Татьяна Сорокина – ОСОБНЯКОМ Книга вторая (страница 9)

– Пап, привет. Можно пару вопросов? Есть минутка?

– Привет, дочка. Сейчас не очень удобно, но если коротко – спрашивай. Хотя лучше я первый: как дела, как учёба?

– Всё нормально, каникулы. Пап… это правда, что у тебя появилась другая женщина?

В трубке повисла тишина.

– Рит, я не хотел бы обсуждать такое по телефону. Я любил твою маму. И если… если появится кто-то ещё, это не будет предательством. Мама бы поняла.

– Она появилась ещё при маме, да? – голос Риты дрогнул, но прозвучал твёрдо.

– Рита, не знаю, откуда ты всё это берёшь. Не хочу об этом сейчас.

– Так правда или нет?

– Нет, не правда. У меня встреча через десять минут, мне пора. И выкинь эту чепуху из головы. Мне правда пора, я наберу тебя позже.

В трубке раздались короткие, равнодушные гудки.

«Что это было? – думала Рита, всё ещё сжимая телефон. – Выдумка? Бред? И что теперь делать с письмом?» Кажется, никто не подозревал об измене отца – если она вообще была. Все списывали мамину смерть на работу, на стресс, на сердце… А если причина в другом? Отец был последним, кто говорил с мамой. Перед вылетом, говорил он, позвонил из-за дурного предчувствия, боязни лететь. А в телефоне мамы осталось одно-единственное смс, сухое, почти официальное: «Мы взрослые люди, Вера, надеюсь на твою порядочность». Рите тогда показалось, что это простая ссора, но после письма та же фраза зазвучала иначе. Раньше «порядочность» значила верность. Теперь – молчание.

Чем больше она перечитывала письмо матери, тем всё объяснимее становилось поведение женщины в последнее время, и Рита верила ей, а не отцу. Вот только показать письмо родным она не решалась: ей казалось, что без явных доказательств неверности обвинение было лишь предположением, даже факт доставки документов по почте. Девушка обзвонила все фирмы города с экспресс-доставкой, но везде требовали трек-номер накладной, чтобы отследить отправление. По адресу или фамилии никто ничего не собирался искать; информацию могли дать только по заявлению получателя в офисе перевозчика, что совсем не устраивало Ритку. Да и узнай она, что письмо из Москвы приходило, что бы ей это дало? Только уверенность в правоте мамы, так она ей верила и без этого. Нужно было найти такое доказательство, чтобы отец сам признался, пусть в косвенной, ненамеренной вине в смерти матери. Рите хотелось с кем-то поговорить о письме, но говорить бабушке о таком – лишний раз будоражить раны, поэтому девушка отправилась к Грише, с которым она после смерти матери почти не общалась.

Когда в дверь позвонили и в прихожей прозвучал голос Риты, Гриша от радости чуть не подскочил на ноги, ощущение того, что у него есть ноги, посетило парня второй раз, но сегодня он словно на миг опёрся на подошвы.

– Привет, Гриш, – тихо произнесла девушка, входя в комнату.

– Привет, Рита.

Возникла тишина, каждый боялся задать следующий вопрос: «Как дела?»

– Мне нужно взломать сайт одной организации, поможешь? – первой спросила девушка.

– Конечно, Рит, надеюсь, сайт не правительственный, иначе…

– Нет-нет, попроще, – перебила его девушка. – Сайт одного московского университета.

– Тут правда проще будет, да и наказание поменьше, если поймают.

– Беру на себя, с моего ноута зайдёшь, он у меня хорошо нашпигован, отец подарил.

– Я своё железо тоже обновил, поменял винт9, давно пора было, и последнюю винду10 установил, – с гордостью сказал парень.

– Неплохо, – сказала девушка, а сама подумала: «Мама бы ни слова не поняла бы из сказанного, да и Толстой тоже». После спросила: – А как в целом успехи?

– Никаких изменений. Я теперь, похоже, в кресле навсегда. Извини, я всё о себе. Мне очень жаль, что так случилось… Вера Павловна, она мне ведь тоже как родная была…

– Знаю. У меня тоже жизнь на стопе. Всё думаю, приди я тогда чуть раньше…

– Рит, я себя тоже долго винил. Не побеги я тогда через гаражи, но твоя мама…

– Я знаю, – перебила его девушка, – но ты жив.

– Может, умереть было для меня лучшим выходом, – в сердцах сказал парень. – Боли меньше.

– Боли меньше, – повторила девушка, – Гриш, я, наверно, пойду, мне пора.

– А как же сайт?

– Я с ноутом завтра приду. Устала что-то.

Девушка быстрым шагом вышла из комнаты. Если мама никому не рассказывала об отцовской измене, значит, не хотела огласки, и это её выбор, поэтому и она, Ритка, не станет никому об этом говорить. Оставалось узнать, причастен ли отец к смерти матери, и избавиться от терзающих её сомнений раз и навсегда. Всю ночь девушка ворочалась, думая, сказать Грише о письме или нет, но решила – говорить о нём пока рановато, для начала ей нужно самой во всём разобраться. После чего мысли, не дающие покоя, угомонились, и она тут же уснула.

Следующим утром, стоя у дверей Потаповых, Ритка нажимала на кнопку звонка.

