Татьяна Пугачева – Зигзаги судьбы (страница 5)
По стенам проступала влага, на дне валялись обломки досок, куски ржавого железа, остатки какого-то оборудования. В одном углу виднелась куча старых мешков – они могли пригодиться для утепления.
Но главной проблемой был выход. Игорь поднял голову, изучая края провала. Земля наверху была рыхлой, осыпалась от малейшего прикосновения. Даже если бы у него были целы обе ноги, выбраться отсюда было бы непросто.
А с переломом…
Он попытался встать, опираясь на левую ногу и стену. Боль в правой ноге стала еще сильнее, но он заставил себя терпеть. Нужно было попробовать выбраться, пока еще оставались силы.
Игорь нашел среди обломков крепкую доску и стал использовать ее как костыль. Медленно, превозмогая боль, он добрался до стены под самым низким краем провала. Здесь было метра четыре до поверхности – меньше всего.
Он начал карабкаться, цепляясь здоровой ногой за выступы в земляной стене, подтягиваясь на руках. Каждое движение отдавалось адской болью в сломанной ноге, но он заставлял себя двигаться вверх. Метр, полтора, два…
Земля под рукой рассыпалась, и он упал обратно на дно штольни. Удар пришелся на сломанную ногу, и Игорь закричал от боли так громко, что лес вокруг наполнился эхом его крика.
Несколько минут он лежал без движения, сжав зубы и борясь с подступающим обмороком. Боль была настолько сильной, что казалось, сознание вот-вот отключится. Но он держался, понимая, что потеря сознания сейчас может стать фатальной.
Когда боль немного утихла, Игорь снова сел, прислонившись к стене. Он попробовал крикнуть:
– Эй! Помогите! Я здесь!
Голос его терялся в лесной тишине. Кто мог его услышать? Дед был далеко, других людей в радиусе десятков километров не было. А снегоход стоял наверху, но что толку от него, если хозяин не может до него добраться?
Игорь достал из кармана мобильный телефон. Экран показывал "Нет сети". Конечно – в глухой тайге, да еще в яме, связи быть не могло.
GPS тоже был бесполезен – он показывал координаты, но какой от них толк, если некому их передать?
Время шло. Снег падал все гуще, и кое-где хлопья долетали до дна штольни. Игорь понял, что скоро его засыплет снегом, и тогда даже случайный путник не заметит провала.
Он попытался соорудить из старых досок что-то вроде лестницы, но доски были трухлявыми, ломались под весом. Потом попробовал накидать в одном месте кучу мусора, чтобы получился холмик, с которого можно было бы дотянуться до края. Но высоты все равно не хватало.
С каждой неудачной попыткой силы покидали его. Боль в ноге становилась все сильнее, а холод начинал пробираться сквозь одежду. Температура в штольне была значительно ниже нуля, и без движения замерзнуть можно было очень быстро.
Игорь посмотрел на часы. Прошло уже два часа с момента падения. Дед наверняка беспокоится – время обеда давно прошло. Но найти его в этом лесу… Федор Петрович пешком далеко не уйдет, а снегохода у него нет. Отчаяние начинало подкрадываться медленно, но неотвратимо. Игорь всю жизнь привык решать проблемы – деньгами, связями, настойчивостью. Здесь ничего из этого не работало. Здесь были только он, сломанная нога, каменная ловушка и равнодушная природа.
Он снова попытался кричать, напрягая голос до предела:
– Помогите! Я в яме! Помогите!
Эхо разнеслось по лесу и затихло. В ответ – только шорох падающего снега да далекий скрип деревьев на ветру.
Игорь закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Паника была недопустима. Нужно было думать, искать выход. Всегда есть выход, всегда. Но чем дольше он размышлял, тем яснее становилось: выхода нет. С переломом ноги выбраться из штольни невозможно. Кричать бесполезно – никто не услышит. Связи нет, помощь не придет. Остается только ждать. Ждать, что дед его найдет. Но как? По каким следам? Снег уже засыпал его тропу, а GPS-координаты известны только ему самому. Ждать и надеяться на чудо.
А снег падал все гуще, и ветер наверху усиливался, предвещая настоящую пургу. Та самая пурга, о которой предупреждал дед. Пурга, которая может длиться не один день. Игорь поежился, плотнее запахнул куртку. Нужно было что-то делать с холодом, иначе он замерзнет раньше, чем умрет от голода и жажды. Он стал собирать по дну штольни все, что могло дать тепло – старые мешки, куски брезента, доски для растопки. Но разводить костер в яме было опасно – можно задохнуться от дыма. Оставалось только кутаться в тряпье и надеяться, что организм справится с холодом.
Время тянулось невыносимо медленно. Боль в ноге не утихала, лишь ненадолго отступая, но не оставляя Игоря в покое. Он дремал короткими, тревожными урывками, просыпаясь от нового приступа боли или холода.
