Татьяна Снимщикова – Поймай Джорджию (страница 34)
– Ты не понимаешь. Там ей это надо, а здесь нет. В этом вся загвоздка. Что ты хочешь от меня?
– Не знаю. Привык к тебе. Ладно, отдыхай. Через час обед, – Мизинчик махнул поварёшкой и ушёл на кухню.
Его мучили сомнения, и мешала извечная привычка всё решать самому. Вот только теперь он не знал, как правильно поступить, не видел выхода. Пока стоял возле плиты, чего только не передумал. Друзья уже подыскивали помещение под автосалон, но что-то подсказывало – Васька не согласится принять подарок. Она, как почуяла, что крёстный снова влезает в её жизнь и позвонила сама. От неожиданности Мизинчик чуть не смахнул кастрюлю с плиты.
– Привет, солнышко. Что? Нет. Ещё раз нет, – моментально изменил голос мужчина, услышав, что Васька откуда-то всё узнала и собирается приехать. Он шипел, как раскалённое масло на сковороде. – Всё под контролем. Сиди и жди меня. Приеду через три дня, тогда и поговорим.
Её монотонное «ладно» взбесило сильнее, чем яростное сопротивление. Оно означало одно из двух: либо Васька закрывается в своей раковине, либо пакует чемодан и прогревает машину. И то, и другое его не устраивало.
– Она всё знает? – от тихого голоса Мизинчика передёрнуло как от оголённого провода.
Мужчина обернулся и увидел бледного, осунувшегося Гошу, скривившегося на один бок.
– Рановато тебя забрал, – вздохнул дядя Гена.
– Ты не ответил. Васька всё знает?
– Да. Прости, я пытался сделать так, чтобы информация не просочилась, но Москва не наш мухосра…
– Понятно. Чего сказала? – Гоша въедливо смотрел своими голубыми глазами.
– Сказала, что ненавидит меня.
– Не верь. Поезжай домой.
– Не могу. Завтра надо кое-куда кое-зачем…
– Пообщаться с кое с кем? – усмехнулся Гоша, присаживаясь на стул.
– Именно. Не спрашивай. Можно уточнить один момент? – Мизинчик налил куриный суп в тарелку и поставил её на стол перед пациентом своей маленькой психиатрической больнички.
– Пользуйся моей беспомощностью.
– Зачем ты попёр на этого муд… идиота? Нигде не шевельнулось, что он мог тебя убить?
– И не только меня. Если я скажу, что это рефлекс, отвяжешься? – Гоша опустил ложку в суп. Аппетита не было.
– Да. Ты – то, что нужно.
На этом разговор прекратился. Каждому было, о чём подумать. Предстояло сделать выбор, но давался он тяжело. Гоша елозил ложкой по дну тарелки и смотрел, как послушно лапша двигается по кругу. В жизни всё было иначе.
Глава 13. Не могу без тебя
Начало сентября выдалось по-летнему тёплым и солнечным. О приближающейся осени намекал лишь укорачивающийся день. Васька впервые ехала самостоятельно дальше, чем от деревни в город. Для неё жизнь вне пределов родных пенатов раньше не существовала. Она не успела оглянуться, а пролетела уже не одну сотню километров за пять часов. Красотка «Alfa Romeo Spider» слушалась безотказно. Попутки сигналили редкой птичке в российской глубинке. Васька не замечала. Мозг работал в одном направлении – добраться как можно скорее и узнать всё самой. Больше никаких сомнений, никакой темноты.
«Гоша, учусь у тебя. Буду объективной. Поверю только тому, что увижу сама», – сказала сама себе Васька, досадуя на потерянное время.
Ночь прошла в аду. Письма Гоши-Джорджии пугали. Они были невнятными, размытыми. Гоша уходил от прямых вопросов, писал всякую чушь. И тогда Васька залезла в Интернет. Она не любила просматривать ленты новостей, хроники происшествий и прочие сплетни. На сайте «MacroNews» девушка увидела огромное интервью, о котором говорил Мизинчик, и прочла его несколько раз, поплакала над некрологом. Всё, что касалось смерти, она принимала близко к сердцу. Потом нашла колонку Джорджии и её мысли о нелюбви. На душе заскребли кошки, а спустя ещё десять минут Васька выпала из реальности, найдя с десяток видео, где с разных точек любопытный люд снял обезвреживание человека с пистолетом. Она узнала Гошу сразу. В груди нещадно закипело, расплёскивая огненную кровь по всему телу, которое медленно замерзало. От звуков выстрелов пробивало голову. В сумерках было сложно разобрать, что именно происходило, кто кого мутузил по земле. Страх стягивал кожу. Васька вытащила номер Гоши из чёрного списка, но абонент был вне зоны действия сети. Тогда она заметалась по дому, собирая старую походную сумку отца, с которой он путешествовал в поисках разбитых старых автомобилей. Побросав в неё сменную одежду, Васька забросила всё в багажник «Alfa Romeo» и открыла гараж. Было ещё темно, но её не пугало, что звуки привлекут внимание соседей. Она залила в бак бензин из канистры и выкатилась в ночь. С невероятной скоростью ей удалось закрыть ворота, дом, калитку, запрыгнуть в машину и умчаться, доверяя навигатору свою жизнь. Он вёл безотказно, сообщая о поворотах, камерах наблюдениях и автозаправках.
