Татьяна Пряженкова – Туман над пустошью (страница 4)

Составленный ею план казался весьма простым в исполнении: ей всего–то необходимо было, скрывшись в придорожных кустах, проследовать по пятам за кем-нибудь из крестьян до ворот города, а там она бы легко затерялась в толпе. Для детей своего возраста Юко отличалась весьма миниатюрным телосложением, к тому же была проворна и внимательна. Трудность состояла лишь в том, как бы ускользнуть из дома так, чтобы семья не сразу заметила её отсутствие.

– Послушай, Акихико, – спустя несколько дней, решила поговорить она с братом, – я собираюсь бежать.

– Бежать?! – не поверил тот собственным ушам. – Но куда?

– В город.

Мальчик ненадолго задумался, вспоминая немногочисленные рассказы отца о загадочном городе, куда тот уходил теперь всё чаще, а возвращался смертельно уставшим и хмурым.

– Мне кажется, это плохое место, – наконец ответил он.

– А я думаю, что мне там будет лучше, – заупрямилась Юко, почти жалея о том, что открыла брату свою тайну. – В любом случае мне нужна твоя помощь.

– Но что я могу? – искренне удивился он.

– Отвлеки внимание Анеко и мамы, пока я не покину пределы деревни.

Акихико кисло поморщился. Он явно предчувствовал неприятности. В отличие от сестры его жизнь вовсе не была столь беспросветна. Случалось и его наказывали, но, правда, за дело. Будучи не столь сообразительным от природы, как его младшая сестра, он, однако, заметил, что Анеко ни с того ни с сего ополчилась против неё, и всегда втайне сочувствовал Юко. И всё-таки выступить в одной команде с ней, означало нажить себе опасного врага в лице старшей сестры, если обман раскроется, и его роль в этой истории станет всем известна.

– А вдруг не получится? – не торопясь, взвесив все «за» и «против», поинтересовался он.

– Тогда я придумаю что-нибудь ещё, но здесь всё равно не останусь.

Решительный тон, с которым говорила сестра и её серьезный, какой–то вовсе не детский, взгляд натолкнули Акихико на мысль, что, если он не согласится ей сейчас помочь, она выкинет что-нибудь такое, от чего может стать плохо всем, поэтому, слегка помявшись, он всё же согласился, хоть вовсе и не был тому рад.

– Тем более, – ободряюще похлопала его по плечу Юко, – дорогу в город мне покажет сам отец. На будущей неделе он уже должен вернуться, а когда соберётся обратно, я тайком проследую за ним до самой столицы.

На том они и договорились.

Всё оставшееся до побега время Юко сносила издёвки сестры с удивительным смирением. Оказалось, если в душе живёт надежда на лучшее, словно бы из ниоткуда появляются силы, которых ты в себе даже не подозревал. Тем более что Анеко, благодаря собственной хитрости, получила в распоряжение достаточно свободного времени и начала вновь отлучаться из дома, оставляя малышку Юко выполнять всю, прежде возложенную на неё, домашнюю работу. На сей раз младшая сестра не обратила на это никакого внимания, полагая, что раз уж вскоре она навсегда распрощается с этим домом, всё, что здесь происходит должно впредь перестать быть для неё важным. Пожалуй, нередко рассуждала девочка, стоит ей оказаться в городе, первым человеком, о ком она с радостью позабудет, окажется именно её сестра. После она, скорее всего, выкинет из головы Рику за то, что та столь упорно не желала ей верить. Образ отца должен был растаять в памяти сам собой, поскольку Юко уже сейчас не помнила, как выглядит его лицо без густой косматой бороды и вечно натянутой на лоб широкополой соломенной шляпы. Единственный, о ком она, пожалуй, не сможет забыть, будет Акихико. Но сам братец, вполне вероятно, вычеркнет её из памяти так же естественно, как дерево сбрасывает свои листья. И это будет справедливо, ведь, если подумать, это она, убегая, бросает его на попечение Анеко и остальных.

День, на который планировался побег, выдался пасмурным и туманным. Проснувшись и увидев, как плотное серое облако скользит по земле, обволакивая и скрывая от глаз всё, даже их старый сарай, Юко возликовала, понимая, что так улизнуть из дома будет на порядок легче. Главное теперь, чтобы отец не переменил своих планов.

– Повтори ещё раз, что я должен сделать, – взволнованно прошептал Акихико.

Он очень нервничал: глаза его бегали, а руки то и дело скользили по лицу без всякой цели.

– Когда я подам знак, ты должен увлечь маму каким-нибудь разговором. Попроси её чем-нибудь тебе помочь. Например, скажи, чтобы она вытащила тебе занозу из ноги.

– Но у меня в ноге нет никакой занозы!

– Так сделай, чтобы была! Или, – виновато потупилась сестра, испугавшись, что брат откажется ей помогать, – на худой конец, притворись, будто она у тебя есть.

– А что в это время будешь делать ты?

