Татьяна Соколова – Вброд по реке времени (страница 4)

Сам Лева целыми днями принимал посетителей. Между приемами он делал перерывы – выбегал в ванную комнату и ополаскивал лицо водой. Потом, на ходу встряхивая по-собачьи мокрой головой, возвращался в кабинет и удобно устраивался в своем кресле.

Приходили, осторожно просачиваясь в дверь, скромно одетые научные работники, уже давно не получавшие жалованья. Некоторые из них не умели ничего толком оформить и оставляли пару листочков со своими каракулями и незатейливыми расчетами.

Инженеры-изобретатели делились на безнадежных мечтателей, которые стремились осчастливить человечество полнейшей роботизацией: от домашних тапочек, которые бы по запаху узнавали ноги хозяина, до решения космических задач и даже контактов с НЛО. Другие были более адекватны: они тащили из архивов все замороженные проекты и не брезговали рацпредложениями, пытаясь извлечь из незаслуженно забытых литературных памятников хоть какую-то пользу; они знали все и все правильно говорили. На самом деле, если бы за эти материалы взялись японцы, то наверняка бы извлекли экономический эффект. Но только денег на эти проекты никто не давал, как прежде, так и теперь.

Новоиспеченные коммерсанты-самоучки, наплодившие уйму кооперативов и товариществ с ограниченной ответственностью, были самого разного толка, но их предложения не отличались оригинальностью, поскольку вся атмосфера городской жизни была пропитана идеей что-нибудь купить крупным оптом (например, баржу сахара или цистерну спирта) и продать также оптом, но значительно дороже. Вот только как это сделать – самоучки не знали, а те, которые знали, не подпускали их к товару ближе, чем на километр – то есть убойную дальность пули автомата Калашникова.

Апофеозом было – инвестиционное серебро, при купле-продаже которого весь город готов был выступить посредником; об этом серебре говорили шепотом (под большим секретом) не только в офисах, но и в транспорте и просто на улице. Правда, никто не знал, откуда это мудреное словосочетание взялось, кто продавец и кто покупатель, и этим вовсю пользовались мошенники, которые за деньги сводили желающих выступить посредником в этом опасном деле то со стороны покупателя, то со стороны продавца. Кто тогда не мечтал проснуться в один прекрасный день миллионером.

Появлялись и солидные люди, занимающие должности в различных госорганизациях; они собирались что-нибудь возглавить или, на худой конец, подзаработать советами. Но самыми желанными и самыми редкими гостями были лица, приближенные к банковским сферам.

Выходя к концу дня из кабинета, Лев Сергеевич вытирал пот со лба и обычно говорил:

– Хорошо, что еще «челноки» к нам не идут, обходятся как-то без инвестиций. Вот у кого учиться надо!

Неделя пролетела незаметно, наступила пятница. Ближе к концу дня Хоменко пригласил Асю к себе в кабинет. Он сидел, как обычно, на поднятом на максимальную высоту кресле, покачивая ногами и опираясь локтями на стол. Он был в хорошем настроении и говорил, что экология является одним из приоритетных направлений и многие его высокопоставленные знакомые собираются сделать карьеру на этой экологии, – политическую, конечно. Поэтому денег на проекты им не жалко, тем более не своих.

И вдруг он предложил прямо сейчас поехать на экологическую выставку, в которой контора «Эко-Про» принимала участие. Про выставку Ася слышала от Рысева, который недавно хвастался своими достижениями. Уже несколько типов разработанных им фильтров для воды прошли сертификацию, а главное – и церковь, и детские учреждения их одобрили. Выступать на публике Рысев любил, говорил проникновенно и убедительно, его слушали с замиранием сердца, особенно когда он клеймил грязные производства и нерадивых руководителей прошлого, или объяснял, какое разрушительное влияние оказывает на организм человека плохо очищенная вода. Но интересно посмотреть, что на этой выставке показывает Лева.

Они быстро собрались и под любопытные взгляды сотрудников молча направились к выходу. Машину Лева водил отлично и даже любил погонять. Когда они подъехали к выставочному павильону у Тучкова моста, народу уже почти не было; вахтерша сказала, что выставка то ли закрывается, то ли уже закрылась, но Хоменко знали, и их пропустили. В переговорной комнате их ждали люди из Москвы – два симпатичных молодых человека: один шатен крепкого телосложения, а другой высокий брюнет с черными персидскими глазами. Очевидно, тоже борцы за экологию. Они мило раскланялись с Левой, обменялись непонятными фразами – ни о чем, а потом уставились на Асю.