Когда стемнело, Игорь осознал, что первые сутки в ловушке подошли к концу. Дед, вероятно, уже искал его, но в темноте и метели поиски были бесполезны. Оставалось лишь переждать ночь и надеяться на утро. А в глубине души Игорь понимал: спасение может не прийти. И тогда эта заброшенная штольня станет его могилой.
Ветер завыл наверху, принося с собой бурю. В каменной ловушке человек впервые в жизни оказался один на один со смертью и осознал, как ничтожны все его городские достижения перед лицом безжалостной природы.
Глава 6. Белая стена
Ночь в штольне была кошмаром. Холод пробирался сквозь одежду ледяными пальцами, а боль в сломанной ноге не давала заснуть дольше чем на полчаса. Игорь дремал урывками, просыпаясь от собственного стона или от того, что зубы начинали выбивать дробь от холода.
К утру ветер наверху усилился настолько, что его вой напоминал рычание гигантского зверя. Сквозь провал летели не отдельные снежинки, а целые хлопья, и вскоре дно штольни покрылось белым ковром.
Игорь с трудом сел, стряхивая снег с куртки. Тело ломило от холода и неудобной позы, но он заставил себя пошевелиться – нужно было разогнать кровь, иначе обморожения не избежать.
Он посмотрел вверх и ужаснулся. Края провала уже наполовину засыпало снегом, а то, что вчера казалось четким отверстием в земле, превратилось в размытое белое пятно. Если снег будет падать с такой же интенсивностью, к вечеру провал засыплет полностью.
– Нет, – прошептал Игорь. – Этого не может быть.
Он попытался встать, опираясь на самодельный костыль из доски. Каждое движение отдавалось болью в ноге, но страх оказаться заживо погребенным был сильнее боли.
Игорь добрался до стены под самым низким краем провала и снова начал карабкаться. На этот раз он действовал осторожнее, проверяя каждую опору перед тем, как перенести на нее вес. Метр, полтора… Земля под руками была мерзлой, но держалась лучше, чем вчера.
Когда до края осталось чуть больше метра, Игорь остановился, чтобы передохнуть. Сломанная нога висела беспомощно, каждый толчок пульса отдавался в ней болью. Но он был близко к цели, так близко…
Он потянулся вверх, нащупывая край провала. Пальцы коснулись снега, зарылись в него глубже, нащупали твердую землю. Еще немного, еще чуть-чуть…
Край провала обрушился у него под руками. Игорь опять упал на дно штольни, увлекая за собой лавину снега и земли. На этот раз он не кричал – не было сил. Он просто лежал, засыпанный снегом, и чувствовал, как последние остатки надежды покидают его.
Когда он откопался и снова сел, то увидел, что провал стал еще меньше. Земля, обрушившаяся с края, наполовину забила отверстие. Теперь до поверхности было не четыре метра, а все шесть.
А снег продолжал падать.
Игорь достал мобильный телефон, хотя знал, что связи нет. Экран показывал то же самое: "Нет сети". Но заряд батареи был почти полным – телефон мог работать еще два-три дня. Не то чтобы от него был какой-то толк…
Он включил фонарик в телефоне и осветил стены штольни. Может быть, есть какой-то другой выход? Боковой ход, старый лаз?
Но штольня оказалась простой ямой без всяких ответвлений. Древняя выработка, давно заброшенная и полузасыпанная. Единственный выход – наверх, через провал, который с каждым часом становился все меньше.
Игорь выключил фонарик, экономя батарею. В полутьме штольни было страшно и одиноко. Он никогда не думал, что тишина может быть такой угнетающей. В городе всегда есть звуки – машины, люди, техника. Здесь же была только пустота, нарушаемая воем ветра наверху.
Время тянулось невыносимо медленно. Игорь считал минуты, потом часы. К полудню – если его расчеты были правильными – метель усилилась еще больше. Теперь сквозь провал не просто падал снег, а летела настоящая снежная крупа, больно хлеставшая по лицу.
Он попытался соорудить навес из старого брезента, чтобы защититься от падающего снега. Получилось плохо – ткань была дырявая, но все же какая-то защита, лучше, чем никакой.
Голод пока не ощущался – организм был слишком занят борьбой с холодом и болью. Но жажда уже давала о себе знать. Игорь набрал в ладони чистого снега и стал его сосать. Снег таял медленно, давая совсем немного влаги, зато дополнительно охлаждал организм.
К середине дня он понял, что нужно что-то делать со сломанной ногой. Она распухла, боль усилилась, и Игорь подозревал, что началось воспаление. Нужна была хотя бы примитивная шина.
Он нашел среди мусора две относительно ровные доски и попытался прибинтовать их к ноге, используя в качестве бинтов полоски, оторванные от рубашки. Процедура была мучительной – каждое прикосновение к ноге вызывало приступ боли, от которой темнело в глазах.