«Мне нужен точный адрес. Мизинчик, ты попал. Только попробуй мне его не прислать», – разозлилась Васька и отправила крёстному сообщение.
На ближайшей заправке она позвонила ему и вызвала приглушённый гнев, не действующие приказы и просьбы. Адрес он всё-таки скинул, поняв, что спорить бесполезно. Ему оставалось только ждать, прикидывая, сколько по времени несносная девчонка будет добираться по незнакомой дороге в полном одиночестве. Находясь от неё в нескольких сотнях километров, он не знал, как реагировать, поэтому тихо рычал, скрывая волнение от Гоши.
«Без неё забот хватает. Куда ломанулась? Полетела, очертя голову. А если авария? Придурков на дороге больше чем людей. Первый раз дальше забора поехала. Прибью, любимку», – метался он по квартире под неусыпным взглядом хозяина.
– Мизинчик, может, остановишься и скажешь, что случилось, а? Васька? – спросил проницательный Гоша.
– И ты, и Васька, и вообще всё подряд. Я никогда не был психом, а с вами уже дёргаюсь от малейшего звука. Мне нужно на встречу. Пара вопросов назрела. Вернусь поздно. Я могу надеяться, что ты не сиганёшь с балкона?
– А что, кто-то уже сиганул? Может, скажешь, что происходит?
– Это уже тебя не касается. Чего смотришь? Ладно, касается. Я иду в полицию, потом в больницу. Там твой брат чудит. Позвонил бы ему что ли? У него крышу снесло, бросается на всех. У меня ощущение, что я вернулся на тридцать лет назад, только сил на всё не хватает. Хочется завалить кое-кого и уже наверняка. Короче, буду поздно. Меня не жди. Ужин на плите. Возьму ключи, чтобы ты не дёргался, – сурово произнёс Мизинчик, вызывая наглую улыбку на лице Гоши, имевшего три комплекта запасных ключей.
Махнув рукой, он умчался вершить свои великие дела, оставив Аллигатора наедине с мыслями. Тревога нарастала. Интриган дядя Гена уходил от ответа и вёл себя чересчур взволнованно, словно был чем-то расстроен или обеспокоен. Гоша дотянулся до компьютерного стола и вытащил из ящика ту sim-карту, которой пользовался, когда сбежал из Москвы. Не сильно теша себя надеждой, он всё же вставил её в телефон и замер. Рука дёрнулась. От Васьки было три звонка и все сделаны недавно. Палец неуверенно коснулся экрана телефона и включил громкую связь. Послышались длинные гудки. Стук сердца перекрывал все остальные звуки. Руки дрожали и едва не выронили гаджет, когда из трубки донеслись ругательства, шум и знакомый голос, от которого пошла кругом голова, а под заплаткой заныла рана.
– Привет, – хрипло сказал Гоша, замерев между кроватью и столом в напряжённом ожидании ответа, но слышал лишь дыхание. – Вась…
– Привет, – донёсся испуганный тихий голос, и снова тишина.
– Вась, прости меня, – у мужчины сдавило горло и подогнулись ноги в коленях от накатившей слабости. Он осел на кровать с едва слышным стоном. Кол в боку зверски зашевелился. – Прости, что я далеко.
– Ты рядом, – из динамика донёсся всхлип. – Скажи, что у тебя всё хорошо.
– Без тебя всё плохо, Вась. Я не могу без тебя. Не могу вернуть себя без тебя. Я остался с тобой.
– Ты со мной. Я знаю. Скажи, что у тебя всё в порядке. Пожалуйста, скажи.
– Всё в порядке. Я взял интервью у Лёли.
– Я читала, – тихо сказала Васька, и Гоша услышал прерывистый вздох. – Я не знаю, как жить без тебя.
– Я приеду. Скоро, – пообещал он, отчаянно жалея, что не может прыгнуть в машину и помчаться за тридевять земель прямо сейчас. Проклятая дыра в боку мешала сидеть, стоять, двигаться.
– Приезжай. Я пролежала твою раскладушку, – хлюпнула Васька.
– Греешь для меня? – улыбнулся Гоша.
– Да.
– Вась, не плачь.
– Они сами текут. Обними меня, – попросил она.
– Обнимаю крепко, – Гоша закрыл глаза и ощутил тепло в груди. – Обнимаю и не отпускаю. Вась…
– Что?
– Я люблю тебя, – выдохнул он, вспыхивая спичкой и сгорая. В динамике стало тихо. Исчезло даже дыхание, но связь не прервалась. – Вась…
– Да, – ответил испуганный голос. – Я…
– Просто знай об этом и всё. Хорошо?
– Хорошо. Скажи мне правду, ты в порядке? – неожиданно уверенно спросила Васька. – Только честно.
– В целом – да, если не считать беспорядка в голове, дырки в боку и тебя в сердце.
– Дырка в боку? – заорала она так, что оглушила Гошу. – Аллигатор, я убью тебя. Всё у него в порядке. Дырка в боку.
– Аха, как у ёжика в песенке. Теперь хожу и посвистываю. Вась, не шуми. Маленькая дырочка, – радовался он тому, что Васька ругается. Пусть шумит, только не впадает в депрессию.
– Это я виновата. Не надо было тебя отпускать.