Татьяна Селезнева – Гнедой, или Шаги сквозь время (страница 6)

– Учиться пойдешь. Жить будешь при монастыре. Я договорился. Раз уж я тебя, как сироту принял, то буду помогать еще и потому, что сам сиротой рано остался. Все необходимое: обувь, одежу, белье, на зиму верхнее платье, – это все я тебе оплачу. В монастыре пожертвование сделал, там тебя не обидят. Но и ты меня не подводи, слушайся учителей, монахинь. Грамоту освоишь, ежели захочешь, – дальше учиться пойдешь.

Наталья подняла глаза на Кулябкина:

– Я бы лучше к тебе, на услужение…

Кулябкин усмехнулся:

– Ты сначала выучись и подрасти маленько. А там и жених тебе найдется.

После этих слов девушка еще ниже опустила голову.

Глава 9 Неожиданное задание

Как и обещал, отвез Петр Павлович свою подопечную в один из монастырей, что под Санкт-Петербургом, где по договоренности с настоятельницей зачислили Наталью Сковородину в 2-х годичную школу при обители. Ученицами были такие же, как и Наталья, девочки и девушки, в основном, из крестьян или бедного мещанского сословия, большей частью сироты без материальной поддержки. Наталья и еще три девицы были самыми старшими по возрасту. Исходя из этого, монахини наложили на них дополнительные обязанности по заботе над младшими ученицами. Что касается Натальи, то она делала это с охотой, памятуя свою сестренку Татьяну. Ее обрадовало, что благодетель Петр Павлович, пообещал забрать из приюта и привезти сюда же на обучение младшую сестру. Свое слово он сдержал и определил восьмилетнюю Таню в школу при монастыре. Так сестры вновь воссоединились. Радости было сверх меры, однако, одна из сестер-монахинь, заметив это, высказала Наталье:

– Ты должна относиться ко всем одинаково и ничем не выделять свою сестру, тем более, что ты через два года закончишь школу и уйдешь, а сестре по малолетству предстоит отучиться полных четыре года, а это значит, что два года ей предстоит здесь пробыть уже без тебя.

Наталья отважилась спросить, а что она будет делать после двухлетнего обучения? Монахиня ответила:

– В горничные пойдешь или на какую другую работу по найму.

Наталья промолчала перед служительницей церкви, но еще тогда решила:

«Уж, если и в услужение, то только к нему, Петру Павловичу. Самому лучшему и доброму. Да, и писаному красавцу, статному с усами! А, уж каков он в мундире при ремнях, да с наганом на поясе и с саблей на боку! Свет таких не видывал!»

Не часто, в основном по праздникам, Кулябкин приезжал проведать своих подопечных. Привозил полную телегу гостинцев на всех учениц: пряники, печенье, орехи, яблоки, мед, конфеты, булочки, леденцы на палочках… монашкам на подношения не скупился, сама настоятельница распорядилась его упоминать на службах «О здравии». Узнав, что корова в монастыре пала, купил двух отелившихся с телятами, да и лошадь с повозкой в придачу для ведения монастырского хозяйства. Не говоря о теплых одеялах и матрасах с подушками в спальни учениц. На все просьбы монахинь отзывался скоро и с щедростью.

Так, незаметно, осень сменилась унылыми днями предзимья. Все чаще небо накрывали снежные тучи и время приближало Рождество.

Как-то, Кулябкина вызвал к себе начальник и спросил:

– Ты, Петр Павлович родом из Псковской губернии? Так, ведь?

– Так и есть, Николай Евграфович, из тех краев я.

– Тогда хочу послать тебя туда с командным заданием. Имение графа Ордынского за долги на торги выставляют. Ты, как пристав, поедешь от нашего ведомства. Дам еще в придачу к тебе двоих полицейских и писаря. Через два дня выезжай экипажем до города Кобылкина, что всего в 10—12 верстах от имения господ Ордынских. Из ныне здравствующих наследников лишь вдова графа и дочь незамужняя, лет двадцати. Прожили все состояние покойника в Париже, а теперь, торги за долги. Считай, – нищими остались.

Глава 10 Грустная дорога

Маменькины усилия, как можно скорее выдать Мари замуж в Петербурге еще до унизительной процедуры описи имущества, а затем и самого страшного, – продажи имения с молотка, потерпели сокрушительное фиаско. В столице их приняла кузина матери баронесса Вера фон Краузен. Светская львица, достигшая тридцати восьми лет, что по меркам высшего общества означало закат женской обольстительности и переход в матроны. Из танцующей на балах Perfect woman в окружении поклонников, с покорностью занять место наблюдающей со стороны в лорнет за происходящем вокруг. Тем самым, постепенно становясь одной из уважаемых, но, увы, пожилых дам, ездящих по балам, чтобы милостиво улыбаться юным дебютанткам, недавно вышедшим в свет, обсуждать их красоту и наряды, сплетничать по поводу светских романов и интриг. Вера Львовна болезненно переносила сей факт, несмотря на то, что красота и стройность фигуры все еще были при ней. Удачно вышедшая замуж за богатого немца и землевладельца в Остзейском крае, она родила в браке с бароном фон Краузен двоих детей: старшего сына Ивана, – ровесника Мари и дочь Надежду, которой едва исполнилось шестнадцать лет и, на которую все чаще засматриваются женихи высшего петербургского общества.

