Татьяна Старикова – Контракт на молчание (страница 5)

— Нет. — Салима покачала головой, и в её голосе снова прозвучало то самое недоумение. — Это было страшно именно из-за этого. От головорезов Аль-Заде знаешь, чего ждать. От него — нет. Он был вежлив и в этой вежливости было что-то нечеловеческое. И в то же время — очень по-нашему. Как будто он следует какому-то древнему, забытому всеми кодексу, где даже врагу полагается дать последний шанс перед лицом Хакама.

Келлан медленно кивнул. Образ был выстроен безупречно. «Хранитель устоев, фанатик традиции» — такая легенда делала Кайса аль-Саифа не просто своим среди чужих, а своим среди своих на самом глубоком, подсознательном уровне. Он вызывал не только доверие, но и некий трепет.

— И последнее, — сказал Келлан, закрывая папку. — Если бы тебе пришлось одним словом описать его для человека, который его никогда не видел?

Салима задумалась ненадолго, потом выдохнула:

— Настоящий. В смысле подлинный. Как старый клинок, на котором клеймо кузнеца, а не штамп завода. Он кажется выкованным, а не сделанным.

Майор Келлан встал. Внутри него шевельнулось холодное удовлетворение. Кей не просто играл. Он воплощал. Его легенда была настолько органичной, что даже сторонний наблюдатель, выросший в этой культуре, видела в нём аутентичного носителя её самых суровых и древних ценностей. Это был высший пилотаж.

— Спасибо, Салима. Ты помогла больше, чем думаешь, — сказал он ровным голосом. — Через час с тобой свяжутся по поводу документов.

Она кивнула, всё ещё находясь под впечатлением от своего же собственного описания. Когда дверь закрылась за Салимой, женщина-офицер выдохнула:— Боже всемогущий. Он там совсем один. И он... он звучит как их идеальный солдат.— Он и есть их идеальный солдат, — тихо ответил Келлан, глядя в окно, где Салиму уже усаживали в другой, ничем не примечательный автомобиль. — Просто они не знают, что он наш. И благодаря этому показанию, мы теперь уверены: его прикрытие абсолютно.

Он повернулся к столу и начал шифровать краткий отчёт для генерала Тора:«Легенда «Клинка» подтверждена из независимого источника. Воспринимается как аутентичный, высокомотивированный и крайне опасный элемент внутри клана Аль-Заде. Его личная целеустремленность вызывает полное доверие верхушки клана. Рекомендую продолжать операцию. Риски высоки, но контроль сохраняется.»

Кей стоял в том же полуподвале, но воздух был густ от напряжения, теперь это было не ожидание казни, а ожидание взрыва. Аль-Заде сидел в своём кресле, перед ним на столе лежала развёрнутая карта района и два отключённых смартфона.

— Диспетчер. Где она? — спросил старик без предисловий.

Кей не опустил глаз.— Мертва, отец. Её тело растворилось в известковой яме за городом.

Аль-Заде лишь прищурился, ожидая продолжения. Он знал, что это не вся история.

— Она заговорила быстро, — продолжил Кей. — Назвала имена. — Он сделал микроскопическую паузу, доставая из внутреннего кармана сложенный лист. — Три имени. Первое — подставной посредник, которого мы уже знали. Второе... — Кей положил лист на стол перед Аль-Заде, — ...Рахим, ваш племянник, отвечающий за казну.

Повисла тишина. Рахима все знали — молодой, амбициозный, часто бывавший в этом самом подвале.

— Она утверждала, — продолжал Кей, не отводя взгляда от лица Аль-Заде, читая каждую микроскопическую реакцию, — что это был не простой грабёж, а провокация, оплаченная из казны клана самим Рахимом, чтобы столкнуть вас с «Клыками» лбами. В суматохе войны... — Кей не договорил, но смысл повис в воздухе. В суматохе войны можно устранить стареющего вожака и занять его место.

Аль-Заде молчал. Его пальцы медленно сжались в кулаки.

— Третье имя? — наконец выдавил старик.— Не имя. Контракт. — Кей наклонился чуть ближе. — Она сказала, что «Клыки» действовали не просто по найму. У них есть долгосрочный договор с... — он произнёс название третьего, нейтрального, но могущественного торгового клана из столицы, — ...на постепенное ослабление и поглощение наших маршрутов. Этот инцидент — только первая проба. Они ждут вашей реакции. Если вы ударите по «Клыкам» всем кланом, то оголитем тылы. И тогда ответный удар придёт со стороны, от «нейтралов», которые скупят ваши долги и приберут к рукам то, что останется.

Это была бомба, больше первой. Аль-Заде медленно откинулся в кресле, его глаза закрылись. На мгновение перед Кеем был не грозный паук, а просто измождённый человек, несущий на плечах слишком тяжёлый груз.

— Позови Рашида, — тихо сказал он одному из охранников. — Ахмада и Зульфию.

Через двадцать минут в подвале собрались четверо: сам Аль-Заде, его главный полевой командир Рашид, Ахмад — седой, хитрый стратег, отвечавший за переговоры, и Зульфия — мать Рахима, сестра Аль-Заде, женщина с острым взглядом. Её присутствие говорило о многом — старик давал шанс семье оправдаться или осудить себя.

