Татьяна Соколова – Вброд по реке времени (страница 6)

Вадик Котов, когда не ездил в разные инстанции, любил посидеть рядом с Асей. Он развлекал ее городскими сплетнями. Некоторые были смешными или курьезными, а другие страшными и недосказанными, потому что касались они убийства известных лиц. А под «известными лицами» он подразумевал не только новых русских и олигархов, но и людей из властных структур.

Лева тоже выделял Асю среди других сотрудников, часто ее хвалил и не уставал предрекать большое будущее, которое ждет их всех в скором времени. Он пристрастился брать Асю с собой на приватные вечерние встречи. Это почти всегда были люди, побывавшие в Индии, и все они были интеллигентными и симпатичными: старший администратор гостиницы, в которой предполагалось селить участников конференции по инвестициям; руководители издательства; директор завода, который был готов оказывать поддержку при развитии проектов; и прочие благодетели, часто со связями за границей. Спокойные и выдержанные, что совершенно не соответствовало духу времени и эмоциональной неадекватности значительной части населения, – все они относились к Хоменко с особым пиететом, зачастую приглашали в дом и всегда кормили. Иногда Лев Сергеевич негромко и доверительно говорил хозяину что-то типа: «Ну, твой-то вопрос мы решим». И его благодарили заранее. А бывало, что вопрос уже решен.

Однажды вечером на Левиной «восьмерке» они с Асей заехали в Купчино. Нашли в новостройках нужный дом и поднялись на этаж. Дверь открыла стройная женщина лет сорока, одетая в индийское сари. Она с укором взглянула на Леву, и они перемолвились несколькими словами, из которых было ясно, что Лева в чем-то провинился. Он лукаво улыбался, переминаясь в прихожей с ноги на ногу, словно говоря: «Да ладно тебе». Хозяйка, которую звали Лидия, скользнула глазами поверх его головы, как будто принесла ему оттуда прощение.

– Вот и хорошо, – сказал Хоменко и прошел в комнату.

Обстановка квартиры была простой, пахло свежестью и чуть-чуть ароматом пачули. На высоком комоде среди кружевных салфеток выделялся портрет индийца в белой одежде с гирляндами цветов на шее.

Дочь хозяйки суетилась у обеденного стола, накрывая обед с супом, котлетами и солеными грибочками. Ели неспешно и с удовольствием, говорили о разных людях, которых знали Лева и Лидия. Ася почти не вступала в разговор, она думала про котлеты, нежные и ароматные. Понятно, что мяса там меньше половины (кто сейчас кладет много мяса), но вот вопрос: что составляет другую половину? Прерывать их разговор казалось неудобным, одно было ясно – это не хлеб. Время пролетело незаметно, за окном уже вышла яркая зимняя луна, и Ася спохватилась, что слишком засиделась в гостях.

Когда ехали домой, Лева в благодушном настроении рассказывал, какие замечательные люди его окружают. С такими можно хоть куда – не подведут. Ася молча кивала, они совсем не были похожи на примелькавшихся с советских времен бродяг-кришнаитов и для своих встреч снимали приличные залы в центре города. Как она слышала, их сборища не могли соперничать с аудиторией экстрасенсов, но что касается духовной атмосферы, то здесь было значительное превосходство.

Ася пыталась понять, какое отношение индийские сектанты имеют к «Эко-Про», но Лев Сергеевич, не утомляя себя объяснениями, ответил на этот вопрос кратко и емко:

– Никакого. Но это надежные люди.

В рабочее время про адептов секты тем более невозможно было выяснить, Хоменко с трудом находил время, чтобы обсудить с Асей проблемы экологии, о которой, как директор конторы, он имел самое непосредственное представление, потому что дружил со всеми экологическими комитетами города, в которых распределялись деньги. Но заводы вставали один за другим, и экологические фонды, пополняемые за счет штрафов на загрязнение среды, беднели. Конкуренция обострялась, но у новоиспеченного эколога была своя тропа, по которой уже прошли его коллеги партийцы. И некоторые из них тоже были членами его Организации.

Лев Сергеевич с размахом глядел на перспективу, и больше всего ему нравились мусорные проекты, например, выработка тепла и электроэнергии на мусороперерабатывающих заводах, как например, в Англии или Австрии. От своих заграничных друзей, он слыхал, что в этой области можно хорошо заработать, и даже бывшая английская премьерша Маргарет Тетчер держит мусоросжигательные заводы.

Лева вещал с важным видом, собираясь на совещание в областное правительство:

– Я видел в Австрии завод Шпиттелау. Обалденно красивый, с множеством золотых шаров на маленьких башенках по периметру, напоминает цирк шапито. Вот как они умеют. – Он протянул Асе для перевода красочный буклет с «цирком шапито» на обложке. – Ты была в Европе, видела там что-нибудь подобное?