За неделю работы в мужском коллективе Ася почистила перышки и даже сходила в парикмахерскую. Теперь ее волосы цвета соломы ложились на плечи ровными прядями, а зеленые глаза благодаря искусству макияжа казались влажными и блестящими. Она была на полголовы выше Левы, и в этом был особый шарм, свойственный преуспевающим бизнесменам. Москвичи моментально оценили ситуацию и сделали вывод в духе своего московского менталитета. И хотя Ася была представлена как ближайшая соратница Левы, на которую возлагаются большие надежды, в том числе и в области развития экологического направления, они все равно думали по-своему: если Лева завел женщину, значит, дела у него идут в гору. Они нахально разглядывали Асю и, в общем, – одобряли.

На выставку они так и не попали, да и была ли контора Хоменко представлена на этой выставке – осталось загадкой. Для продолжения разговора решили поехать в ресторан.

Покинув выставочный павильон, Ася первым делом вытащила сигарету из сумки и отошла в сторонку покурить. Отсюда видна была Левина «восьмерка» и новенький красный «Ягуар», на котором гости совершили путешествие из Москвы в Петербург, а сейчас собирались отправиться в гостиницу «Астория» на ужин. Мужчины стояли между машинами, Лева о чем-то говорил, а «перс» улыбался. Его восточное имя Ася забыла сразу же после знакомства. Вдруг она заметила, как мелькнул дипломат, сначала в руках Хоменко, а потом «перса», и тот, как бы взвесив рукой приобретение, передал его своему мускулистому коллеге (который, видимо, был телохранителем). «Неужели это деньги?» – мелькнуло в голове у Аси. Но тут подскочил Лева и потащил ее в свою машину.

– Поехали, – бросил он на ходу, – заодно и поедим по-человечески. Они нас угощают. Что ты так нахохлилась? Это порядочные люди. Мы еще не достигли их уровня, но наше время не за горами.

И поехали через Тучков мост, потом Дворцовый на Площадь декабристов. Машины припарковали прямо напротив входа в «Асторию». Старший официант провел их в зал и усадил за столик под торшером. Атмосфера ресторана навевала воспоминания о советском прошлом, ушедшем навсегда. Какая у нее, тогда еще молодой и красивой женщины, была интересная жизнь! Ася даже вспомнила свои прежние наряды. «Асторию» она любила. Начальство НИИ, в котором она работала, периодически устраивало в ресторане обеды для иностранных гостей, и Асю приглашали довольно часто – все-таки два иностранных языка.

Еды заказали много. Мужчины, дожидаясь заказа, вели разговор вокруг экологии, то есть о тех, кто «крутится» в этой сфере. Как именно «крутятся» они сами, было не совсем ясно, но вроде «поднимаются». И сегодняшние переговоры с одним «перцем», как выразился гость с персидскими глазами, прошли удачно. Потом они заговорили об «одном важном деле», которое нужно было протолкнуть в инстанциях.

– Ты хорошо подготовился, – сказал Леве «перс», – базара нет. Сделаем.

Уже принесли закуски, и Лева, сложив ладони в «намасте», сначала потянул носом и поблагодарил Вселенную за посланный кусок хлеба (первый раз за день), а потом, уже закусывая овощной салат черной икрой, повернулся к «персу» и выразил ему благодарность на индийский манер.

– Самое время, – продолжил разговор «перс», – у нас ведь сейчас религиозный плюрализм.

Иногда «перс» поглядывал на Асю, и она в ответ улыбалась, делая вид, что их разговоры ее не особо занимают. Ела она не спеша, наслаждаясь вегетарианским меню, если не считать черную икру в розетках и омаров в салате. Мужчины, закончив разговор о некоем важном деле, стали обсуждать общих знакомых, потом заговорили о ваучерах и лицах, преуспевших в приватизации государственной собственности. Перейдя к десерту, они озаботились постоянно растущим курсом зелени (то есть доллара) и заговорили об иностранных инвесторах, на которых у них обоих есть выход.

Заказав себе кофе, Ася вышла покурить (мужчины не курили). Стоя в вестибюле, она вспоминала их разговор – «перс» определенно тоже был в Индии, и их с Левой связывали какие-то общие дела, и, скорее всего, они касались индийской секты. Не зря, когда она вернулась за стол, «перс», покосившись на Асю, спросил:

– А она с нами?

– Нет пока, – ответил Хоменко, – она задерганная, нервная, курит постоянно – пусть придет в себя в спокойной обстановке. И не чисть ее, я ведь вижу, что ты это делаешь.

«Это, наверное, восточные практики», – подумала Ася про «чисть». В принципе довольно любопытно. А как понимать – «нет пока»? Кто-нибудь объяснит ей, о чем это? Но Лева ничего объяснять не собирался.

Они возвращались домой вместе уже не в первый раз, потому что Лева жил в соседнем дворе и часто подвозил ее. Сегодня он был в благодушном настроении, но думал о чем-то своем, и разговор не клеился. Но Ася все-таки улучила момент и спросила его про «перса»: