Татьяна Пряженкова – Повести. Раннее (страница 3)
– А ты помнишь себя в их годы?
– В этом то и дело! Я прекрасно помню, как однажды преподаватель сообщил нам, что в университет приглашён с лекцией молодой французский писатель. Я даже, кажется, читала некоторые из его книг, поэтому так обрадовалась. Несколько дней была вся как на иголках.
– И как прошла лекция?
– Он не приехал. Попал под машину в день отъезда.
– И так бывает, – вздохнул Л. – Ты сегодня будешь работать?
– Я, конечно, попробую. Но не думаю, что выжму из себя и пару страниц.
– Но ты попробуй. Вдруг твои хмурые мысли, наоборот, помогут преодолеть кризис.
– Хотелось бы верить.
Сидя в своём маленьком и холодном кабинете, я отстранённо водила глазами по стенам, всё ещё не притронувшись к ручке. Совсем недавно, точно в такую же ночь на соседней улице умерла девушка, – вспомнилось мне. Как давно это случилось? Два дня назад? Вчера? А может, на той неделе? Кажется, я была шокирована данной новостью, а теперь даже не помню числа, когда это произошло. Зато я прекрасно помню позолоченный гребень в коллекции миссис Кристины и то, что у директора «Пресс» накладные волосы на затылке. Я устало откинулась на спинку старого жёсткого стула. И тут слова полились, да с такой силой, что я еле успевала их записывать. За какие-то четверть часа проблемное место в сюжете, над которым я билась несколько последних недель, было завершено. Я перечитала получившееся и погасила лампу с чувством полного удовлетворения.
Глава 4
– Ты снова переборщила с изюмом, – обратился ко мне Л. утром за завтраком.
– Я люблю, когда в овсяной каше много изюма.
– Однако, на мой скромный взгляд, в сегодняшнем изюме маловато овсянки.
– Компенсируй это свежим багетом, щедро намазанным маслом.
– Я так и сделаю.
Я любила наши завтраки. Мы всегда ели по утрам вместе. Если кому-то из нас было необходимо встать рано, второй тоже просыпался, даже если ещё мог нежиться в кровати несколько часов. Но бывали и такие дни, как сегодня, когда мы, провалявшись в кровати почти до полудня, нетерпеливо ели овсянку, зная, что этот день предоставлен исключительно в наше распоряжение.
– Так куда мы поедем? – поинтересовалась я.
– Место, откуда будет видно солнечное затмение, находится в примерно пяти часах еды на поезде.
– Значит, после еды отправляемся за билетами?
– Пожалуй. Мы как-то поздно спохватились. Надеюсь, свободные места ещё будут.
Но нас ждало разочарование: все билеты были раскуплены.
– Но что же нам теперь делать? – запаниковала я. – Ведь следующее затмение будет через много лет. Нас тогда уже не будет в живых. Мы просто обязаны увидеть его!
– А Вилен и Люси? Они собираются смотреть затмение? Если мне не изменяет память, в последнюю нашу встречу Люси хвасталась новым автомобилем.
– Я не помню, но нужно срочно позвонить Люси.
"Ало? Затмение? Ещё спрашиваешь! Мы заедем за вами в половину четвёртого", – бодро прокричала в трубку подруга.
– Будем ждать, – ответила я. – Ты слышал? Они отвезут нас.
– Вот видишь, как всё удачно складывается. Нужно заранее достать тёплые вещи и немного поспать.
– Но я вовсе не хочу спать.
– Долгая дорога потребует сил. Конечно, можно поспать и в машине…
– Исключено! Я так давно не была загородом, что хочу воспользоваться возможностью и полюбоваться пейзажами хотя бы из окна автомобиля.
– Дело твоё. А я, пожалуй, вздремну.
Первые два часа дороги беседа шла оживлённо. Вилен вёл машину уверенно, как-то по-деловому. Было заметно, что он гордится своим новым приобретением. В ходе разговора Люси неоднократно упоминала о его скором повышении и их запланированной поездке в Вену. Мы же, в свою очередь, поделились новостями о выходе моей новой книги. Однако, как и предсказывал Л. долгая дорога вскоре начала оказывать на нас влияние. Беседа постепенно затухала, подобно восковой свече. Вскоре мы уже сидели, уставившись в окна и думая каждый о своём. Городской пейзаж остался далеко позади, и теперь перед глазами мелькали лишь кусты и деревья. Несколько раз я замечала какую-нибудь деревушку на холме, а под ним обширные засеянные поля. Мне даже запомнились люди, что-то усердно копающие в земле. Почему-то это навеяло на меня меланхолию. Сама я никогда подолгу не бывала в деревне, и тяжёлый физический труд мне не знаком. Но при виде этих низких перекошенных домов, деревянных калиток, сараев со скотом и бескрайних полей, мне вдруг показалось, что я имею представление о тяжёлой крестьянской жизни. Словно бы я сама ей когда-то жила. Чепуха, конечно же.
Мы прибыли на место примерно за сорок минут до начала затмения. На холме уже собралось достаточное количество народу, но мы предполагали, что так будет. С трудом припарковав машину, мы внимательно осмотрелись. Не хотелось толкаться среди незнакомцев, дыша кому-то в затылок. Вскоре Люси заметила выступ, на который тут же и направилась наша весёлая компания. За двадцать-пятнадцать минут до начала общая атмосфера в долине начала преображаться. Оживление спадало тем быстрее, чем приближался заветный для нас всех час. Люси всё твердила, что еле сдерживает трепет, а мужчины не говорили ничего, лишь неторопливо переступали с ноги на ногу. Я же следила за перемещениями людей. Резвые, словно стайка муравьёв, они постепенно замедлялись, пока не замерли все в одном положении: подняв головы вверх. Во мне проснулось нечто похожее на первобытное чувство общности, когда люди чувствовали себя в безопасности лишь рядом со своим кланом.
