Татьяна Сорокина – ОСОБНЯКОМ Книга вторая (страница 11)

Мотя спрыгнул с живота девушки и сел рядом. Штанина стала медленно наполняться свежей кровью.

– Молодец, мальчик, молодец, котик, – приговаривала женщина, туго перевязывая рану. – Ты же помог Рите, даже не представляешь, как ты помог. Вроде животное, а сообразил же, как остановить кровь, молодец, малыш.

Ритка вдохнула резкий запах нашатыря и закашлялась, на глаза навернулись слёзы. Смахнув влагу с ресниц, девушка увидела перед собой склонившуюся тётю Раю, мать Гриши.

– А вы как тут? – спросила девушка, не ожидая увидеть перед собой лицо матери Гриши. Она думала, что когда душа после смерти вылетает из тела, то её встречают умершие родственники; по слухам, это происходило так, поэтому Рита ждала свидания с матерью.

– Дверь сломала, – ответила женщина. – Голова у тебя как, кружится?

Девушка посмотрела по сторонам.

– Так я ещё дома? – удивилась Рита. – Голова?.. Да нет, вроде. Меня мутит от запаха крови, а ей сильно пахнет. Частенько теряю сознание от этого. Наверное, блок в голове. Вот опять всё кружится…

Девушка закрыла глаза, и тело её обмякло, распластавшись на полу. Женщина снова поднесла салфетку к носу, и Рита закашляла.

– Тётя Рая, снимите с меня штаны и наденьте другие, пожалуйста, там, в шкафу лежат, в моей комнате: серые такие, спортивные. Они широкие, их легко натянуть. Но сначала передайте мне два письма, которые лежат на столе, пожалуйста.

Женщина привстала, взяла два листка со стола и передала девушке. Рита свернула их в несколько раз и, не найдя карманов, попросила передать ещё книгу, лежащую на столе. В неё она запихнула странички и взяла у женщины салфетку, смоченную нашатырём.

– Наверное, вы скорую вызвали?

Мужчины, которые всё это время молча стояли рядом, закивали.

– Вызвали. Рана глубокая, шить придётся, – сказала женщина девушке, потом мужчинам: – Присмотрите за ней, я за штанами.

– Не такая я и хилая, ежемесячная тренировки укрепляют иммунитет, – пошутила девушка, чем ввела мужчин в ещё большее смущение.

– Вот штаны… На резинке… Мужчины, встретьте врача на площадке, пока мы переодеваемся.

– Спасибо вам, деда Вася, за помощь. Я случайно порезалась, кот прыгнул на стол, я испугалась, оступилась и порезала себе бедро.

– Да ничего, дочка, с кем не бывает. Поправляйся быстрее. Коту спасибо скажи, он первый ор поднял.

Отец и сын с чувством выполненного долга вышли из комнаты.

– Рит, мне можешь ничего не объяснять, я слышала твою версию.

– Так это правда, всё так и было.

– А письмо?

– Сначала хотела, потом передумала, а получилось так, как получилось.

– Понятно. За мои руки возьмись, – сказала женщина и оттащила девушку ближе к дверям, подальше от кровавого пятна на ковре, аккуратно стянула измазанные кровью штаны и надела новые.

– А меня сегодня отпустят обратно домой? – спросила девушка.

– Не знаю. Возможно, если не решат, что ты суицидница.

– Тётя Рая, поручитесь за меня, мне домой нужно, мне тут ещё не один час прибирать. Не хочу бабушку такой картиной пугать.

– Рит, я приберу в комнате, с тобой не поеду, мне ещё замок в дверь вставлять.

– Тётя Рая, деньги в сахарнице, в шкафу с посудой. Возьмите, сколько нужно. А новый ключ оставьте деду Васе – я потом заберу, или бабушка. А лучше давайте ей позвоним, а то как-то неловко вас обременять.

– Да что ты, Риточка, пустяки! Если бы я не успела, никогда бы себе этого не простила.

– Спасибо вам огромное, тётя Рая. Честное слово… Случайно всё вышло.

– Это Гришку благодари – он первым неладное почуял. Сейчас позвоню, скажу, что всё в порядке, а потом займусь поисками слесаря. Так что не волнуйся за дверь. Я сейчас тебе вещи с собой соберу.

Женщина быстро уложила в рюкзак халат, тапочки, зубную щётку с пастой, тысячу рублей из сахарницы и книгу – ту самую, которую девушка всё ещё сжимала в руках, когда в комнату вошли двое мужчин в белых халатах. Окинув взглядом комнату, тот, что пониже, спросил глуховатым голосом:

– Что произошло?

– Порезалась. Оступилась случайно, – быстро ответила женщина вместо Риты. – Рана глубокая, и крови потеряно много.

– Идти сможете? – обратился доктор к девушке.

– До лифта? Кажется, да… Но вот рюкзак…

Мужчины мягко подняли её с пола. Высокий подхватил рюкзак, и они, взяв девушку под руки, неспешно повели к лифту.

