Татьяна Снимщикова – Поймай Джорджию (страница 37)

– Видела.

– Джорджия – это я. Когда меня вышибли из редакции, то Альбертыч дал мне возможность подработать. Предложил вести колонку. Не знаю, почему согласился. Наверное, со злости, – медленно признавался Гоша, глядя в окно и запихнув руки в карманы спортивных штанов. – Сначала я решил поизмываться над всеми и придумал Джорджию, эдакую сексапильную брюнетку с голубыми глазами и знойной фигурой.

– С себя писал? – грустно улыбнулась Васька.

– Почти. А потом понял, что она реально во мне существует, как элемент внутренних эмоций. В ней были мои настоящие страхи: неуверенность, боязнь любви, одиночество. Они потихоньку выползали наружу, потому что я встретил тебя. Ты разбила мою неуверенность, изгнала одиночество из сердца, научила любить. Джорджия начала исчезать. Её уже невозможно было поймать.

– И что теперь? Ты жалеешь, что потерял с ней связь?

– Видимо, да. Мне приходило много писем, в основном от мужчин. Даже Федька писал.

– Я знаю, он мне показывал. Расстраивался, что Джорджия не хочет с ним встречаться. Я посоветовала ему присмотреться к соседке. Вроде понял намёк, – вздохнула Васька.

– Это хорошо. Федька добрый от природы. Мы с ним подружились. Дело не в нём. Я нашёл друга среди желающих встречаться с Джорджией. Он меня понимал, будто хорошо знал. Это спасало, потому что без тебя я катился в пропасть. Он назвал себя Джорджем, признавая, что это ненастоящее имя, – с остановками говорил Гоша, будто собирался с мыслями, а Васька краснела всё сильнее и была уже цвета того платья, которое поджидало её в машине. – Я не знаю, кто скрывается под ним, но решил, что хороший друг – это тоже дар. Рубрику я закрыл, а Джорджа пригласил на встречу, чтобы объяснить, кем я являюсь на самом деле.

Вот тут бы Ваське признаться, но она смалодушничала и промолчала. Теперь она боялась разочарования в сто раз сильнее. Гордый и принципиальный Аристархов проклянёт её, изгнав из сердца. Ей стало страшно. Она решила отменить встречу. Всего-то надо было написать письмо, но и этого Васька не сделала. Спать оба легли рано, уснуть не могли долго, а наутро встали молчаливыми и грустными. До самого вечера они почти не разговаривали. Так, перебрасывались пустыми фразами. Ближе к нужному часу Гоша надел белую рубашку, костюм и спустился вниз, где его поджидал Сэм, обещавший подвезти до ресторана. Васька выбежала из квартиры, как только увидела, что знакомая машина отъехала от подъезда.

«Это неправильно. Он обидится и не простит. Куда я себя загнала? Увидит меня и подумает, что я за ним следила, потому что это логично», – злилась она и переодевалась в алое платье, чулки, туфли. Даже макияж нанесла в машине. Васька выглядела фантастически красиво под стать автомобилю. Теперь они были похожи. К ресторану она подъехала, опаздывая на пять минут. Машина Сэма стояла на парковке. Васька выбралась на асфальт и слегка зашаталась на высоких острых каблуках. Ходить на них она умела, но делала это редко, а потому походка была неуверенной. Под одобрительным взглядом Сэма она направилась к дверям уютного ресторанчика итальянской кухни. Гоша выбрал его специально. Внутри звучала тихая музыка, царил полумрак, на столиках горели свечи. Всё шептало о романтической встрече, и Васька приревновала к самой себе, словно её любимый Аллигатор положил глаз на мужчину. Внутренний протест отразился на лице. Глаза засверкали, губы поджались. Она остановилась у стойки администратора.

– Buona serata, – не задумываясь, произнесла Васька.

– Buona serata, – ответила хорошенькая девушка за стойкой. – Вы заказывали столик?

– Да, меня ждут. Джорджия, – назвала Васька кодовое слово.

– Действительно, вас ждут. Пойдёмте.

Девушка повела Ваську по залу. Почти все столики были заняты. Мужчины оборачивались, смотрели оценивающе. Женщины завистливо отмечали стройную фигуру Васьки.

– Спасибо, вижу. Дальше я сама, – с улыбкой произнесла она и чуть ногу не подвернула от испуга.

Гоша сидел в одиночестве и явно переживал. Он выглядел эффектно, ему дивно шёл костюм. Васька замедлилась до скорости улитки, а потом вообще решила развернуться и убежать, даже оглянулась и наткнулась на фигуру Сэма в дверях.

«Нет, я не могу, хоть застрелите», – почти взвыла она и сделала последний шаг, поравнявшись со стулом, на котором сидел Гоша, бесцельно листая меню.

– Я буду пасту с морепродуктами, – вдруг произнесла Васька глухим, чужим голосом. – Джорджия.

Гоша повернул голову и уставился на алое платье, длинные ноги. Медленно его хмурый взгляд полз вверх.

