Татьяна Соколова – Вброд по реке времени (страница 5)

– Лева, а кто главней в индийской секте, ты или этот москвич?

Остановившись у светофора, Хоменко набрал воздуха в легкие, взглянул на нее, надув щеки, и многозначительно произнес:

– Это не секта, а особая философия. Я тебе потом расскажу, когда ты будешь готова.

Невезение Асиного мужа

Домой Ася явилась позже обычного, но муж не сердился. Авторитет Хоменко в глазах Сергея был настолько высок, что он только радовался тому, что Лева доверяет его жене и, как ему казалось, старается ее продвигать. Когда она вошла в кухню, супруг и дочки обсуждали за ужином предстоящий отъезд Сонечки на стажировку в Испанию.

– Заграница нам поможет, как вы говорите, – ерничал Сергей. – Уже помогла! Страна их учила-учила, а из тех, кто уехал на стажировку в Америку или в эту вашу Европу, почти никто не вернулся.

Ася, не обращая внимания на мужа, вдохнула аромат плова, приготовленного из «ножки Буша» на рыночном подсолнечном масле. Положила себе в тарелку остатки, из которых уже были выбраны кусочки курицы, и присела за стол. Дочки как раз закончили трапезу, разбрелись по своим делам, и она стала единственным слушателем собственного мужа.

Сергей опрокинул еще рюмашку и теперь не спеша закусывал солеными огурцами. Про Левину секту Ася ничего ему не рассказывала, да он и не интересовался подробностями. Измотанный передрягами последних лет, он зациклился на своих неудачах и медленно, но верно погружался в депрессию. В сознании бывшего советского специалиста, у которого отпуск всегда был летом и которому не раз без очереди давали «Жигули» (то есть предоставляли возможность купить за собственные деньги), совершенно не укладывалось, что теперь он стал никем и даже не может прокормить семью. Как зыбко устроено человеческое благополучие.

После встречи на Мойке добавилась новая печаль: и Лева, и Артем – его недавние друзья и сослуживцы, смогли пристроиться в новой жизни, а он, как последний идиот, вернулся на родной завод, где зарплату задерживали на несколько месяцев. За это время деньги из-за инфляции обесценивались в разы. Артема Рысева Сережа недолюбливал, как он говорил: «за интеллигентские выверты», а Хоменко уважал и даже восхищался им.

– Когда мы запускали цех у Рысева, чего только не случалось! – вспоминал Сергей, – но Лева умел вывернуться из любой ситуации. Ему все удавалось! Он согласовал все разрешения для цеха и еще умудрился получить льготы для экологического проекта. Ну, а я уж, – разводил он руками, – выстроил производство.

– А до этого еще – гвозди! Помнишь, Ася, «Город Солнца»? – почти кричал подвыпивший Сережа, – это ведь я придумал гвозди! И жили бы мы на этих гвоздях припеваючи. Но Артем упрямый и жадный, его плетью не перешибешь.

Артем действительно был упрям. Ему все надо было попробовать, везде успеть и заработать все деньги. Раньше он был физиком-ядерщиком и работал в закрытом учреждении. А когда в стране все перевернулось, он уволился из своего НИИ и в первых рядах кинулся открывать кооператив под названием: «Город Солнца», имея в виду, что «Город» будет сеять доброе, вечное и при этом еще приносить приличный доход.

Гравитационное поле Артема тогда полностью затянуло Сережу, и он решил купить гвоздильный станок, так как на рынке дефицит гвоздей только рос. Через хороших знакомых ему удалось достать нужный станок в Череповце – в обмен на фээргешный музыкальный центр, привезенный Артемом из турпоездки. Установили оборудование на небольшом разорившемся заводике и начали гнать гвозди. Учитывая, что накладные расходы кооператива были раз в десять ниже заводских, на гвоздях можно было озолотиться.

И вот однажды в «Город Солнца» пожаловал какой-то псих, похожий на второгодника старших классов. Для создания переговорной атмосферы он покрутил в руках газовый пистолет и сказал: «Здрасьте, я ваша крыша». Но Артем не желал делиться со всякими придурками, хотя, конечно, слышал, что рэкетиры расплодились в городе, как саранча в жаркое лето. Он не признавал «крыш», потому что их негласно узаконенное присутствие логически объяснить было невозможно, а посему ринулся в бой. Псих запугивал, но Артем был непреклонен. А через некоторое время на джипе «Чероки» подкатили авторитеты с тупыми физиономиями и холодными, как металл, глазами – и все объяснили по понятиям. Бандиты его «раздели». Так утопист Рысев потерял Сережины гвозди.

Это был 1993 год – реформы буксовали, полки магазинов напоминали мебель, выставленную на продажу, и в довершение всего внезапно случился обмен советских рублей на российские – с конфискацией большей части накоплений. Были и такие, кто зарабатывал на разрухе, но Ася с Сергеем только теряли; ругали втихаря правительство и наивно верили в скорые перемены. Спасала Асина работа в фирме по импорту, директор которой потом исчез в неизвестном направлении.

