Татьяна Полозова – Хаос и Порядок (страница 20)

— Помоги мне. — Через плечо бросил он Оливеру.

Мужчины ухватились за чугунные опоры кровати и, сдвинув ее в сторону, заглянули на пол под ней:

— Бинго! Гребаное бинго! — Зло прошипел Марлини, подняв руки, рассматривая начерченный красный кельтский крест.

— Я признаться не ожидал твоего прихода. — Теряясь, обращался Теренс к своему собеседнику. — Сколько мы не виделись? Пять? Десять лет?

Он внимательно рассматривал старого друга, сидящего напротив и не мог поверить в то, что видел. Вместо крепкого здорового молодого мужчины он видел перед собой худого, жалкого с пожелтевшим лицом старика.

«Неужели я выгляжу также?» — Подумал он.

— Десять, кажется. — Тихо пробормотал тот. — Ты хорошо устроился. — Он осмотрел кабинет заместителя директора и что-то внутри него было покороблено.

— Да, теперь да. А ты как? Все там же? — Поинтересовался Теренс.

Мужчина кивнул.

— Да. Там же. — Соврал он.

— Видел кого-то из наших? Почему сам не ходишь на собрания ветеранов?

— Времени нет. — И снова ложь.

Сарк смотрел на своего офицера, не раз выводящего их — еще совсем юных ребят из пламени иракской войны и думал, что тоже мог бы занять высокий пост. Он не оспаривал того, что Теренс занимает свое место по праву, но внутри негодовал, что сам не смог состояться в жизни. А походы на собрания ветеранов только усугубили бы его комплекс. Большинство из его сослуживцев, те, кто был еще жив, имели приличную работу, семью, какое-то положение в обществе. А он? У него был только старый гнилой диван.

«Гнилой, как и его хозяин», — подумал Сарк.

— Аарон, ты же пришел не просто так? — Спросил Теренс, подозревая что-то неладное.

— Да, капитан. Есть кое-что, что тебя заинтересует. Ты единственный кому я смогу это рассказать. — Загадочно начал говорить Сарк.

Теренс отложил бумаги, оперся руками на стол и слегка наклонился к собеседнику, приготовившись внимательно выслушать его.

— Кетрин, скажи мне, — учтиво приобняв напарницу за талию, Питер отвел ее от дома Гилберта и подальше от камер журналистов, — в Академии ты не проспала лекцию по вопросу о том, почему жертва не сопротивляется при нападении?

Кет вопросительно посмотрела на мужчину и, улыбаясь, переспросила:

— Если только мы с тобой в это время не развлекались на заднем сидении твоего белого Мустанга. — Она ядовито приподняла бровь, скривив рот на бок в ехидной усмешке, но тут же почувствовала укол совести, когда почувствовала, как дрогнувшая рука Марлини быстро покинула ее спину и мужчина отступил на пару шагов.

Кетрин обернулась и виновато прикрыла глаза ладонью.

— Прости, Питер. Дешевый выпад. — Искренне сожалея, выговорила она, прикусывая нижнюю губу.

— Мы сможем забыть об этом когда-нибудь? — Он опустил глаза к занесенной землей плиточной дорожке.

Кетрин медленно преодолела расстояние между ними и впервые за все время, что они работали вместе взяла его за руку. Его глубокие, темные глаза, уже ласкали ее, маня в свой сладкий прибой, но тут их окликнул Оливер, уже стоящий у машины.

— Я просто хочу знать твое мнение. — Быстро переменил тему Питер, когда Кет одернула от него свою руку. Он пошатнулся, словно, боялся упасть теперь, потеряв с ней связь.

— Ну, — протянула девушка, направившись к автомобилю. — Может быть, жертва думала, что противостояние только усугубит их положение.

Питер, так и шел позади нее, впитывая глазами каждый ее шаг и каждый отзвук ее каблуков по гранитной плитке сада своим молчанием призывая ее продолжать.

— Может быть, жертвы осознавали силу нападавшего и просто не смогли оказать сопротивления.

Кет не видела, но чувствовала, что он кивнул.

— А может быть были слишком напуганы, — продолжила выдвигать предположения Кет.

— Но в этом случае все равно были бы найдены хоть какие-то следы от противостояния. Если я схвачу тебя за руку и сожму со всей силы, — Питер подхватил девушку за локоть, рука Кет непроизвольно дернулась и девушка отступила на шаг назад. — Видишь? — Уставился он на нее. — Ты инстинктивно сопротивляешься, хотя знаешь, что я не причиню тебе вреда. Это природа — она, так или иначе, возьмет верх. Инстинкт самосохранения будет работать даже при сильном испуге или превосходстве.

Кетрин качнула головой, дав понять, что осознает, о чем идет речь.

— Но тогда друиды могли осознанно не сопротивляться, — предположила она. — В их религии есть понятие о смерти как о неизбежности. Жизнь — это движение, а смерть часть движения, новый ее этап, переход от одного состояния к другому. У них даже есть особый бог — Рогатый Бог, бог жатвы, охотник, собирающий души. Когда человека пронизывает боль, он страдает от болезни или над ним совершено насилие, то смерть является вполне своевременной.