– Начинается, – шёпотом произнесла Люси.
И тут все, как по команде, надели тёмные очки. Несколько секунд люди стояли и смотрели на привычный, ничем непримечательный светлый диск, который они видели изо дня в день. Но уже через мгновение толпы, затаив дыхание, стали свидетелями того, как чёрная тень начала постепенно поглощать солнце. Свет тускнел, темнело и всё вокруг. И вот я уже не вижу людей в долине. Растворился во тьме соседний холм. А через секунду и меня настигнул мрак. Я отчётливо слышала стук собственного сердца. Как оно отбивало монотонный ритм. Сколько нас, таких замерших, словно ящерицы, сейчас устремило взгляд в небеса? Десятки или тысячи? Мне подумалось, что имей я возможность посмотреть на землю с вышины, то люди, рассыпанные неподвижными кучками по этой долине, напоминали бы млечный путь. Мириады маленьких звёзд. И вновь просвет! Мир шаг за шагом возвращается. И вот я уже вижу холм, долину, людей. Стоило страшной тени исчезнуть с небесного свода, как они тут же бросились врассыпную, начали сворачивать пледы и заводить автомобили. И только наша компания ещё какое-то время стояла на холме, не говоря ни слова. А разговаривать и не хотелось. Было даже как-то странно снова возвращаться в город, в свои дома, во всю эту рутину. Ведь мы сейчас наблюдали нечто, что далеко не каждому человеку посчастливится наблюдать. А мы увидели. Но вернуться в Лондон всё же пришлось. Ведь больше возвращаться было некуда.
Глава 5
По приезду домой мы обнаружили письмо, адресованное нам от неизвестного имени. Переглянувшись, мы решили вскрыть его, не дожидаясь утра.
– Кто такой Артур Н.? – негодовала я.
– Понятия не имею, дорогая. Но он определённо как-то связан с усопшей, если рассылает приглашения.
– Может быть, он её поверенный? У неё были дети?
– Помнится, кто-то рассказывал мне, что у ныне покойной есть дочь, которая уже много лет живёт заграницей.
– И всё же странно, что нас позвали. Ведь я виделась с ней лишь однажды.
– Сейчас уже поздно ломать над этим голову. Узнай мы эту печальную новость из газет, это ни к чему бы не обязывало, но приглашение в корне меняет дело.
– Ты прав, – согласилась я.
На утро ни я, ни Л. не чувствовали себя отдохнувшими. Оно и понятно, ведь мы вернулись в Лондон уже поздно ночью. Да ещё это письмо… Я так хотела спать, что не попадала ломтиком хлеба себе в рот. И это не могло ускользнуть от внимания мужа.
– Отрой глаза, так будет удобней, – пошутил он.
– Я сейчас вовсе не расположена к веселью. В газетах что-нибудь пишут о миссис Кристине?
– Да, буквально на первой полосе. Зачитать?
– Нет уж, спасибо. Предвижу, что я и без того устану от неё сегодня. И не нужно так на меня смотреть. Я знаю, что об усопших принято говорить лишь хорошее. Ты наденешь на церемонию свой любимый костюм?
– Наверное. Другие, как мне кажется, будут смотреться чересчур жизнерадостно.
– А аристократы щепетильны?
– Вот сегодня и узнаем.
К назначенному часу мы прибыли в тот самый дом, где совсем недавно миссис К. принимала меня. Все окна горели яркими огнями, и по тёмным силуэтам, непрерывно в них мелькающим, я сделала вывод, что гостей на прощальный вечер прибыло весьма много. Отчасти мысль эта меня обрадовала, ведь тогда был шанс затеряться в толпе, ни с кем особо не общаясь, но имея прекрасную возможность наблюдать за всеми. Да простит меня бедная миссис Кристина, но я возлагала большие надежды на этот визит. Я предвкушала, что соберу богатый материал для моих будущих книг. Но ожидания мои, как это водится, немного отличались от реальности. На нас с Л. обращали на удивление много внимания. Присутствующих явно шокировало наше общество. Некоторые и вовсе не стеснялись тыкать в нас пальцами, покачивая головами. Но всё это отнюдь не мешало мне разглядывать гостей. Что и сказать, здесь и вправду собрались сливки общества: нефтяные магнаты, банкиры, известные кутюрье, актрисы лондонской большой сцены, ну и, конечно же, бесчисленное множество родовитых зажиточных семейств, которые и знамениты то были лишь тем, что являлись предками таких-то баронов и транжирили оставленное ими многомиллионное наследство. Дамы, конечно же, хоть и были облачены в чёрные платья, но выглядели эти наряды так, словно после прощального вечера достопочтенные леди намеревались поехать сразу в оперу. Мужчины представляли собой образцы хорошего вкуса: ничего лишнего. На их фоне мой муж выглядел… Как бы мягче сказать? Неряшливо. Его старый твидовый костюм местами заметно износился. А его туфли… Их лучше не описывать. Он по рассеянности наступил в лужу, когда мы шли по улице. Что касается меня, то я в первую же минуту шокировала всех своим платьем, которое хоть и было новым, но на фоне общего лоска смотрелось, словно одежда с чужого плеча. За моей спиной одна дама шепнула другой, якобы это платье я донашиваю за кем-то из родни. Её слова меня, признаюсь, немного насмешили. Вскоре я заметила небольшой стол с закусками и напитками и, недолго думая, направилась к нему. Л. в это время беседовал с каким-то усатым господином, с виду похожим на военного. Но стоило мне приблизиться к столу, как меня окликнули.