Татьяна Солодкова – Яблочный снег (страница 13)

Елагин пожимает плечом.

— Тогда он сильно облегчит нам жизнь.

— Я против его уничтожения, — настаиваю.

— Зай, это не уничтожение, а... э-э... экспресс-доставка в мир иной. — Руслан пытается меня приобнять, но я отшатываюсь.

— Я — против, — повторяю упрямо. — Если мы найдем его убийцу, он сам уйдет. Ведь так?

Кондрашов трет в затылке.

— Ну-у, да. По идее.

— Если он тут застрял не из-за какого-то невыполненного дела, — равнодушно вставляет Павел.

Анжелика опасно прищуривается, словно рентгеном просвечивая место, где стоит Моцарт. А тот замолчал, напрягся, втянул голову в плечи, будто ожидает обещанную экспресс-доставку в любой момент.

Честно говоря, я тоже, и мне это не нравится.

— Давайте не торопиться, — прошу.

— Можно поискать информацию о таких случаях общения с духами, — предлагает Агата, наконец заканчивая бой с букетом, привалив его к стене. — Ну и сами можем внести вклад в исследования. Это интересно.

— Я против, — машет головой Руслан.

— Мне по барабану, — Елагин.

— Жалко, если он разумный. И может быть полезно, — опять Агата.

Остается дело за Анжеликой.

Та все еще смотрит на притихшего Моцарта, клоня голову с боку на бок.

— Хотела бы я сказать: «Оля, под твою ответственность». Но какая у тебя пока ответственность...

— Если что-то пойдет не так, я скажу, — обещаю и, чувствуя, что проигрываю, делаю ход конем: — Руслан, пожалуйста, для меня это важно. — Поднимаю глаза на мужа и строю жалобную рожицу.

— Ну-у, — ожидаемо начинает сомневаться Кондрашов. — Я не знаю... Зай, зачем рисковать?

А зачем сразу уничтожать то, что непонятно?

— Никакого риска. Я сразу же тебе скажу, если что-то пойдет не так. Да и ты сам почувствуешь.

— Хорошо, не будем торопиться, — внезапно встает на нашу с Моцартом сторону Анжелика. — Рус, присмотри. Агата — информация. Паша...

— Убойный отдел, — заканчивает за нее Елагин. — Понял уже. Поехали, что ли?

Глава 13

Мне кажется, я помню этот город: еще совсем новые стеклянные высотки и тут же — старинные приземистые здания, трехполосные широкие дороги, сменяющиеся узкими односторонками. Яркие вывески, рекламные баннеры...

Мне даже чудится, что вон то кафе, которое мы только что проехали, раньше называлось «Мармеладка», а вовсе не «Ешь и иди», как сейчас. Помню запах выпечки и вкус клубничного лимонада…

— Как-как? — переспрашивает Руслан, когда я озвучиваю свои мысли. — «Мармеладка»? Не знаю, зай, никогда там не был.

А я? А я была? Или это игры воображения, и не было никакого лимонада?

Больше ничего не спрашиваю, складываю руки поверх пересекающего грудь ремня безопасности и вновь поворачиваюсь к окну. Город продолжает проноситься мимо.

Кондрашов — хороший водитель: никаких резких движений или неожиданных перестроений, скорость не низкая, но и без превышения, выбоины и искусственные неровности проходим мягко. С ним приятно ехать, и я почти расслабляюсь. Снова «почти».

Я рада наконец покинуть больницу, ставшую мне домом на целую неделю. Но вот-вот мне предстоит увидеть свой настоящий дом, и это вызывает во мне коктейль из слишком противоречивых чувств: с одной стороны, неизвестное волнует и пугает, а с другой — дает ощущение щемящего сердце ожидания, как в детстве, когда разворачиваешь новогодний подарок.

Говорят, дома и стены лечат. Так, может быть, там я что-то вспомню? Смогу стать прежней?

Или нет... Но не попробуешь — не узнаешь.

— Ты чего притихла, зай? — осторожно спрашивает Руслан.