— То есть они могли не сопротивляться смерти, потому что посчитали, раз за ними пришел этот «охотник», то нужно подчиниться его воле?

— Да. Что-то вроде того. Только вряд ли они персонифицируют преступника с Рогатым Богом. Иначе они не стали бы проводить ночью ритуал изменения будущего и прорицания. — Пояснила Кетрин.

Питер качал головой и уставился в одну точку, где-то над головой девушки, переваривая все сказанное.

— Питер? — Окликнула она его. — Эй, ты слышишь меня? Питер?

Мужчина не сразу очнулся и только с третьего раза понял, что до сих пор держит девушку за руку. Она и сама не чувствовала этого пока тот не отпустил ее.

Кет мягко улыбнулась, вопрошая.

— Если он имеет над ними такую власть, то все это, — окинул Питер рукой окружающее пространство, — для него не в первой. Он знает что делает, он уверен в своих действиях и уверен, что ему не окажут сопротивления. Иначе, он не пошел бы на убийство среди толпы народа. Он имеет над ними полный контроль.

Мужчина открыл калитку и вышел со двора, когда обернулся на оклик Кетрин.

Женщина все еще стояла на том же месте, уверенно глядя прямо на него.

— Это всегда будет между нами, Питер.

— Аарон ты хотя бы понимаешь, о чем говоришь? — С напором проговорил Теренс. — Это же полный абсурд! Ты сделал выводы, опираясь только на два факта: незнакомец молился у себя в квартире над каменным алтарем и в последнюю неделю в нашем городе произошло несколько убийств.

— На три факта. — Поправил его Сарк. — Эта квартира всегда сдается каким-то подлецам.

— Хорошо, на три факта. — Нехотя согласился Теренс. — Но как эти три факта связаны между собой? Почему этот незнакомец обязательно должен быть причастен к преступлениям?

— Капитан, ты рассуждаешь как заправский полицейский. — Осадил его Аарон. — Я пришел к тебе с надеждой на соучастие.

Мужчина тяжело поднялся с глубокого кресла и медленно переставляя ноги, будто к ним были привязаны пудовые каменные глыбы, направился к двери, лишь бросив на капитана пристыживающий взгляд.

Теренс, отвел глаза в сторону и посмотрел на гравировку, впечатанную в толстое стекло на деревянной подставке.

«Стремитесь всегда исполнить свой долг, и человечество оправдает вас даже там, где вы потерпите неудачу», — гласила надпись, а под ней чуть мельче подпись: «Джефферсон Т.».

— Подожди, хорошо. — Он со свистящим звуком выдохнул сквозь зубы. — Но я не смогу добиться обыска. Я могу только отправить своих людей понаблюдать со стороны. — Сразу же пояснил он.

Сарк, остановившийся в дверях, просиял, услышав радостную новость.

— Я знал, что на тебя можно положиться. Если тебе еще что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти. — Он необыкновенно быстро для себя подошел к другу и мужчины обменялись крепкими рукопожатиями, несколько минут еще простояли в полной тишине, просто мысленно вспоминая свою военную молодость, а затем Сарк все же ушел, сделав вид, что его ждет еще много дел.

— Как ты себя чувствуешь? — Радетельно обратилась к Гилберту молодая женщина.

— Они ушли? — Тихо спросил тот, не открывая глаз и не поднимая головы с кушетки, размещенной в гостиной.

— Да, Гилберт. Все ушли. — Подтвердила Мартина.

Тогда мужчина приподнялся с поддержкой своей молодой помощницы и перешел в любимое кресло, отодвинутое от окна к камину в процессе обыска.

— Это хорошо. Я знаю, эти агенты смогут найти убийцу, но мы потеряем еще. — Предопределенно произнес старик.

— Что ты видел вчера? — Спросила Мартина, складывая разбросанные вещи.

— Многое. Ты тоже это видела. — Таинственно ответил мужчина.

— Нет, я знаю, что у тебя есть что-то еще. — Требовала женщина.

Гилберт повернулся и внимательно посмотрел на нее. Он всегда поражался стойкости этой юной леди. Она умела держать удар, и сломить ее было не просто. Ее родители тоже были в друидистской общине. Они разбились, когда ехали на своем автомобиле за город. Гилберт был давним другом ее отца и не смог обойти стороной такую беду. Ему удалось добиться опеки над маленькой Мартиной, и с тех пор она заменила ему дочь. Несмотря на то, что Гилберт пытался обеспечить девочке счастливое детство, смерть родителей сказалась на ее характере. После того ужасного случая ничто уже не могло поколебать ее. Она была словно скала — ледяная и нерушимая. Даже теперь, когда община теряла многих хороших друзей, Мартина вела себя спокойнее всех, демонстрируя невероятную смиренность.

— Гилберт? Ты слышишь меня? — Вернул его на землю голос женщины.

Он тряхнул головой и отвел взгляд.

— Я видел кое-что. Ты права. Мы должны были потерять троих. Один уже ушел. — Сокрушенно заговорил мужчина. — Но есть еще одно…