Артему же наоборот везло – он женился в третий раз. Его избранница, обаятельная блондинка Элеонора, шила дизайнерские платья и продавала их задорого в Лавке художников. Она любила деньги и знала им цену. Элеонора сразу переехала в огромную квартиру на Васильевском острове, где Артем проживал вместе с престарелым родителем, тихим и интеллигентным профессором на пенсии. Дома воцарился уют, запахло вкусной едой, появился антикварный буфет, а по выходным стали приходить друзья и новые знакомые. И все они были готовы помочь деньгами или связями. Хозяйка накрывала в гостиной за большим круглым столом, подавала сама, демонстрируя стиль и в одежде, и в манере потчевать гостей, которых величала не иначе как господами. Новые друзья, конечно, не безвозмездно помогли найти тропинки и потайные дверцы к финансовым источникам. А сам Артем теперь стал задумываться о счастье народном, и видел он это счастье в улучшении экологии, на которую в преддверие очередных выборов сыпались государственные деньги. Как физик-атомщик он знал все про загрязнение воды, и его пламенные речи на городских посиделках разного уровня производили впечатление. Весь город говорил об очистке воды, как будто все вдруг проснулись и разом поняли, что пить надо только чистую воду.

И когда Рысев все-таки умудрился получить льготный кредит на производство фильтров для воды, тут снова понадобились старые друзья – Лева Хоменко и Сергей.

Дни шли, и Артем постепенно превращался в настоящего капиталиста, его бешеная энергия теперь была направлена на погоню за новыми проектами; а уж их эффективность и выгоду он умел определять как никто другой. Производство надежно функционировало в руках Сергея и Левы, а финансы фирмы прибрала к рукам Элеонора. Вот уж никто не думал, что эта хрупкая женщина может превратиться в настоящего эксплуататора. Первым делом она урезала всем зарплату под предлогом «за воротами очередь стоит», затем продлила рабочие часы. Сам Артем ничего не видел и не слышал – или делал вид. Сергей с Левой проработали у него около двух лет и уволились в один день. Урон для полностью налаженного производства был не столь велик.

Но неудачи преследовали Сергея. Уволившись от Рысева, он умудрился попасть в безнадежный проект по спасению обанкротившегося механического заводика в области, доставшегося некому бизнесмену по имени Яша Полей в ходе приватизации (не совсем понятным образом). Когда Сергей, нанятый Полеем в качества инженера по организации производства, прибыл на место, ему открылась печальная картина.

– Приезжаем, – вспоминал он, – а там у него на горушке посреди поля стоит «Кировец» – без двух колес, а под ним куча металлического хлама, все поотвинчено. Местные мужики докапывались до деталей, которые можно продать. Ведь работы нет, а семью кормить надо. На склады не удалось попасть, не нашли ключей. Хотя я знал, что склады он сам вывез, вот там как раз было что продать, – он многозначительно покачал головой и налил себе еще рюмку, – чем я мог ему помочь?

Это неудавшееся мероприятие с заводиком на пригорке, о котором Полей мечтал не один год, вконец омрачило Сережину картину мира.

– Помню, – вздохнула Ася, – я же с тобой однажды туда ездила. Даже света в заводоуправлении не было – мужики поснимали провода со столбов и сдали их на металлолом.

Ася задумалась, вздохнула еще раз и принялась убирать посуду со стола.

– Почему ты все время вздыхаешь? – раздраженно спросил ее Сергей. – Чего тебе не хватает?

«Действительно, чего?» – подумала она и опять вздохнула. Постоянное безденежье ввергало в уныние, а вид подвыпившего мужа, который раньше был нормальным человеком, все только усугублял. Но она не могла его осуждать. Ведь наукой доказано, что “взмах крыльев бабочки”, где-то далеко-далеко, возможно на другом конце света, может привести к хаосу в конкретно взятом месте и даже в целой стране. И тогда все меняется, и люди тоже меняются.

Кто кладет деньги в сейф?

Атмосфера «Эко-Про» все сильнее затягивала Асю – это был оазис, наполненный надеждами и уверенностью. Здесь каждый чувствовал себя на месте, и все соблюдали ряд негласных правил: тщательно вытирать ноги, не мусорить, уважать сотрудников и посетителей, ни в коем случае не впадать в уныние и не обсуждать телепередачи о насилии и криминальных расследованиях.

Каждое утро Ася поднималась по крутым щербатым ступенькам черной лестницы, открывала дверь в квартиру на Мойке, надевала в прихожей туфли на каблуках и направлялась к своему рабочему месту под оливковым деревом у окна, из которого можно было часами смотреть на открывающуюся перспективу. Наконец она нашла работу, где ее научный склад ума и привычка к труду могли пригодиться в полной мере, не говоря уже о том, что она лучше других «квартирантов» владела компьютером, сама находила решение поставленных задач, работала быстро и четко.