Татьяна Солодкова – Огненный Зверь (страница 3)

Я любила дождь непонятной многим любовью с самого детства. Любила выйти на улицу в ливень без косметики и подставить лицо прохладным каплям. В такие минуты чувствовала себя свободной, вырвавшейся из устоев общества. Я была домоседкой, но в дождь непременно надевала джинсы и кроссовки, вместо опостылевших на работе шпилек и узкой юбки, и выходила гулять.

Давно не было дождя. Может быть, поэтому я так скверно себя чувствовала? Погрязла в работе и совершенно забыла, как расслабляться?

Внезапно мне захотелось развернуться прямо на полпути и поехать домой. Моя поездка вдруг показалась верхом бессмысленности и пустой тратой времени. Мне и так постоянно хотелось спрятаться под подушку и не вылезать оттуда, так я еще и собиралась испортить жизнь старушке, которая не сделала мне ничего плохого.

Но почему-то я так и не остановилась и не развернулась. Дурные мысли не оставляли, но я решила довести дело до конца.

Когда добралась до места, небо полностью затянуло тучами. Голова начала раскалываться от резкой перемены давления. Ну что за день!

Колеса прошуршали по гравию и остановились.

Частный сектор был довольно большим. Старые домики растянулись покуда хватало глаз неровными рядами. Все они были построены еще задолго до моего рождения, а потому покосились и многие уже полностью пришли в негодность.

Как сообщил Лосев, все эти «имения» фирма-заказчик уже выкупила, остался только один.

Я посмотрела в блокнот: домик номер тридцать семь. Что ж, будем искать.

Бросила блокнот назад в бардачок и вышла из машины.

Гулять в туфлях на шпильках по неасфальтированной дороге было не вполне разумно, но сменной обуви в багажнике не нашлось – видимо, успела куда-то выложить.

Я со вздохом захлопнула багажник и огляделась. Искать домик будучи за рулем все же показалось мне более опасным, чем испортить пару туфель. Не хватало еще влететь в какую-нибудь яму и застрять. Торчать в безлюдном районе до темноты в ожидании эвакуатора мне не хотелось куда больше, чем прогуляться.

Поставив автомобиль на сигнализацию, я решительно зашагала к началу улицы.

Однако мой нюх меня подвел уже не в первый раз: то, что я сочла началом улицы, естественно, по закону подлости оказалось ее концом, и я уперлась в домик с номером сто двадцать.

Хотелось зарычать от досады. Да тут топать полчаса!

А посмотрев на свою обувь, я поняла, что даже полчаса – весьма оптимистичное предположение. И взбрело же мне в голову согласиться на эту авантюру!

Ковыляя между брошенных домов, выбитых окон и сломанных заборов, я чувствовала себя героиней фильма ужасов. Погода соответствовала. Так и казалось, что из-за угла в любой момент выскочит воющая нечисть и набросится на «тупоголовую туристку». А потом в новостях покажут мое неудачное фото и сообщат, что без вести пропала девушка, за каким-то чертом поперевшаяся на ночь глядя на окраину города.

Я с досадой посмотрела на небо. Только бы дождь не ливанул. При всей моей любви к осадкам, из этого места под дождем на переднеприводной малолитражке я просто не выберусь – завязну в грязи.

Мысленно попрощавшись со своими новыми серыми замшевыми туфлями, я пошла дальше, пытаясь разглядеть номера на покосившихся стенах строений. Естественно, как это всегда бывает, с половины номера уже отвалились, а на второй – просто проржавели и облезли.

Темнело стремительно.

Я почувствовала укол паники, что сейчас совсем заблужусь в темноте и не найду дорогу к машине. Решив посветить себе под ноги фонариком, я полезла в карман в поисках телефона.

– Идиотка! – вслух обругала себя, чуть не расплакавшись от досады, когда пальцы схватили только воздух. Ну конечно, я же бросила телефон на заднее сиденье! – Идиотка! Тупица!

Я остановилась на месте, выпрямив спину, руки по швам, ладони сжаты в кулаки, и попробовала несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы не поддаться панике и не начать истерить.

Немного помогло, я задышала ровнее и попробовала осмотреться. И приспичило же бабульке упираться в свой домик в таком богом забытом месте. Я бы умерла от страха, если бы жила одна в подобной глуши. Сайлент-Хилл какой-то.

Небо разрезала молния, после чего раздался раскат грома.

– Мамочки! – взвизгнула я и, не будь на моих ногах высоченных каблуков, непременно бросилась бы наутек. Так же я просто заковыляла быстрее.

Но и на моей улице бывают праздники: через пять минут паники и дважды подвернутой ноги я увидела, что в одном из домиков горит свет.

Аллилуйя! Не помню уже, когда в последний раз так чему-то радовалась. Даже боль в ногах отступила, и я с новыми силами бросилась к домику. В небе снова громыхнуло.

Кое-как забравшись на прогнившее крыльцо, я отчаянно забарабанила в дверь, боясь, что гром заглушит мой стук.

