Татьяна Старикова – Контракт на молчание (страница 14)

— Если в нём есть хоть искра этого огня если ты сможешь её разжечь тогда он уязвим. — Голос Заиры стал шёпотом. — А если нет если ты, молодая, красивая, не сможешь вызвать в нём даже тени желания тогда он и правда монстр. Оружие, лишённое даже животных инстинктов.

Она отступила, её взгляд оценивающе скользнул по Айле.

— Докажи, что в этой комнате живут двое людей, а не человек и его холодное отражение в полированной стали.

Заира повернулась к выходу:

— И когда ты это докажешь когда ты увидишь в его глазах тот самый огонь ты сообщишь мне. Потому что это будет значить, что у этого оружия есть спусковой крючок и я очень хочу знать, где он находится. Для безопасности клана, разумеется.

Она вышла, оставив Айлу в состоянии, близком к столбняку.

Камень, который ничего не значит.

Тропа сужалась, огибая выступ серой, выветренной скалы. Кей шёл в полной тишине, слушая не звуки, а их отсутствие — верный признак, что в радиусе километра нет ни одной живой души, кроме него. Почти...

Его шаг, и без того бесшумный, замедлился. Ни шороха, ни щелчка, но чувство появилось за пятьдесят метров до поворота — едва уловимая аномалия в давлении воздуха. Кто-то уже давно стоял за скалой, дышал, ждал.

Кей позволил тропе самой вывести его на незваного гостя. Из-за камня, поросшего лишайником, вышел старик. Не карланец и не чужеземец — его лицо было обычным, стёртым ветрами и временем, одним из тех, что не запоминаются. Потрёпанный плащ путника, посох из корявого можжевельника. Но глаза — острые, внимательные и лишённые старческой мути выдали в нём человека иного склада.

Кей остановился в двух шагах.

— Долго ждали, — произнёс Кей.

— Погода на перевале меняется, путник, — хрипло сказал старик на беглом, но с лёгким, неуловимым акцентом карланском. — К вечеру жди ветра с севера.

— Я всегда готов к холоду, дед, — ровно ответил Кей, заканчивая пароль.

Старик кивнул, почти не заметно. Его рука, трясущаяся от возраста или от игры, вынырнула из-под плаща, протягивая Кею небольшую, плоскую гальку. Камень был тёплым, будто его долго держали в кулаке.

— Здесь имена, — прошелестел старик. — Три человека в ближнем круге. И маршрут каравана «Клыков». Пригодится.

Кей взял камень, не глядя. Палец нащупал почти невидимую насечку — миниатюрный чип. Он сунул его в карман.

— Ветер с севера принёс новости, — продолжил старик, делая вид, что поправляет обмотки на посохе. — Тот большой дом, что в долине его хозяин хочет не просто поймать старого лиса. Он хочет выжечь всю нору. С лисами, крысами и пауками внутри. Понимаешь?

Кей понял. Генерал Тор расширял цели операции. Раньше речь шла о поимке или ликвидации Аль-Заде. Теперь — о полном разгроме всей сети клана. Это означало больше времени. Больше рисков. И для него — необходимость зарываться ещё глубже, становиться ещё более незаменимым для Аль-Заде, чтобы быть в эпицентре, когда грянет буря.

— Понял, — коротко кивнул Кей. — Сообщи, что лиса уже раскапывают изнутри. Щенка отсекли, пса укротили. Теперь работаю над наследником.

Старик хмыкнул, одобрительно или насмешливо — было неясно.

— Наследник хрупкая игрушка. Береги его пока. — Он помолчал. — Ты там один, капитан. Тень стала длиннее, чем планировали. Ты готов держаться?

— Я готов держаться столько, сколько нужно, чтобы дом рухнул на голову хозяину, — без колебаний ответил Кей.

— Точка связи. Старый усадьба с проваленной крышей на краю поселения. Там на окне бутылка. Если горлышком вверх — всё по плану. Если горлышком вниз — есть важное, жди встречи. Если бутылки нет вообще — легенда под угрозой или мертва. Уходи сразу. Не оглядывайся.

— Понял, — ответил Кей. — Горлышко вверх — тишина. Вниз — есть разговор. Пустое окно — беги.

— И не забывай её трогать. Чуть сдвинь, когда проходишь мимо. Чтобы пыль не лежала мёртвым слоем. Бутылка должна выглядеть как мусор, который живёт своей жизнью, а не как почтовый ящик.

Это была простая, но гениальная система. Пассивная и не требующая лишних контактов.

— Передай генералу — Кей запнулся на секунду, подбирая слова , — что охота идёт. Клинок чует железо, но ещё не видит капкана. И что «Врач» в безопасности.

Старик внимательно посмотрел на него, будто пытаясь прочесть между строк, потом кивнул.

— Передам. Держись, капитан. Ты играешь в самую долгую игру из всех. Не дай льду внутри тебя растаять раньше времени.

Он развернулся и, не прощаясь, заковылял вверх по тропе, растворяясь среди скал так же быстро и бесшумно, как и появился.