«Женщина? Джордж – женщина? Боже, чего я творю? Васька, прости», – закипел мозг, а взгляд поднялся до груди и стал ещё более хмурым. Он хорошо знал эту ложбинку и родинку под левой ключицей, и подбородок, и губы. Игры разума заводили всё дальше. Гоша не решался поднять взгляд выше, потому что боялся потерять контроль.

– И салат с рукколой, – добавила Васька, доканывая Гошу окончательно.

Он поднял голову и замер, убитый и поражённый её красотой, янтарными глазами, густыми волнами волос, стройной фигурой. Впервые он видел девушку в платье. Гоша смотрел и не понимал, что происходит. Спохватившись, он поднялся и отодвинул стул для Васьки. Она села и благодарно посмотрела на него за то, что он не наорал на неё прилюдно и не выставил вон.

– Как ты узнала, где я? – спросил Гоша, любуясь и злясь. – Следила за мной?

– Нет. Ты пригласил меня, – она достала телефон, открыла почту и показала письмо с приглашением. – Я – Джордж. Прости. Надо было сказать вчера. Не смогла.

– Нет. Это неправда, – покачал головой Аллигатор. Ловушка показалась ещё более мерзопакостной чем та, которую подстроила Тоня. – Или правда?

– Это правда. Когда ты уехал, я ничего не соображала, думала лишь о том, что жизнь теперь уж точно кончилась. А потом пришёл Федька и принёс газету, в которой ты писал о фестивале. Он специально купил мне экземпляр. Хотел порадовать. И я порадовалась. Прочитала от корки до корки. Улыбнулась тому, что написала Джорджия. Я сразу поняла, что под женским именем скрывается мужчина, и настрочила ответ. А потом поняла, что это ты, потому что в вашей газете никто больше не мог написать что-то подобное. Так ты стал рядом. Я радовалась каждой твоей строчке, – пыталась объяснить Васька.

– Я понял. Вместо того чтобы просто написать правду, ты прикинулась мужиком. А я-то думал, откуда Джордж так хорошо знает, что у меня на душе. Идиот, правда? – усмехнулся Гоша, ненавидя себя в эту минуту.

– Нет. Прости. Я была так счастлива, что могу писать тебе, общаться с тобой…

– Конечно. Ты была счастлива, а я думал, что потерял тебя и никогда не увижу, сходил с ума, затаптывал себя. Хорошо, что ты была счастлива. Хоть кто-то из нас.

В этот момент подошёл официант и принял заказ. Гоша ткнул на первые попавшиеся блюда. Его тошнило от всего, что происходит. Сидящая напротив женщина выглядела жалко и униженно. Его Васька была другой. Он будет любить её вечно, а не эту соблазнительную интриганку.

– Я поняла. Прости, – Васька швырнула телефон на стол и выбежала из ресторана, толкнув по пути Сэма, который от неожиданности оступился.

Скинув туфли, она забросила их в кусты, забралась в машину и рванула прочь, будто за ней гнались черти. Обжигаясь слезами, Васька выжимала из машины максимум, лавируя в потоке машин. Она нарушала всё подряд.

Сэм не побежал за ней, выбрав брата, который сидел, уставившись в бокалы с пурпурным вином.

– Это чего сейчас было? Ты зачем её отпустил? – рыкнул он, тряхнув брата за плечо.

– Отвали, – ответил в том же тоне Гоша. – La fine della commedia.

– Сам ты комедия. Васька не хотела идти сегодня сюда. Мы с Тоней настояли.

– А-а, ну передай Тоне, шутка удалась.

– Непременно передам, что ты осёл. Чего ты Ваське наговорил, что она унеслась, как сумасшедшая на своей красной молнии?

– Ничего. Даже не успел ничего сказать. На какой молнии? – не понял Гоша, пропустив укол в сердце.

– На своей машине. Тачка, конечно, огонь, но настроение у Васьки ураган. Думаю, выжмет максимум.

– Нет. Не станет, – неуверенно произнёс Аллигатор, ощущая, как иглы заполняют сердце. Он набрал на телефоне номер и услышал знакомую мелодию. Словно заворожённый, Гоша смотрел на двигающийся по столу смартфон Васьки, а на экране высвечивался абонент «Любимый». – Чтоб тебя…

– А теперь скажи, умный старший брат, как поймать Джорджию? Видишь, как Джордж быстро сменил пол. Это самая настоящая Джорджия, дикая, любящая, фатально упрямая, – рычал Сэм, подзывая официанта и требуя счёт.

– Я не знаю. Она больше никогда не вернётся, – Аллигатор закрыл лицо руками.

– Скажи спасибо, если не разобьётся. С её манерой вождения, она смертельно опасна для всех. Обзвоню своих знакомых, может, засекут где, – напрягся Сэм, быстро рассылая сообщения. – Где этот счёт?

Он вскочил на ноги и сорвал со стула брата. Заметив официанта, Сэм сунул ему деньги и потащил Гошу на выход. Раздосадованный тем, что затея провалилась, он думал только об одном, чтобы у Васькиной машины кончился бензин. Если бы он знал, что она автоматически заезжает на заправки, то сильно огорчился бы, но пока тешил себя надеждой.

– Что это? – как-то вяло и апатично спросил Гоша, глядя на красные пятна, висящие на кусте за парковкой.