Татьяна Прохорова – Туфли на шпильке. Книга первая (страница 2)
Или обидка. Она-то и даёт мне очередную тему для письма к тебе. Например, о друзьях. Этот сюжет мне кажется весьма любопытным. Потому что есть твои, мои и наши друзья и приятели.
С моими все просто. Они все за меня рады или завидуют тому, что рядом со мной достойный человек. Никто из них иначе не думает. И даже представить себе не может, что можно быть несчастной, имея связь с таким отличным парнем. Вопреки моим ощущениям...
Наши общие друзья - те, что прежде были твоими. И отношения с ними складываются весьма интересно. Часть из них меня любит. Возможно, больше даже, чем тебя. Включая жён и подруг. Другая - терпеть не может. Тоже вместе с жёнами.
Ты, на первый взгляд, за таковые отношения ответственности не несёшь. Но только на первый. Потому что не видишь себя со стороны.
А я вижу. Мне заметно, что ты рад тому, что твои школьные, проверенные детством, юностью и зрелостью приятели находятся со мной на одной волне, не раздражаются из-за моей мнимой звездности, готовы общаться со мной бесконечно много и с удовольствием...
Другие, институтские, тоже не отказывались в свое время посидеть, выпить, закусить. Но, видимо, только блюдя свой тщательно выстроенный имидж гостеприимных земляков по типу рубахи-парня.
Однако раздражение, возможно, граничащее с завистью, все равно прорывалось. В том числе и вслух. Казалось бы, ты, услышав нелестные про меня отзывы, даже и в моем присутствии, должен был бы пресечь такие вольности. Но ты молчал...
Понятно, я спрашивала, почему? Ответ мне никогда не нравился. Дескать, неудобно. Они ж друзья...
А я? К слову, есть поговорка хорошая. Говорят, у человека есть только три друга: отец, да мать, да верная жена...
Я жена. Теоретически вхожа в заветный круг. Однако, получается, только в теории? Несправедливые речи о твоей любимой тебя не оскорбляют?
Я недоумеваю...
Глава пятая. Не сотвори себе кумира...
Согласна. Не стоит искать примера для подражания. Хотя бы потому, что бог всех уравнивает. И, если кто-то поёт, скажем, хорошо (образно говоря), то рисует явно хуже. А то и плохо...
Я к тому, что у каждого из нас есть и достоинства, и недостатки. Иногда и те, и другие, вдруг проявившись неожиданно в знакомом, друге, родственнике, ошарашивают, меняют отношение к нему на прямо противоположное. И это нормально...
Мы и сами себя толком не знаем. Но пытаемся постичь. И собственную личность, и других, что вокруг. Только не ты. Ты ничего не хочешь знать, например, обо мне.
Чем я живу, что для меня важно, какие атрибуты времяпрепровождения я предпочитаю. Что пишу и что читаю.
Как ни странно, я тебя понимаю. Я бы так себя не вела точно. Хотя бы из женского любопытства. Но ты другой. А причина твоего нездорового, на мой взгляд, равнодушия вполне себе банальна...
Ты боишься разочароваться во мне, узнав что-то сомнительное. Хотя и подозреваешь, что такового нет.
Правда, говорят, что в любимом человеке все нравится. Даже если что-то не вписывается в общепринятые поведенческие рамки.
Любят всяких. Некрасивых, неумелых, не очень умных и очень болтливых. А уж таких, как я, должны вообще обожать...
Почти не шучу. Кроме излишней обидчивости, считаю, я вполне себе подарок судьбы. Не только потому, что хороша собой. Все умею, многое знаю, тактична и деликатна. За редким исключением.
Хотя, да. Есть люди, которым я неприятна. При том, что никогда не делала им плохого. И даже наоборот. Может, завидуют? Со стороны я вполне благополучна...
Но речь о тебе. Если бы интересовался моим внутренним миром, мне не пришлось бы тебе ничего объяснять. Ты все бы понял. И про меня, и про себя.
Означает ли твоё нежелание узнать меня лучше, нелюбовь?
Я встревожена...
Глава шестая. Одиночество вдвоём...
Было время, когда я плакала, узнав про твою очередную командировку. Так неприятно было осознавать, что расстаёмся на несколько дней.
Нет, не подумай, что теперь я радуюсь, когда ты уезжаешь. Просто я давно привыкла быть одна. Даже когда ты дома...
Говорят, все когда-то кончается. Это неизменная истина. Но не всегда приятная...
Прошли годы, когда мы всегда были вместе. Даже когда не были рядом. Помнится, возвернувшись с работы, обсуждали все. Свои производственные мытарства, злые и добрые слова коллег и встречных знакомых. Планы на завтра и на всю оставшуюся жизнь.
Решали проблемы предстоящих ближайших покупок и перспективных приобретений. Понятно, как ты хотел. Потому что мне и в голову не приходило, что я могу возражать. Хотя предпочла бы другое. Между тем (не в упрек, но ведь было!), тогда зарабатывала больше...