– Привет, Гриш, снова я, – с порога с напускной радостью проговорила девушка, почти влетая в комнату. – Ноутбук со мной, ну что, приступим?

– Здорова, Рит, приступим. Почему нет? Может, чаю?

– Не откажусь.

– Мам, ты не могла бы налить нам по кружке чая? Рите с лимоном и сахаром.

– Помнишь ещё.

– Я всё помню. Набирай сайт универа в поисковике, – произнёс парень, включая компьютер. – Буду работать на своём, так привычней.

– Как знаешь, – Рита набила в поисковик несколько заглавных букв. – Гриш, мне нужен доступ к личным данным сотрудников. Копии паспортов, точнее, одного – моего отца.

– А ты не можешь напрямую…

– Не могу, он в Англии. К тому же я не хочу, чтобы он знал об этом.

– Тогда без вопросов.

– И документы на выезд из страны. Если его отправлял университет, то документы должны быть в архиве. Ломать сайт визового центра точно не придётся, – Ритка первый раз за столько месяцев улыбнулась.

– А вот за это спасибо. Пока я стараюсь забраться в сервер универа, ты могла бы посмотреть мои эскизы? – Парень достал жёсткий диск и подключил его к ноуту Риты. – Это алгоритм игры. Мне нужна твоя помощь в разработке антуража – мира для героя.

Ритка с интересом уставилась на парня.

– Ты пишешь игру?

– Пробую. Сначала посмотри, потом вопросы.

Ритка нажала на кнопку «Играть», и на экране появился Котя. Её Котя. Милый котёнок на рисунке, который она сделала для больных ребятишек и вешала на стены больницы рядом с кроватками лежащих детей. Больницы, где работала её мама. Ритка задохнулась от нахлынувших воспоминаний и тут же разрыдалась. Прижавшись к плечу парня, она, всхлипывая, говорила и говорила. Говорила о том, как болела мама, о том, как она обещала ей написать игру для больных детей, про друга Котю, которого, оторвав от сердца, подарила девочке, о письме, найденном в книге, и о подозрениях об измене отца. Парень слушал, не перебивая, он знал, что человеку, держащему в своём сердце терзающие его воспоминания, просто необходимо выговориться. Сердце парня защемило новой болью. Он даже не подозревал, что у вполне здорового, красивого и благополучного человека может находиться внутри такая боль. Он теперь точно знал, что утрата дорогого человека – это серьёзный удар по психике потерявшего, который останется с ним навсегда. После такого удара человек никогда не будет прежним. И парень благодарил Бога, что тогда, падая с гаражей спиной на забор, он остался жив, тем самым спас психику матери, отца и, возможно, облегчит переживания родного для него человека – Риты Бабушкиной. Когда плач и несвязное бормотание прекратились, Ритка вытерла опухшие от слёз глаза, нажала клавишу и вышла из игры.

– Нет, Гриш, не могу я пока спокойно работать в этой игре.

– Извини, Рит, я не знал… Просто ты сама хотела… Я хотел порадовать… Я не знал… Извини.

– Ничего, Гриш, это скоро пройдёт. Это уже проходит. Я, наверно, пойду, что-то голова разболелась. Дома полежу. А с игрой ты молодец, мы её закончим, обязательно закончим, но пока я не готова.

– Рит, я правда не хотел, чтобы так…

– Я знаю.

Ритка зашла в квартиру, еле передвигая ноги. Оставив сумку с компом в прихожей, девушка разулась, взяла на руки трущегося о ноги кота, который сегодня казался тяжелее обычного.

– Мотя, или я без сил, или ты стремительно превращаешься в бегемота. Надо было тебя в детстве назвать Пушком.

Девушка села в кресло и пультом включила телевизор. Мотя, урча, удобно устроился на коленях, и Рита, прикрыв глаза, провалилась в сон. Проснулась девушка от булькнувшего звука, оповещающего о приходе почты на телефон. Рита посмотрела на время, она проспала час, а по ощущениям все восемь. Письмо было от Гриши, оно пришло с вложением, значит, всё-таки ему удалось раздобыть какие-то документы. Девушка включила компьютер, чтобы просмотреть файлы и подумать о дальнейших действиях. Чтобы баба Нина не мешала, Ритка позвонила ей и сообщила, что вечером пойдёт к Ленке смотреть фильм, что кота покормила и ждёт её завтра. «Так что до завтра, ба, жду тебя с сырниками, а сегодня у меня на вечер пицца с колбасой и сыром. Деду привет».

Ритка положила трубку, отправилась на кухню, достала из холодильника бутылку вина, откупорила и налила бордовую жидкость в стакан. Сделав пару глотков, она вернулась к компьютеру и открыла почту. В письме, присланном Гришей, несколько файлов без названия, просто номера. Ритка открыла первый. В нём – заявление о переводе г. Бабушкина на работу за рубеж и распоряжение о переводе, подписанное ректором; во втором – копия паспорта, но только первая страница и прописка, фотографии на визу. В третьем – вызов на работу от английского университета с русским переводом. Ничего интересного. Девушка надеялась, что в копии паспорта будет присутствовать страница с семейным положением, вот она бы и расставила все точки на «и», но этой страницы не было. Ритка набрала Гришу.