Когда Риту привезли в больницу и завели в кабинет, она с большим трудом, но сама взгромоздилась на кушетку. Рана кровоточила. Но едва медсестра сняла фиксирующую повязку, Ритка, почувствовав терпкий запах свежей крови, тут же опрокинулась на спину, теряя сознание. Очнулась она уже под капельницей на больничной койке – после наложения швов её оставили в палате под наблюдением. На прикроватной тумбочке лежал её рюкзак. Швырнув его на пол, Рита достала оттуда халат и книгу. Вынув из-под обложки пачку писем, она свернула их ещё раз пополам и сунула во внутренний карман рюкзака. Снова открыла книгу… «С Верой в любовь»… «Мастер и Маргарита», М. Булгаков. Ритка раскрыла замятую уголком страницу и погрузилась в чтение.

На следующий день, после обеда, Рита выписывалась из больницы уже другим человеком. В неё словно вселилась чертовщинка. Появилась ни с того ни с сего дерзкая смелость и жгучее желание поквитаться. Девушка не собиралась, как Маргарита Николаевна, идти на сделку с дьяволом, но твёрдо намеревалась вывести лгунов на чистую воду и отомстить за смерть матери – даже тем, кто был к ней лишь косвенно причастен. Кто-то должен был уравновесить весы правосудия. Так почему бы не она? Взяв ключ от квартиры у соседа, деда Васи, Ритка открыла дверь – и на лестничную площадку тут же вывалился кот Мотя. Радуясь, он громко мурлыкал и принялся тереться о её ноги.

– Привет, Бегемотик, соскучился? Ну, иди ко мне, лапочка, – сказала Рита и, преодолевая боль, нагнулась, чтобы взять кота на руки. Бедро ощутимо ныло, и каждое резкое движение отзывалось острым уколом. Прихрамывая на правую ногу, она, прижимая к груди тёплый комок шерсти, вошла в квартиру. В большой комнате было чисто – ни намёка на вчерашнюю кровавую резню. Лишь на ковре виднелось одно небольшое, ещё чуть влажное пятно. В ванной на бельевой верёвке висели постиранные штаны, аккуратно заштопанные на бедре. Шов – тонкий, почти невидимый.

– Надо было тётю Раю попросить штопать меня, – усмехнулась она про себя. – С таким-то мелким стежком всё бы быстрее заросло.

Опираясь на подлокотник, она, напрягая пресс, медленно опустилась в кресло.

– Нет, с такими кульбитами у меня не скоро всё заживёт. Лучше полежать – покой снимет напряжение с бедра, и рана быстрее затянется. Эх, Мотя, Мотя… Похоже, спас ты меня не зря. Гляди – прямо на твоих глазах из скорбящей дочери зарождается новый мститель. Ну, не женщина-кошка, конечно, но что-то около того. Кто-то же должен был восстановить равновесие сил.

Ритка чмокнула кота в макушку, достала из рюкзака книгу и раскрыла на странице, свёрнутой уголком. Ей не терпелось дочитать – будто от этих страниц зависело теперь всё.

7. Месть

Рана затягивалась, а вместе с ней крепла и вызревала жажда мести. Дотянуться до отца Ритка не могла, он был далековато, а вот до подобных ему, неверных предателей, – собиралась. Она возомнила себя посланником небес, вершащим правосудие. Мстить за слабых, за тех, кто не мог постоять за себя, стало её одержимостью. Рыская по новостной ленте, она выискивала потенциальных претендентов, подходящих под её критерии мщения. Сквозь бреши в рабочих серверах она выуживала компрометирующие данные, и лишь после подтверждения их подлинности незаинтересованными лицами, имя кандидата вносилось в её зловещий список. В список изменщиков. Сегодня в нём значились восемь имён, но Ритке хотелось раздобыть ещё парочку кандидатур про запас – и начать уже действовать.

После того как в порыве страха и переживаний за Риту Гриша вскочил на ноги, почувствовав в них опору, парень стал тренироваться иначе. Он стал практиковать взаимодействие между мозгом и конечностями на уровне мыслей. Парень подавал сигнал ноге, представляя, как она шевелится, поначалу лишь в его голове. Но теперь при определённом расслаблении и резком усилии он мог шевельнуть правой ногой и дёрнуть левой. Нервный импульс, посланный из мозга, временами достигал конечности, оставалось лишь усилить его. Парень во время массажа ног не чувствовал ничего, но при иглоукалывании в определённые точки, которое регулярно делала ему мать, стал испытывать неприятные ощущения. Однажды во время введения иголки в место, находящееся под коленной чашечкой и по китайской медицине называющимся «точкой жизни», правая нога, словно живая, согнулась в колене. Мать, поражённая чудом, отшатнулась и рухнула на стул.

– Гриш, ты это тоже видел? – прошептала она, не веря своим глазам.

– Мам, я… я почувствовал, – улыбаясь, сказал парень.

– Вот говорила же Вера Павловна, что встанешь. Она одна верила, что ты пойдёшь… Дай бог ей здоровья или чего там желают, – сквозь слёзы тараторила женщина, поднимая глаза к небу. – Гриша, а вторая, вторая-то что? Давай и на другой ноге я в то же место иголку воткну, видно, прям в точку жизни ровнёхонько попала. Господи, спасибо тебе за терпение, великодушие и помощь…

Женщина вонзила иголку под левую коленную чашечку, и нога слабо дрогнула в ответ…