Кей стоял в стороне. Ему позволили остаться и это было знаком доверия или необходимости иметь под рукой первоисточник информации.

Аль-Заде, не вставая, пересказал суть. Голос его был монотонным, лишённым эмоций. Когда он произнёс имя Рахима, Зульфия не дрогнула, только её взгляд стал ещё холоднее.

Когда он закончил, первым взорвался Рашид.— Изменник! Щенок! Я вырву ему сердце и накормлю им его же собак! Мы собираем людей и...— Молчи, Рашид. — Голос Аль-Заде был не громким. — Твоя ярость слепа, она ведёт в пропасть.Он обвёл взглядом собравшихся.— Слушайте и поймите. «Клыки» — лишь когти. Рука, которая ими двигает, — другой клан. Они хотят нашей войны. Они ждут её. А пока мы будем рвать глотки «Клыкам» на границе, змея заползёт к нам в дом с другой стороны и укусит в спину. И Рахим... — он посмотрел на сестру, — ...Рахим был либо их инструментом, либо дураком, которого использовали. Но его вина — симптом. Симптом болезни, которая хуже предательства. Болезни — раздробленности.

Он ударил кулаком по карте.— Мы думаем о мести Альянсу. О долге крови за Шайтан-Каю. — Он произнёс это с горькой усмешкой. — Но пока мы смотрим на далёкого волка, скорпионы уже заползли к нам в постель и жалят друг друга! Нельзя думать о войне с Альянсом, пока в собственном доме идёт война кланов!

Тишина стала тяжёлой.— Что делать, Хассан? — тихо спросила Зульфия.

— Сначала — внутренняя чистка. — Взгляд Аль-Заде упал на Кея. — Кайс. Ты принёс эту болезнь на свет, теперь помоги её выжечь. Рахима нужно взять, чтобы он назвал всех, с кем контактировал. Всех, кто знал. Потом... потом разберёмся.Он перевёл взгляд на Ахмада.— Твоя задача — «нейтралы». Встреться. Прощупай. Предложи сделку. Не войну — передел сфер. Пусть думают, что мы проглотили обиду и ищем выгоду. Нам нужно время.И наконец, на Рашида:— А твои люди — на границе с «Клыками» для демонстрации силы, чтобы они занервничали и чтобы их покровитель понял — мы не спим.

Это была многоходовая стратегия. Аль-Заде тяжело поднялся с кресла, опираясь на стол.— Забудьте об Альянсе пока. Наша война сейчас — здесь. В этих стенах, на этих улицах. Мы вычистим свой дом. Укрепим стены. И только тогда... — он посмотрел в сторону, будто видел сквозь камень далёкие горы, где ждал его старый враг генерал Тор, — ...только тогда вернёмся к нашему главному долгу. Сначала мы должны перестать быть стаей шакалов, грызущихся из-за костей. Мы должны снова стать кланом. Иначе нас сомнут, даже не вспомнив имён.

Он кивнул, отпуская их. Совет был окончен. Стратегия задана.

Кей, всё ещё стоя в тени, наблюдал. Внутри него что-то холодное и удовлетворённое шевельнулось. Всё шло по плану. Он не просто расколол клан единым намёком. Он заставил Аль-Заде добровольно отложить активные действия против Альянса и Тора, сосредоточившись на внутренней грызне.

Спустя два часа...

Рахим стоял посреди подвала, где всего несколько дней назад стоял Тогур. Теперь он был обвиняемым. Молодой, хорошо одетый, с потухшим блеском в глазах. Он отрицал всё. Голос его звенел фальшивой обидой.

— Дядя! Я клянусь Камнем и кровью наших предков! Это ложь! Эта шлюха оклеветала меня! Я ничего не знаю о договоре с «нейтралами»!

Аль-Заде сидел неподвижно. Рашид, стоявший рядом, скрежетал зубами, готовый разорвать племянника голыми руками, но старик молчал. Обычные методы — угрозы, побои — здесь не сработали бы. Рахим был из семьи. Он знал, что его не убьют просто так. Нужны были доказательства.

Кей всё это время стоял в глубокой тени, наблюдая. Он видел, как Рахим играет на родственных чувствах, как его ложь становится всё увереннее, по мере того как он понимал, что ему вряд ли что-то угрожает. Видел, как терпение Аль-Заде истощается.

И тогда, в очередную паузу, Кей сделал шаг вперёд. Он вышел из тени медленно, как появляется призрак. Его движение было настолько неожиданным и тихим, что все вздрогнули.

— Отец, — сказал Кей, и его голос, низкий и ровный, прорезал напряжённую тишину. — Позволь мне поговорить с ним.

Аль-Заде перевёл на него взгляд, полный немого вопроса. Рашид хотел что-то выкрикнуть, но старик поднял руку.

— У тебя есть способ, Кайс? — спросил Аль-Заде.— У меня есть вопросы, — ответил Кей. — Простые вопросы. — Он повернулся к Рахиму. — И у него нет на них правильных ответов.

В его тоне не было угрозы.

— Делай всё, чтобы щенок сказал правду, — наконец выдавил Аль-Заде, откидываясь в кресле.