– Я выскользну из дома и подкрадусь к сараю. Папа в это время будет завязывать мешки, а Анеко лишь недавно ушла и вернётся ещё нескоро.

Первая часть их плана сработала на ура. Не выдержав напряжения, Акихико даже заплакал, невнятно моля мать о помощи и проглатывая больше половины тщательно отрепетированных фраз. По этой причине на то, чтобы просто выяснить, в чём именно заключается его беда, у Рики ушла уйма времени, за которое Юко благополучно покинула дом, пересекла небольшой двор и подобралась к сараю. Все мешки были уже наполнены и выставлены у его входа, а отец только-только готовился обвязать их верёвкой, дабы отправиться в путь. В плотном тумане мелькал лишь силуэт его коренастой, невысокой фигуры. Подождав, пока он отойдёт за бечёвкой, Юко торопливо вскарабкалась на стог свежескошенной травы. Оттуда, как она полагала, ей будет легче проследить за отцом. «Заберусь повыше», – решила девочка и стала неуклюже карабкаться. Внезапно из тумана показалась чья–то рука. Схватив испуганную малышку прямо за волосы, она больно потянула её вверх. От столь грубого обращения на глазах ребёнка вмиг выступили слёзы.

– Тише ты! – шёпотом приказала Анеко, когда обе сестры, наконец, встретились взглядом.

По её изнурённому лицу и отекшим запястьям было видно, что она залезла сюда намного раньше и уже изрядно устала. И действительно девушка была слишком крупна, и, чтобы остаться незамеченной, ей пришлось устроиться на четвереньках, словно кошке.

– Поди прочь, но только без шума! – между тем скомандовала она, раздражённо выталкивая младшую сестру со стога. – Глупая девчонка!

– Нет, это ты поди прочь, – не желая так просто сдаваться, стукнула её маленьким кулачком Юко. – Это я должна сегодня навсегда покинуть вас!

От изумления лицо Анеко вытянулась, из-за чего она стала выглядеть ещё менее привлекательной. Сестрица и без того уже походила на самую настоящую ведьму, вконец перестав как должно следить за собой и своим языком. Даже отец, лишь на днях вернувшийся из города, как–то сказал ей: «Тебя прямо не узнать, Анеко». И с досадой покачал головой. В тот миг Юко показалось, что лишь отец по-настоящему понял причину столь явных перемен.

– Поди прочь, я сказала, – зло шипела девушка, тем не менее не торопясь выпускать из цепких рук локоны сестры. – Ты мне всё испортишь!

– Это ты мне всё портишь! – не унималась девочка, тщетно пытаясь высвободиться.

– Я должна попасть в город. Он ждёт меня там, неужели ты не понимаешь?

Ей не было нужды уточнять, о ком она говорит. На секунду Юко перестала вырываться и внимательно взглянула на сестру. Теперь та искала её сочувствия, в голосе девушки проскальзывала былая нежность.

– Да никто тебя там не ждёт! – желая сделать ей больно, передразнила сестру Юко. – Он давным-давно уже забыл о тебе и живёт теперь с какой–нибудь из шести дочерей-красавиц того господина. А то и со всеми сразу!

Да, все эти долгие месяцы она мечтала о мести. Но теперь, сказав так, испугалась, поскольку лицо сестры приняло такое выражение, какого малышке ещё не доводилось видеть. Анеко стала похожа на кровожадного зверя, готового растерзать несчастную жертву заживо: медленно и беспощадно. Однако вместо этого она достала из нагрудных складок верхнего платья маленький складной нож.

– А это тогда что? – прошептала девушка, играя острым лезвием у самого уха сестры. – Я нашла его вчера в сарае. Значит, он приходил. Значит, он зовёт меня.

Юко уже хотела сказать, что, по всей видимости, Дайжиро обронил нож ещё тогда, в их последнюю встречу, но не успела. Холодное лезвие скользнуло ей вдоль уха, отчего она взвизгнула, не столько от боли, сколько от страха, потому что, как выяснилось после, Анеко задела её лишь тыльной стороной ножа. А вот то, что произошло за этим, показалось малышке в разы страшнее, и, будь у неё возможность повернуть время вспять, она бы заранее зажала себе рот руками, лишь бы не допустить столь непоправимой ошибки.

Отец обнаружил их незамедлительно. Он молча помог слезть со стога сперва младшей из дочерей, а затем грубо стащил старшую, влепил последней пощёчину, стоило её ногам коснуться земли. Их фигуры почти сразу же поглотил туман. Лишь по звукам Юко могла судить, что между отцом и дочерью происходит борьба. Сестра рассержено сопела, упираясь ногами в землю, словно малое дитя. Но вот она выронила что-то, что до сих пор прятала в грязном платке. Один из предметов подкатился к самым ногам Юко, что стояла неподвижно около сарая. Желая получше рассмотреть вещицу, она уже протянула руку, когда воздух прорезал оглушительный вскрик. Отец был в бешенстве. Казалось, если бы в эту самую минуту к ним не подоспела мать, он бы придушил Анеко собственными руками.