Татьяна Снимщикова – Поймай Джорджию (страница 36)

– Это не сон, – Васька села в постели, убирая волосы с лица. Уже рассвело и ночное волшебство растаяло. При свете дня к щекам прилип стыд.

– Пусть не сон, всё равно хорошо, – прошептал Гоша, всё ещё думая, что плутает в параллельном мире. – Ты здесь, со мной. Больше ничего не надо. Не исчезай.

Он дотронулся до её руки и сжал ладошку, потянул к своим губам. Васька повернулась к нему лицом и утонула в любящем взгляде голубых глаз. Они сияли.

– Однажды так и будет. Ты и я, вместе, рядом, навсегда, – шепнул он.

– Гоша, это не сон. Я приехала ночью, – сказала девушка.

– Ночью, – Гоша дёрнулся и крепко выругался. Он машинально сжал тонкие пальчики.

– Т-ш-ш, прости. У тебя нет раскладушки, поэтому я… тут, – попробовала объяснить своё присутствие Васька, склоняясь к его лицу.

– Ты тут. Никаких раскладушек. Ты тут. Василиса, – со стоном произнёс Гоша, обхватывая её за шею и прижимая к себе в отчаянном поцелуе.

Васька не возражала и позволяла себя целовать, откликалась неистово, с болью, вкладывая в поцелуй всю любовь, таившуюся в сердце.

– Люблю тебя, – шептал Гоша, чувствуя, как его затягивает в жаркую воронку.

Он забыл про дыру в боку, прижимая к себе девушку. Объятия становились всё более страстными, руки ласкали, забирались под футболку, губы покрывали поцелуями шею. Желание становилось острым, болезненным, но когда Васька задела ладошкой заплатку, то резко остановилась. Кожа на пальцах стала влажной.

– Гоша, – пробормотала она, замерев и подняв руку. Взгляд упёрся в красные разводы.

– Что? – он приоткрыл веки. Затуманенный желанием взгляд ничего не видел кроме Васьки, такой родной и близкой, что всё остальное было неважно.

– Кровь, – уже испуганно прошептала Васька, стремясь разглядеть то, на что наткнулась рука. – У тебя весь бок в крови.

– Пусть. Ты рядом. Пусть льётся, – ответил он, всё ещё не ощущая боли.

– Гош, это мазохизм, – шепнула она, задирая ему футболку, успевшую испачкаться. Большая заплатка вся пропиталась кровью. – Лежи смирно. Сменю повязку.

– Не уходи, – грустно попросил он, пытаясь удержать её рядом. – Не исчезай.

– Аристархов, я не хочу, чтобы ты истёк кровью. Ты мне нужен живым. Я люблю тебя так, что не понимаю, как вообще живу, потому что нет ничего, кроме тебя, – сказала она, глядя ему в глаза. – И если тебя надо изолировать в больницу, то я это сделаю.

– Не надо, Вась. Скоро придёт доктор.

– Сейчас я – твой доктор. Помнишь, как ты заботился обо мне, когда я поранила ногу? Теперь моя очередь. И если надо, я отнесу тебя в туалет, – улыбнулась она и нежно поцеловала в губы, ускользнув от более чувственного поцелуя. – Лежи смирно.

Васька увернулась от новых объятий и сползла с кровати. Она была решительно настроена вернуть своего Гошу к привычной жизни, и если для этого нужен покой, то она купит себе раскладушку. До прихода молодого эскулапа девушка успела отклеить пришедшую в негодность повязку, обработать шов и наложить свежую стерильную салфетку, а поверх неё ещё одну с клеящим эффектом.

– Больше никаких поцелуев, – сказала она, распрямляясь и любуясь своей работой.

– Совсем? – несчастный Гоша уморительно улыбнулся.

– Совсем. Буду спать в кресле, – пообещала Васька.

– Аха, размечталась. Ты будешь спать со мной на этой замечательной кроватке. Я буду обнимать тебя во сне и согревать.

– Собираешься каждую ночь истекать кровью?

– Это лишняя выходит.

– Разумеется. У тебя много лишней крови…

Они бы ещё долго спорили, если бы не пришёл молоденький заклинатель ран, сделавший второе и последнее предупреждение. Гоша обещал вести себя в соответствии со статусом больного, и моментально нарушил данное слово. Ему показалось, что Васька слишком красиво улыбается всезнающему юнцу, слишком ласково говорит с ним и вообще щебечет, словно птичка, провожая на выход. Гоша поднялся с кровати и побрёл за ними, смешно выглядя в трусах-боксёрах и с заплаткой на боку.

– Хорошо, три дня покоя, – засмеялась Васька, открывая дверь и выпуская доктора, которого Гоша собирался скрутить в бараний рог.

– Телячьи нежности. Вы ещё поцелуйтесь, – нахмурился Гоша, выползая в прихожую в тот момент, когда хлопнула дверь.

– Аристархов, ты ревнуешь, – уже в полный голос расхохоталась Васька.

– Всё. Собираюсь, мы уезжаем в деревню.

– А мне тут понравилось. Гош, – девушка подошла к нему вплотную и прижалась к его голой груди, осторожно обняла за талию. – Не делай так больше.

– Как? – он вздохнул и обхватил её за плечи.