– Была в Германии в девяносто первом, – ответила она. – Про экологию не помню, а собаки гадят, как и у нас, повсеместно, и куда не кинешь взгляд, на всех заборах реклама: «Водка Горбачев» и «Свободу Нельсону Мандэле».

– Совдеповская привычка смотреть на заборы, – снисходительно вздохнул Лева.

И отбыл по делам, а Ася направилась к компьютеру, чтобы сделать из завода Шпиттелау дайджест. Смешно все это, думала она, кто это будет получать электроэнергию из мусора? Довольно приличные деньги за сбор мусора в городе уже давно поделены, а за передел рынка могут и голову оторвать. Оставалась разве что всякая новомодная мелочевка. Было у них одно совещание со шведами в «Невском Паласе». Хитрые иностранцы просчитали, что если приспособить расплодившихся в городе бомжей к сбору банок из-под пива, то получится неплохой экономический эффект (особенно для самих шведов, ведь банки-то алюминиевые), ну и помощь малоимущим – желательно за счет какой-нибудь европейской программы (с отчислениями в пользу организаторов). Особенно Асе запомнилось, как холеный швед лично давил банку ногой, а потом присутствующие практиковались в этом искусстве – в качестве аттракциона.

Первое разочарование случилось через месяц в день зарплаты. Все по очереди заходили в кабинет Хоменко. Первым зашел Приветов. Вышел он, задумчиво улыбаясь, как будто что-то прикидывая в уме. Потом зашли Котов и Злобин. Вадик, как всегда, блаженно улыбался, а Гриша вышел угрюмый. Наступила очередь Аси. Она вошла и закрыла за собой дверь. Лева расхаживал по комнате в клетчатой рубашке с закатанными рукавами, на спинке его кресла висела заграничная куртка из тонкой бежевой кожи. Он был возбужден, глаза его поблескивали, и собой он был явно доволен. Не спуская глаз с Аси, он пошарил рукой в сейфе и протянул ей двести долларов со словами:

– Тебе, как моему помощнику, плачу больше всех. Это, конечно, не деньги, но деньги будут впереди. Путь, он и есть путь – тернистый, трудный, слабаки не выдерживают. Деньги – это не проблема. Только боюсь, что перессоритесь, когда они повалят.

Ася остолбенела. Наверное, вычел за чай и бензин. Она не знала, как реагировать, держа в руках две стодолларовые купюры. Другим, выходит, он дал еще меньше. Жуть!

Выйдя из кабинета, она направилась на кухню, там все уже собрались за чаем, но никто не обсуждал свое вознаграждение. Разве что Гриша Злобин, постоянно жалующийся на нищету, рассказывал о том, как он устроился на фирму, торгующую эксклюзивной мебелью.

– Нормальные люди богатеют, – просвещал он удивленную публику, – на эксклюзив есть спрос.

Миллионеры созревали втихаря, как грузди по осени под слоем лесной подстилки. Одни таились и украдкой ремонтировали купленные в старинных домах квартиры, а другие на новеньких БМВ или джипах обгоняли на дороге плебеев на списанных иномарках, спеша в свои загородные имения. Антиквары и торговцы предметами роскоши сразу приободрились – процесс шел в правильном направлении.

– Если кто-то поднимается, то нам тоже обязательно повезет, – запустил Приветов в пространство свою мыслеформу, угощаясь бесплатным печеньем.

Покорность Аркадия казалась Асе совершенно неестественной. Он без особого труда мог бы найти себе более денежную работу, что-то его вынудило примкнуть к Хоменко, и может быть, тут кроется тайна. Но он ничего о себе не рассказывал. Один Вадик блаженно улыбался в ожидании коллективного чуда и цитировал Леву, призывая к ударному труду, чтобы потом сообща и по справедливости делить прибыль. «Гипноз, – подумала Ася про Вадика, – ну да ладно, поживем – увидим».

Со следующего понедельника позиция Аси еще более укрепилась. Она теперь часто сидела за столом рядом с Хоменко и излагала подробности проектов лицам, приближенным к инвесторам. Но таких было немного, работать по большей части приходилось с разношерстными носителями инновационных идей, у которых надо было выяснять всякие подробности. И часто оказывалось, что идеи эти совсем не новые, а годами лежавшие на полках; мало того, бывало, что один и тот же проект продвигали разные люди.

Лева обычно подремывал, опершись на оба локтя и поддерживая голову ладонями, или думал о чем-то своем. Но не суть, главное – работа шла, контора писала и принимала участие в разных городских мероприятиях. Временами в голову приходила мысль о необычайной значимости «Эко-Про» в городском масштабе, но почему-то в газетах об этом не писали. Если задуматься, то многое было непонятно, и в том числе кто кладет деньги в сейф. Но это было такое время, когда не только деньги, но люди внезапно возникали из ниоткуда и сразу становились важными шишками.