Уступив давлению матери, Мари покорно ездила с ней по гостям часто в компании двоюродной тетки фон Краузен, уже выводящей в свет собственную дочь Надин или Надежду – юную, прелестную и богатую невесту на выданье. Рядом с троюродной шестнадцатилетней кузиной, излучающей чарующую улыбку, на двадцатилетнюю, всегда серьезную Мари Ордынскую, вероятные женихи поглядывали с некоторой опаской. Несмотря на изящество и красоту, ум и образованность молодой графини, она не вписывалась в непривычную для себя светскую жизнь Петербурга. Ей поступило два предложения: от престарелого князя Лозинского, который и ходил уже с трудом, опираясь на трость, или поддерживаемый слугой. Не успели Ордынские ответить на предложение князя, как того не стало. Старик так и не дожил до ответа от графини Марии Александровны. Ради правды стоит признать, что получи ее матушка Софья Николаевна подобное предложение от князя, она немедленно приняла бы его. Старик был очень богат и не имел прямых наследников. Видимо, старое сердце сластолюбца Лозинского, известного в свои молодые годы бесчисленными романами, не выдержало потрясения от красоты и изысканных манер Мари Ордынской.

Вторым посватался молодой и симпатичный гвардейский поручик, имевший привычку подкручивать усы. Но слава кутилы, проигравшего родовое имение в карты, и окончательно разорившегося с непомерными долгами, успела дойти до Софьи Николаевны раньше, чем рассчитывал жених и ему было отказано. А время поджимало. В результате этих визитов, предложение руки и сердца от молодого, красивого, богатого и достойного во всех смыслах жениха получила Наденька фон Краузен и их помолвка состоялась той же осенью. Свадьбу обоюдно решили сыграть после православной Пасхи, на Красную горку. По настоянии матери Веры Львовны; дети в семье были крещены по православному обряду. Отец семейства – остзейский немец из любви к жене и сам перешел в православие.

Возвращение матери с дочерью из Петербурга, в выставленное на торги имение, было тягостным вдвойне. Вдовствующую графиню угнетала вина перед дочерью, испытавшей унижение от бесполезных поездок по домам Петербурга в поисках выгодной партии. В нанятой дорожной карете, Софья Николаевна, поднося к лицу кулон с нюхательной солью, едва сдерживала слезы отчаяния. Мари же, напротив, сидела застыв с безучастным видом. Всю дорогу от Петербурга она молчала, не проронив и слова.

Наконец, мать сказала:

– Нам просто не посчастливилось, Мари. Осень, еще не все вернулись в Петербург из заграницы и своих имений… Обычно светская жизнь оживает в столице зимой: театры, маскерады, балы… Так до самого Великого поста. Нам не хватило времени, а судебные исполнители не продлили отсрочку, хотя бы на полгода. Ты бы, несомненно, имела успех в зимнем сезоне и, наверняка, получила б лестное предложение.

Мари в ответ матери усмехнулась:

– Однако, это не помешало Наде фон Краузен получить предложение от завидного жениха.

– Что я могла сделать, Мари! После долгого отсутствия мои связи в светском обществе Петербурга ослабли, а то и вовсе утеряны. Нам и остановиться, кроме, как у кузины Веры было негде. Я, уж, не хочу сказать, что у нас не имелось средств на достойную нашего высокого происхождения гостиницу. Конечно, весьма больно и обидно, что такая девчонка, как Наденька фон Краузен обошла тебя, но и ты тоже виновата, что не хотела ездить со мной по балам в Париже. Мне надо было настоять. Ты бы давно получила массу лестных предложений еще во Франции и уже была замужем за бароном или виконтом. Там широкий выбор знатных и состоятельных господ! Все свои лучшие годы ты просидела с книгами в церковном соборе Парижа! А, что мы будем делать после продажи с торгов нашего имения и всего имущества, – понятия не имею!

– Тогда бы я окончательно потеряла связь с Родиной и совсем не знала русский язык. Тетушка Вера Львовна предупредила меня, чтобы я в обществе называла Надин по-русски Надя, потому, как мода на французский прошла и Государь-император Николай Александрович твердо ратует за русский стиль во всем и в именах тоже.

Тем временем карета с матерью и дочерью, пересекла черту городского поселения Кобылкин и свернув с дороги, поехала в имение Ордынских.