Татьяна Полозова – Хаос и Порядок (страница 18)
— Агент Марлини? У Вас есть, что сказать нам? — С нетерпением спросил начальник.
Но за мужчину ответила Кет.
— Сэр, за последние несколько дней мы с коллегами смогли собрать некоторую информацию, которая, возможно, помогла бы нам найти преступника. — Она старалась не замечать ехидных усмешек других агентов и уставилась на Теренса, просверливая дыру в его пиджаке. — Очевидно, что убийца ярый противник каких-либо религиозных отступлений, коими, безусловно, считает и друидизм. Отмечается, что преступник оставляет на месте убийства знаки, которые, наверняка, должны показать нам и другим друидам мотивацию.
Кетрин бросила на стол фотографии с крестами, начертанными на стенах в местах происшествий.
— Мотивацию? — Переспросил Теренс, разглядывая фотографии.
— Агент Робинсон хочет сказать, что этот крест является символическим изображением пересечения христианства и друидизма, символом взаимозависимости двух религий, в то время как преступник, очевидно, не принимает возможности соединения несоединимого. Поэтому и зачеркивает крест.
— А способ убийства? — Уточнил замдиректора. — Он что-то может объяснить?
— Он использует серп как наиболее быстрый способ обезвреживания жертвы и решения проблемы с сопротивлением, либо…
— Либо с теми же религиозными мотивами. — Прервала напарника Кетрин. — В кельтской мифологии серп это ритуальное орудие…
— Мы пришли на лекцию по религиоведению? — Презрительно бросил один из агентов, за что был удостоен таким пронзительным взглядом «заткнись-или-я-убью-тебя» от Питера, что тут же заткнулся.
— Он использовался во время обрядов для срезания плодов и растений, в том числе омелы, так как считалось, что таким образом серп выпускает энергию из растений и она возносится к небу, благословляя собрание. — Развела руками Кет, мол, «делайте выводы сами».
— У жертв он тоже пытается «выпустить энергию»? — Переспросил Теренс, стараясь не обращать внимания на ядовитые усмешки агентов, наблюдающих за работой Кетрин и Питера.
— Очевидно, что для преступника важно своего рода разрешение от высших сил, которым он поклоняется. — Кивнул Питер, оглядев сидящих за столом коллег. — Религиозные фанатики, обыкновенно, одержимы идеей «очищения», «искупления», «направления на путь истинный»; убивая жертв подобным образом, преступник пытается показать во имя чего он совершает свои злонамерения и в то же время пытается доказать их правомочность, с точки зрения той же религии.
Утро было поздним, но Сарк проснулся сегодня позже обычного. Всю ночь ему снились то иракские деревушки, то арабские женщины, танцующие на костях его сослуживцев, то незнакомцы в длинных плащах, стреляющие в него и все вокруг заливалось зеленым цветом.
Мужчина подошел к окну. Сегодня он решил, во что бы то ни стало разузнать о происходящем. Дальше ждать было нельзя. Почему-то он думал именно так.
Штор в той квартире не было и Сарк смог разглядеть в свой бинокль, оставшийся еще с военных времен, что постамент, перед которым молился недавно тот незнакомец остался стоять на прежнем месте.
— Черт бы тебя подрал! — Выругался мужчина и отошел от окна. Больше рассмотреть что-либо было невозможно.
Он мельком натянул на себя плащ и вылетел на улицу.
У подъезда стоял домоправитель.
— Мистер Сарк, я хотел бы еще раз извиниться за причиненные неудобства… — начал тот, пробуя оправдаться, но Сарк только отмахнулся от него.
— Мистер Сарк… — Пытался остановить мужчину домоправитель, но безрезультатно. — Все сошли с ума… — Покачал он головой.
Сарк бежал, будто на последнюю электричку, не замечая ничего вокруг. Он чувствовал, что ему нужно быть в той квартире как можно скорее, или… Что или? Он и сам не знал, просто бежал, повинуясь мимолетному инстинкту. Как тогда в Эль-Кувейте…
— А где наш юный друг? — Поинтересовался Марлини, когда они вошли в кабинет.
— Понятия не имею. — Ответила Кет и рухнула на диван.
— Знаете, я всю ночь думал, а что если нам стоит искать не кого-то постороннего, а члена той общины? Может быть, мы изначально неверно определились с направлением, поэтому и блуждаем в потемках. — Оливер, вошедший вслед за напарниками в кабинет сел за стол Питера, теребил его сувенирную ручку с позолоченной гравировкой, напоминавшей о юбилее Бюро.
Кет подала Оливеру знак продолжать, не понимая, о чем он говорит.