Кей стоял ещё мгновение, чувствуя вес камня в кармане. Вес нового приказа, новой реальности. Он — мина замедленного действия, заложенная в самое сердце вражеской крепости. Теперь фитиль стал длиннее, но и взрыв обещает быть грандиознее.

Кей шёл уже час. Тропа петляла между скал, воздух стал холоднее. Он остановился у ручья, набрал воды во флягу. Прислушался. Тишина. Но где-то там, за перевалом, уже ехал Фарид — изнеженный, напуганный, ещё не знающий, что его жизнь сейчас переломится. Кей сделал глоток. «Сырая глина», — повторил он про себя и двинулся дальше.

Наследник.

Место встречи было выбрано на старой смотровой площадке над ущельем — плоский камень, свисающий над пропастью, с видом на бескрайние, сизые хребты. Сюда нужно было идти пешком.

Кей пришёл за час, сел на камень спиной к тропе, лицом к ветру, и замер, став частью пейзажа.

Фарид появился с опозданием. Сначала послышался тяжёлый, неуверенный топот по камням, потом сбивчивое дыхание. И наконец, он вышел на площадку — высокий, стройный юноша в дорогом, но непрактичном столичном плаще, с изящным кожаным саквояжем через плечо. Его лицо было бледным от напряжения подъёма и от разочарования. Он, наверное, ждал торжественной встречи у столба, конвоя, знаков уважения. Вместо этого — пустота, ветер и одинокий силуэт человека, который даже не обернулся.

— Эй! — крикнул Фарид, его голос, чистый и звонкий, был съеден ветром. — Ты Кайс?

Кей медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по Фариду — с ног до головы, оценивающе, но без интереса.

— Фарид, сын Аль-Заде, — сказал Кей.

— Да, это я, — юноша попытался выпрямиться, придать себе важности. — Отец сказал, что ты меня проводишь. Где машина? И почему ты один?

— Машина — там, где ей и положено быть. В гараже, — ответил Кей, поднимаясь. — Отсюда идём пешком. Брось саквояж.

— Что? Нет! — Фарид инстинктивно прижал кожаный саквояж к себе. — Здесь мои книги и записи.

— Бумажный мусор, — отрезал Кей. — Или несёшь его сам. Выбирай.

— Ты не можешь мне приказывать! — вспыхнул Фарид. — Я знаю, кто ты. Ты просто один из бойцов моего отца. Наёмник. Мне с тобой не о чем разговаривать.

Кей не ответил на оскорбление, а посмотрел на Фарида так, словно изучал непонятное насекомое.

— Твой отец дал выбор, — сказал он наконец. — Обучать тебя мне — или Рашиду.

Имя Рашида, казалось, ударило Фарида по лицу холодным ветром. Его высокомерие на миг дрогнуло, сменившись отвращением.

— Рашид — животное, — выдохнул он.

— Да. Он научит тебя пить, пока не отключишься. Рубить головы пленным, чтобы «закалить душу». Привозить в лагерь девиц с постоялого двора. Он развлечёт тебя по-своему. А потом — отправит в первую же вылазку под пули, чтобы доказать отцу, что ты «сломался» и Рашид будет прав, а твой отец ему поверит. Потому что результат — труп сына — будет налицо.

Кей сделал паузу.

— Твой выбор не между ношей и комфортом. Твой выбор — между Кайсом аль-Сайфом, который соблюдает Хакам, и Рашидом аль-Бахром, для которого нет ничего святого. Отец отозвал тебя из столицы на перековку. Ко мне — или к нему. Так что решай. Будешь ныть о саквояже — я повернусь и уйд, а завтра к этому камню придёт Рашид. С двумя бутылками арака и похабными анекдотами.

Фарид сжал ручки саквояжа.

— Я я донесу его сам, — наконец сквозь зубы выдавил он, бросая Кею вызов. — Это моё. Мои мысли. Моя моя душа в этих книгах. Я не предам себя.

Кей молча кивнул, как будто ожидал именно этого.

— Хорошо. Первый урок. Твоя душа теперь весит восемь килограммов и ты понесёшь её через горы. Каждый шаг будет напоминать тебе о выборе. Можешь передумать и выбросить в любой момент. — Он развернулся к тропе. — И сними этот клоунский плащ, в горах он лишь сделает из тебя мишень и дурака.

На этот раз Фарид не спорил. Дрожащими от унижения руками он скинул дорогой плащ и бросил его на камни. Под ним оказался простой шерстяной свитер.

Кей, уже сделавший первый шаг по тропе, остановился. Он обернулся, его взгляд упал не на Фарида, а на яркое пятно ткани на сером камне.

— Подними, — коротко бросил он.

— Что? Но ты же сказал

— Я сказал снят, а не оставлять следы. Подними и сложи. Спрячем в расщелину.

Фарид, огорошенный, молча подчинился. Он скрутил тяжёлую ткань в тугой рулон, пока Кей отодвинул камень у основания скалы, обнажив узкую, глубокую трещину.

— Туда.

Плащ бесшумно исчез в чёрной щели. Кей вернул камень на место, словно ничего не произошло. Место снова стало пустым и безликим.

— Теперь идём. И запомни: никогда не оставляй ничего. Ни мусора, ни следов. Ты — тень. Понял?