Меня услышали. Внутри что-то стукнуло, упало, загремело, а потом раздался недовольный старческий голос:

– Кого несет?

Кого-кого, дуру одну наивную, которая чертовски хочет повышения…

– Компания «Лосев-Строй», – как можно более четко и уверенно ответила я, собрав воедино крупицы самообладания. – Меня зовут Изольда. Могу я с вами поговорить?

За дверью не было слышно ни звука, видимо, старушка задумалась.

Снова сверкнула молния, и с неба полетели первые капли начинающегося ливня.

– Пожалуйста! – уже взмолилась я, позабыв о всякой респектабельности.

– Ох уж эта молодежь, – послышалось в ответ. Стукнул засов, и дверь распахнулась.

Я зажмурилась от яркого света, и, невольно прикрыв глаза рукой, чуть подалась назад. После чего попала каблуком в щель между прогнивших досок, и отчаянно замахала руками, чувствуя, что теряю равновесие и вот-вот упаду с крыльца спиной вперед.

– Ох уж эта молодежь, – на сей раз эта фраза прозвучала уже с каким-то остервенением. Сухая ладонь крепко сжала мое плечо и втолкнула в дом.

Каблук остался в крыльце.

Чертовски хотелось выругаться, но я сдержалась. В этот момент даже больше, чем злость на саму себя, меня переполнял стыд. Явилась – не запылилась выгонять старушку из принадлежащей ей по закону недвижимости, заблудилась, перепачкалась, чуть не переломала себе ноги, нагло ворвалась в чужой дом, так еще и заставила бедную хозяйку себя спасать.

– Простите, ради бога, – промямлила я, опустив глаза и отчаянно пытаясь сморгнуть выступившие от досады слезы. – Я…

– Потом покаешься, – раздалось в ответ, и меня бесцеремонно толкнули в спину. – Проходи давай. Чая дам, околела небось.

Я послушно сбросила свою бесповоротно испорченную обувь и позволила себя вытолкать в другое чуть менее ярко освещенное помещение, оказавшееся кухней.

Кухонька была маленькой, но очень аккуратной. Шторки с ромашками, на подоконнике – цветы в горшках, маленький стол, такая же миниатюрная плита, над ней – подходящего размера шкаф.

– Садись!

Меня практически силой усадили на трехногий табурет. Сама женщина взяла чайник и завозилась у плиты.

Теперь я наконец смогла рассмотреть хозяйку жилища. Она была маленькой чуть сгорбленной старушкой, по размеру идеально подходившей к этому помещению. Одета пожилая женщина была в синее шерстяное платье почти до пят, на голове – ярко-красный платок, из-под которого выбивались непослушные седые пряди. Хозяйка выглядела очень опрятной и ухоженной и для своего возраста, и для того места обитания, за которое держалась.

– Как, гришь, тебя зовут? – Старушка повернулась ко мне с кружкой в руках.

– Изольда, – ответила я и почему-то покраснела.

– Нина Ивановна, – представилась та в ответ. – На вот, держи. – Она поставила передо мной чашку, из которой валил пар. – Пей, ромашковый.

– Спасибо, – поблагодарила я, обхватив кружку озябшими пальцами. – Мне бы хотелось еще раз извиниться за то, что ворвалась так бестактно.

– Молодежь нынче этим самым тактом не страдает, – хмыкнула Нина Ивановна и очень бодрой походкой прошествовала к другому табурету.

Двигалась она совсем не как человек в возрасте – походка пружинистая, движения четкие, да и взгляд очень ясный для такого сморщенного, покрытого морщинами лица. Сколько ей, гадала я, восемьдесят? Девяносто?

– Ну, чего отмалчиваешься? – Ясные глаза хозяйки уставились на меня в упор. – Выживать меня приехала?

Я отхлебнула из кружки. Чай действительно оказался ромашковым и вкусным. По телу разлилось тепло, и я немного расслабилась.

– Скажем так, я приехала, чтобы обсудить ваш переезд на выгодных ВАМ условиях, – отчеканила заранее приготовленную фразу. Голос не подвел, все прозвучало как нужно: уверенно и доброжелательно.

Взгляд старушки оставался пристальным и требовательным. Она пожевала губу, а потом выдала:

– Долго фразочку учила?

Я опешила.

– А ты думала, что первая тут? – Хозяйка правильно истолковала мое замешательство. – Много вас у меня уже перебывало. Золотые горы обещали. Так что можешь не стараться. Чай допивай, в себя приходи и проваливай восвояси. Ливень почти закончился.

И правда, я прислушалась: шум дождя за окном начал стихать.

– Может быть, все же рассмотрим несколько вариантов? – не желала я сдаваться. Все-таки проделала такой путь, и уехать ни с чем…

Но старушка только руками развела.

– Милочка, даже не старайся, нервы себе сбережешь. Мне нельзя в город, здесь век доживу, вот и получите все. Детей у меня нет, все государству после смерти перейдет, вот и полакомитесь.