– Не глупи. Пойдём, я помогу тебе одеться, и будем завтракать. Я не ела полтора дня.

– Я сам, – буркнул Гоша, позволяя увести себя в комнату.

– Через три дня. Помнишь мои мучения? Ну вот, теперь ты помучаешься, зато потом всё будет хорошо. Не злись. Я же приняла твою помощь тогда. Мы просто поменялись местами, – улыбнулась Васька, усаживая его на кровать. – Где носки?

– В комоде, – буркнул мужчина, а спустя пару минут понял, что нет ничего лучше, чем забота, от которой по телу разбегаются мурашки и становится тепло.

Три дня пролетели со скоростью болида, стремительно и ярко. Васька освоилась, а Гоша с удивлением обнаружил, что в его квартире не хватало только её. Они проводили вместе каждую минуту, не уставая друг от друга. По вечерам Васька ждала, когда Гоша уснёт первым и только тогда забиралась к нему под бочок, а утром старалась проснуться первой и убежать до того, как его руки примутся ласкать, искушая. На четвёртый день Васька отвезла Аристархова в больницу на приём и на встречу с братом. Сэм выглядел замученно и устало. Пока Гоша его увлёк в коридор, Васька просочилась в палату к Тоне. Вражда осталась позади, но подругами они пока не стали.

– Как дела у Гоши? – спросила заплаканная и расстроенная девушка, сев на кровати.

– Пытается быть послушным, – улыбнулась Васька. – Когда тебя выписывают? Мне нужна помощь.

– Завтра. Чего ты от меня хочешь?

– Услугу. Мне нужно платье алого цвета, как моя машина, и туфли, но я здесь ничего не знаю, – улыбнулась гостья, надеясь расшевелить Тоню разговорами о шмотках. Её вид немного пугал. Отсутствие огромной груди, которая врезалась в память, не давало покоя.

– Подсказать магазин? Могу карточки скидочные дать. У меня полно.

– Спасибо. Тонь, не грусти. Сэм тебя очень любит. Мне Гоша сказал.

– Чего тут любить? – Тоня посмотрела на перемотанную грудь.

– Тонь, он любит тебя, а не твой размер. Он готов уже на полу спать возле твоей палаты. Не гони его. Аристарховы упрямы до жути. Позволь ему заботиться о тебе. В этом счастье.

– Может быть…

Разговор помог. На следующий день Сэм забрал Тоню к себе домой. А ещё через день Васька в панике звонила новой подруге, потому что Джорджия официально назначила свидание Джорджу и объявила об этом в газете. Сначала Васька хохотала сидя в туалете, читая письмо и сочиняя ответ. Это было забавно – переписываться друг с другом. Потом стало страшно, потому что Джорджия официально закрыла колонку в газете, объявив, что выбрала из тысяч людей того, кто стал настоящим другом. Джорджа. Об этом Васька прочитала в газете, которую попросил купить Гоша. В тот же день она получила по почте приглашение в ресторан через два дня. Весь ужас состоял в том, что она не знала, как вывернуться. Ей нужен был советчик, и девушка не нашла ничего лучше, чем позвонить Тоне и попросить о помощи. Врать и конспирироваться было противно и бесчеловечно по отношению к Гоше, но Тоню с её идеей поддержал Сэм, включившись в авантюру. Васька переживала, что всё закончится банальной ссорой, а вот этого она как раз хотела меньше всего.

Между тем Гоша готовился к встрече, виновато поглядывая на Ваську. По всему получалось, что он обманывал её, умалчивая и про Джорджию, и про встречу. От этого на душе становилось тяжело, а чувство вины давило всё сильнее. По его мнению, Васька замечала в нём перемены, потому и сама вела себя отчуждённо, куда-то уезжала надолго, а когда возвращалась, была грустной. Оба ждали день икс с неохотой и охотой одновременно.

Глава 14. Поймай Джорджию

Накануне встречи в ресторане Васька впала в отчаяние. Затея нравилась всё меньше. Мало того, что Гоша замкнулся в себе, так ещё и ей приходилось врать. Отношения становились всё прохладнее. Вместо того чтобы рассказать без утайки о Джордже, Васька увязала всё глубже и глубже, а Сэм с Тоней активно ей в этом помогали. Они словно с цепи сорвались, найдя в реализации планов отдушину: возили её по магазинам, помогали подбирать платье, туфли и бельё. Тоня настояла на чулках, вызвав ужас на лице подруги. Все новые вещи Васька хранила в своей машине, которая теперь стояла на подземной парковке рядом с «Aston Martin Vantage».

– Вась, – дождавшись её вечером, сказал Гоша. Его взгляд заранее молил о прощении. – Нам надо поговорить.

– Хорошо. О чём? – испугалась Васька и намеренно небрежно скинула кроссовки.

– Я заварил чай, – тут же слетел с темы Аллигатор. – Твой любимый с травами.

– Отлично.

Через некоторое время они молча пили чай, избегая смотреть в глаза друг другу. Уже и чай кончился, а разговор не клеился. Гоша отошёл к окну. Он вполне бодро ходил. Рана не мешала.

– Вась, ты читала газету?

– Читала, – кивнула она, покрываясь пятнами и радуясь, что Аллигатор стоит спиной, иначе тут же раскусил бы.

– Там есть колонка «Поймай Джодржию».