Надо отдать ему должное, он в принципе со мной осторожен и очень терпелив. Навещал каждый день, не давил и ни к чему не принуждал — просто заботился и был рядом.

Я же все эти дни честно пыталась к нему привыкнуть. Пока успех незначительный, но я над этим работаю.

А еще мне не хочется его расстраивать — он ведь старается.

Поэтому отворачиваюсь от проносящегося мимо пейзажа и улыбаюсь. Кондрашов, оторвавший взгляд от лобового стекла, тут же зеркалит мою улыбку. Да что там, от того, что я ему улыбаюсь, он разве что не светится изнутри.

— На дорогу смотри, — говорю мягко. — Со мной все хорошо, просто задумалась.

Руслан кивает и отворачивается, но уголки его губ все еще приподняты, а от глаз веером расходятся веселые мимические морщинки.

— Ты же видишь, что он от тебя без ума, да? — подает голос с заднего сиденья Моцарт.

В ответ только чуть смежаю веки, соглашаясь, — Кондрашов нервничает, когда я при нем общаюсь с тем, кого он не видит и не слышит.

Впрочем, то, что мой муж влюблен в меня по уши, понимаю и без подсказки. Хорошо бы и мне вспомнить былые чувства, иначе несправедливо — нечестно, и все.

— Дом, милый дом! — в этот момент провозглашает Руслан, проезжая под поднявшимся перед нашим автомобилем шлагбаумом. — Добро пожаловать, как говорится!

Моцарт сзади присвистывает:

— А вы хорошо устроились!

И я снова улыбаюсь, но на сей раз скорее вымученно, чем радостно, и смотрю на явно элитный жилой комплекс, который, по ощущениям, вижу впервые в жизни.

❆❆❆

Закрытая территория, огромная парковочная зона, ухоженные лужайки и выложенные цветной плиткой дорожки, приветливая консьержка, зеркальный просторный лифт...

Мы живем на пятнадцатом этаже, и пока поднимаемся, мне стоит большого труда не рассматривать себя в зеркальной панели. Вид у меня болезненный, синяки под глазами никуда не делись, скулы заострились, а лицо осунулось. Мама обещала быстро меня откормить, а Руслан, придя этим утром в мою палату, сказал, что без бинта на голове я и так просто красавица. Но мое отражение меня пугает. И вовсе не из-за перечисленной «красоты», а потому что я все еще не могу привыкнуть к собственной внешности.

— Почти приехали, — шепчет Кондрашов мне на ухо, опаляя кожу дыханием. — Потерпи.

И я терплю, хотя меня так и тянет от него отстраниться.

Ну что за ерунда? Мне бы обнять его и спрятаться от пугающих зеркал на широкой груди. Но всякий раз, стоит ему приблизиться, мне становится неуютно, а потом стыдно — за неадекватную реакцию на собственного мужа.

Господи, пусть я поскорее все вспомню!

❆❆❆

Дурные мысли оставляют только тогда, когда мы входим в квартиру. Потому что она...

— Классная! — восхищенно восклицает Моцарт, обгоняя меня в прихожей и первым врываясь внутрь.

Классная, да. Не огромная, но точно не тесная и очень уютная. Помня о любви мамы пускать пыль в глаза, да и насмотревшись на территорию ЖК, я опасалась найти тут... даже не знаю... античные вазы и позолоченные унитазы? Но нет, все очень стильно и одновременно просто. Или здесь поработал талантливый дизайнер, или у нас с мужем отличный вкус.

— Нравится? — спрашивает замерший за моим плечом Руслан.

— Очень, — отвечаю искренне.

А он усмехается.

— Это ты все выбирала, — с гордостью. За меня.

Губы сами собой растягиваются в улыбке. Тут и правда здорово — светло и просторно. Так, как я всегда будто и хотела. А я, получается, и хотела, и сделала!

Сбросив обувь, в полном восторге прохожусь по кухне-гостиной, выполненной в бежевых нейтральных тонах, веду пальцем по нагретой солнцем каменной столешнице...