— Ну вот смотри, — начал пояснять он, — мы думали что друидов убивают из-за того что не хотят мириться с их существованием? А, может быть, их убивают не, потому что они друиды, а потому что они «не совсем друиды»?
— Что значит «не совсем друиды»? — Уточнила Кет.
— Ты сама говорила, что некоторые из них носили крестики — символы христианства, может быть, они не до конца порвали свою связь с классической религией, и сохраняли элементы двоеверия? А Камерон? Он обращался к Аюрведе. Это ли не странно? Кстати, я говорил с основателем той клиники, в которой лечил свою ауру Альберт. Он пришел туда по рекомендации одного из своих друзей по общине.
— Ну, двоеверие характерно для многих народов и в разные эпохи… — Упиралась Кетрин.
— И, наверняка, найдутся те, кто уничтожал вероотступников? — Предположил Питер, стоя у ящиков с папками предыдущих дел.
— Само собой. Инквизиция не только католическое изобретение. — Подтвердила девушка.
— Может быть, сами друиды или кто-то из них пытается очистить общину от «грязнокровок»? — Выдвинул идею Оливер.
Кетрин захихикала на последнем слове.
— Борьба за чистоту? — Она вскинула брови, задумавшись над подобным предположением. — Возможно. Но друиды противники насилия.
— И что? Ни одна религия мира не признает насилия, но это не отменяет существование фанатиков, стремящихся уничтожить все на своем пути! Ведь есть же данные о том, что и у друидов были человеческие жертвоприношения? — Не унимался Уинстер.
— Да, в некоторых источниках указывается, что древние друиды могли приносить в жертву пленных, рабов, преступников, возможно, даже страдали каннибализмом, но нет неоспоримых подтверждений этой теории, да и речь идет о 1 веке до нашей эры! С тех пор много воды утекло. — Уже почти сдавшись, проговорила Кет.
— Нет дыма без огня. — Пожал плечами Питер.
— Вы же несколько минут назад доказывали Теренсу обратное? — Удивленно уставилась на напарника женщина, встав у стола и оперевшись руками на столешницу.
— Теренсу не обязательно знать все. — Отмахнулся Питер. — Лучше скажи мне, есть ли у друидов какие-то магические практики, подобные таким способам убийств? — Он обогнул женщину и встал рядом с Оливером, все еще рассматривавшем ручку за столом агента.
Кетрин задумалась и присела на край стола, скрестив руки на груди.
— Обряды, поклонения богам, жертвоприношения, — акцентировав внимание на последнем слове, повернулась Кет к напарнику. — Да что угодно! — Развела она руками.
— А конкретнее? — Требовал от нее Питер, впившись острым любопытствующим взглядом бездонно карих глаз.
— Ты хочешь прослушать лекцию по религиоведению? — Насмешливо переспросила она.
— Если это поможет поймать убийцу, то хоть сейчас! — Решительно ответил он.
— Оооо… — Кет наклонилась над мужчиной и сексуально прошептала: — Если ты угостишь меня чашечкой кофе, я вся твоя.
— Вся? — Чуть было, не задохнувшись, пробормотал Питер.
— И ныне, и присно, и во веки веков! — Клятвенно пообещала девушка.
Оливер широко улыбнулся этой игре слов своих друзей и поднялся с места:
— Тогда Марлини угостит тебя чашечкой кофе.
— И тостом с джемом, — скуля, попросила она.
— Клубничным, — добавил Питер, и агенты покинули кабинет.
Над горизонтом уже поднималась Луна, синим светом озарившая крыши домиков. Гилберт, Мартина и еще человек двадцать собрались во дворе вокруг старого клена и возвели свои глаза к серому испещренному облаками небу, с каждой минутой темневшему в этот поздний час.
— Мудрость это больше чем знание, мудрость это полное понимание и полное самосознание. Наши братья и сестры уже обрели полную мудрость. Они возвели свои души к богам и теперь пьют с ними нектар знания. Смерть это также естественно как восход солнца и закат. Мы не должны противиться ей, ибо она не приходит просто так и всегда стучится в дверь тогда когда приходит время. Но мы не просто должны принять ее, мы должны проводить ее и тех, кого она забрала, песней. — Размеренно говорил Гилберт, держа в руках позолоченный серп.
Друиды, одетые в бледно-зеленые плащаницы опустили головы и сложили руки на груди.
А Гилберт начал свою Песню Смерти. Он обращался к некоему невидимому путнику, наставляя его идти уверенно в мир вечного покоя, вечной мудрости и вечной любви. Призывал его распрощаться с горем, отдохнуть в стране Радости и говорил, что, несмотря на то, что тень смерти легла на его лицо он скоро окажется в стране Великого Возрождения и вернется к ним в новом обличии.