Пришло время другого формата. Теперь в основном молчим. Ты - ленив и нацелен на собственное безмятежное удовольствие. Я не хочу попадать в неловкое положение и выглядеть дурой, пустившись в россказни. Хотя, бывает, забываюсь. И начинаю повествовать. Потом жалею...
У каждого из нас дома свой "кабинет". Свой компьютер. Свой диван. Свой шкаф...
Своя жизнь. Но даже так она могла бы быть комфортной и, если можно так сказать, совместной. Когда бы мы, хотя бы за ужинами, начинали говорить. Каждый о себе. Но для общих переживаний. Нет. Молчим.
Справедливости ради надо отметить, что произошло это не вдруг. Постепенно. Сначала ты перестал рассказывать о работе. Потом убрал в дальний угол гитару. Дескать, надоело петь старые песни, а новых не выучил. Потом...
Да что там. Мы растеряли все, что было нам дано для того, чтобы мы пронесли свою нежность через годы. Оба.
И теперь получается, что наши чувства превратились в прямо противоположные тем, которые мы испытывали раньше.Когда были моложе, беднее и наивнее...
Я сожалею об этом...
Глава седьмая. Ржавчина на душе...
А, знаешь, хорошо, что я начала писать тебе письма. Не только потому что эпистолярное общение хотя бы суррогат настоящего. Несмотря на то, что мои послания безответны...
Просто, собрав в бандероль свои многочисленные обиды, обидки и обидищи, я поняла, что сама во всем виновата.
Есть очень мудрое изречение, не знаю, чьё, о том, что "слабый не умеет прощать".
И ведь верно. Простить может только тот, кто обладает внутренней силой. Кто великодушен, и в ком нет гордыни.
А я не могу. И очень долго дую на свои разверстые душевные раны. Видимо, от того и чувствую себя несчастной.
С другой стороны, помнить свою боль не значит "не прощать". Я в замешательстве. Умею или не умею?
Сохраняя свое отчаяние внутри, я не переношу его (почти) в наши с тобой дела. Ты мало о нем слышишь.
Нет. Все равно виновата. Предположим, что я помню плохое только в качестве опыта, дабы избежать при необходимости повторения. Да, я не попрекаю тебя содеяным. Но...
Но я точно связана этими воспоминаниями. А счастливы могут быть только свободные люди...
Тогда получается, что ты вольная птица? Ведь тебе простить меня ничего не стоит?
Не думаю. Вижу же, что и ты не всегда спокоен. Все-таки тебя тревожит моя бессонница и хрупкое здоровье. Ты готов решать мои проблемы и делаешь это сразу, как понадобится.
Как бы там ни было, осознаю, что так или иначе меняться надо мне. Стать сильной любой ценой. Заменить покорность невозмутимостью. Злобу насмешливостью. Несправедливые упрёки использовать в качестве заострения внимания на своих достоинствах...
Короче, хватит письма писать. Надо действовать. Но это уже другая история. Вернее, вторая её часть.
Я готова рассказать её не только тебе...
Часть вторая. Усталое сердце
Для меня совершенно неожиданным стало то, что героиня опубликованного здесь романа "Письма в никуда", написав свои семь писем, вдруг иссякла. Как будто её выключили. И это меня обескуражило.
Ненадолго. Потому что в моих мыслях она начала жить другой жизнью. Совершенно автором не предполагаемой. В результате таковых метаморфоз я приступила к сочинению продолжения.
Решив, было, что вторая часть будет строиться по классическим канонам недорогих бульварных романов. Он и она. Ну, ещё пара второстепенных героев. И буду я описывать их разборки. А что? Мы все примерно так живём. Хотя порой даже от себя это скрываем...
И опять не получилось. Говорю ж, что начав повествование, писатель почти не управляет действием. И оно развивается по каким-то своим законам.
В общем получилось, что моя плаксивая героиня, задуманная как двигатель любовной драмы, ушла в сторону, перестав быть интересной. Даже мне.
И на её месте вдруг оказалась соседка. Совсем другая по психотипу женщина. И она мне так понравилась, что я задумала уже третью часть писать.
Но загадывать не буду. Потому что вполне может так статься, что и в ней герои поменяются местами. Жизнь литературных персонажей не менее драматична, чем наша.
Предлагаю вам познакомиться с моими очередными исканиями. А вдруг понравится?
Глава первая. По-соседски. Алла
Даже представить не могу себе, что в прежние времена любой и каждый должен был не просто ходить на работу, но и сидеть там весь день. К тому же с самого раннего утра. При том наведя марафет и отгладив нарукавники. Образно говоря.
Я счастливая женщина. Потому что фрилансер. И когда-нибудь напишу об этом роман. А начала свое повествование с этого нюанса в связи с тем, что пребываю дома ежедневно. Потому как в конторе не служу.