин, вы — один из самых ярких наших нейробиологов. Ваше будущее — это Международная премия по когнитивным наукам за изучение сознания, а не благодарственные письма из полиции. Вы не боитесь... испачкать научную интуицию этой... ментальной кровью?
Его слова попали в самую точку. Она чувствовала себя так, будто её мозг, её самый главный инструмент, кто-то вытер о кровавое полотенце.
— Я понимаю. Именно поэтому я хочу взять отпуск. Накопившийся. Месяц. Чтобы... очистить перцептивное поле.
Профессор с облегчением улыбнулся.
— Вот это я понимаю — научный подход к собственному ресурсу! Прекрасная идея! Подпишу приказ хоть сегодня. Отдыхайте, перезагружайтесь. И, Айрин? — Он посмотрел на неё поверх очков. — Вернитесь к нам чистым учёным. Вселенная тайн человеческого мозга ждёт вас больше, чем тюремные изоляторы.
Она кивнула и вышла. Стеклянная дверь закрылась за ней беззвучно. «Чистый учёный». Айрин медленно пошла по коридору, глядя на свои бледные отражения в стенах-аквариумах. Она была не чище, чем тот бухгалтер-убийца. Она была вором. Вором чужих воспоминаний, чужих страданий, чужих грехов. И её лаборатория теперь была не здесь, среди стерильных компьютеров, а в кромешном аду чужих умирающих мыслей.
Три дня спустя Айрин сидела перед монитором, листая расписание авиарейсов. Профессор Свенсон подписал отпускной приказ мгновенно, словно боялся, что она передумает.
«Староград — Хольстендаль», — она вбила в поиск маршрут до города, ближайшего к провинции, где жили её родители. Вариантов было немного. Прямой рейс AG-815, вылетающий днём 20 ноября, был идеальным — всего полтора часа в воздухе, и ты дома.
Палец уже занесён над кнопкой «Забронировать», когда в памяти всплыли слова Свенсона: «Вернитесь к нам чистым учёным».
Что-то в ней сжалось. Чистой? После того, как она чуть не почувствовала вкус крови на губах, влезая в шкуру маньяка?
Нет. Ей нужна была не просто деревня. Ей нужна была земля.
Долгая, медленная, тяжёлая дорога, которая физически отделила бы её от этого города, от института, от всех этих призраков.
Поезд.
Она резко переключила вкладку браузера. «Билеты на поезд. Староград — Хольстендаль. 20 ноября. 14:30». В пути — восемь часов. Идеально.
Она купила электронный билет, с облегчением закрыла ноутбук и начала собирать чемодан.
20 ноября.
Аэропорт «Староград-Международный» был переполнен. Её поезд отправлялся с Центрального вокзала, но он находился по соседству с аэропортом, в одном гигантском транспортном хабе.
Проходя по сияющему терминалу к выходу на железнодорожные платформы, она невольно стала свидетелем сотен мелких драм и радостей.