Татьяна Панина – Время снимать маски (страница 57)

Ксавье выдал короткий смешок и взглянул на шерифа, как на дурачка. Тот открыл рот, чтобы отбиться. Глаза его быстро перебегали с одного лица на другое. Но дать отпор он не успел – губернатор повысил голос, пресекая очередную перепалку:

– Проявляйте уважение!

– Уважение? – фыркнул Люк. – Этот человек – вор и мошенник! Он довел до обморока моего старого отца! Понятно, что я взбунтовался и пришел к нему, – он ткнул пальцем в сторону Прайса, – вернуть украденное!

– Вы хотите сказать, – недоверчиво произнес Клиффорд и покосился на шерифа, – что мистер Прайс совершил кражу?

– Да, сэр, он украл у моего отца письма, а это были очень важные письма, сэр.

– Хм… – Губернатор казался сбитым с толку. Мало того, что горожане обвинили шерифа в жадности, жестокости, заговоре и даже убийстве, теперь его обвиняют еще и в краже каких-то писем. – Мистер Прайс! Скажите, то, что говорит этот человек, правда?

– Естественно, нет! – вскинулся тот. С каждым новым выпадом его уверенность таяла, и теперь ему хотелось поскорее закончить проклятое собрание. – Он разносит клевету о представителе закона! Я!.. Я не понимаю, сэр, о чем он вам твердит.

– Вор и лжец! – не сдержался Люк и попытался вырваться, но солдаты тут же схватили его с двух сторон. – Ты будешь гореть в аду, как горели отцовские письма в твоем камине!

– Держите себя в руках, господа! – призвал всех к порядку губернатор. Он глубоко вздохнул и снова принялся обмахиваться листом бумаги. Денек выдался жарким во всех смыслах. – Кстати, мистер Каррингтон, почему вы в рясе?

– Как видите, мне не позволили ее снять, – уже спокойнее ответил Люк.

– Еще бы! – вырвалось у Прайса. – Пусть все полюбуются на типичного представителя местной банды!.. Господин губернатор! – Он шагнул к нему в надежде вернуть его прежнее расположение и заискивающе продолжил: – Прошу вас, не будьте так доверчивы. Они невзлюбили меня сразу, как только я приехал в город и назначил новые правила. Единственная цель всех этих разговоров – избавиться от моего присутствия, а ведь я всего лишь подчиняюсь слову закона. Сэр, мной проделана большая работа. Я, как преданный ваш друг, все это время неотрывно боролся с преступностью. Долго и упорно я гонялся за этими негодяями и наконец изловил. Однако против меня подняли бунт, силой захватили тюрьму и выпустили арестантов. Они угрожали моей жизни. Они чуть не сожгли мой дом. Они украли деньги, которые я так кропотливо собирал в виде налогов, заметьте, по вашему же приказанию. Они обратили против меня весь город! Сами видите – люди стали врать в лицо власти и обвинять ее в воровстве.

– Не заговаривайтесь, мистер Прайс, – остановил поток его слов губернатор. – Вы – не власть, а лжи в свой адрес я еще не услышал. – И он снова повернулся к пленнику, чтобы продолжить допрос. – Итак, юноша. Вы состояли в банде?

– Я состоял в ордене, – поправил его Люк.

– Стало быть, в банде?

– В ордене, сэр. Уверен, вы можете отличить одно от другого.

– Позже я разберусь с вашим орденом. – Клиффорд откинулся на спинку и снова вздохнул. – На чем мы остановились?.. Значит, вы утверждаете, что у вашего… – Тут он запнулся, уставившись в пространство перед собой большими глазами, будто в голову пришла какая-то неожиданная, пугающая мысль, но в следующее мгновение отбросил ее в сторону. – Что у вашего отца хранились некие важные письма?

– Да, – подтвердил Люк без промедления.

– И что их выкрали?

– Да.

– И что сделал это никто иной, как мистер Прайс? – Брови губернатора сдвинулись. Являлось ли то правдой или нет, ему было неприятно выслушивать подобные вещи про человека, которого собственноручно отправил в этот проклятый город.

– Да, – твердо повторил арестант.

– Каковы доказательства?

– Я его видел.

– Во время преступления? – в голосе Томаса Клиффорда послышалось сомнение.

– Да, сэр. Я застал его, когда он уже выпрыгивал в окно. Он зацепился за подоконник и потерял одну и пуговиц. Если вы заглянете в мой карман, то найдете там ее.

Ксавье, стоявший в двух шагах, забавлялся увиденным, словно находился не в суде, а на театральном представлении. Его змеиные глаза блестели смехом. Но когда охранявший его солдат отнял от пленника свою руку, чтобы проверить чужой карман, бандит мгновенно переменился и быстро глянул по сторонам, выискивая способ улизнуть. Однако сразу же отмахнулся от такой идеи – слишком много народу. Те же самые мысли бродили в голове арестованного табачника, только последний еще не осознал бессмысленность своей идеи и совершал уже вторую попытку уползти к выходу и скрыться из виду.

– Хм… Это ваша пуговица, мистер Прайс? – проговорил губернатор, по-прежнему хмурясь. – Вижу, что ваша.

– В конце концов! – взорвался шериф и оттолкнул солдата, который пристраивал оторванную пуговицу к тому самому месту, где она должны была находиться и где сейчас торчало лишь несколько ниток. – Кого мы пришли допрашивать?! Проклятых бандитов или представителя…

– Что вы делали в их доме? – громко спросил Клиффорд, перебив Прайса.

– Сэр! Мало ли где я мог потерять эту чертову пуговицу! – Шериф уже не мог скрывать эмоций, его терпению пришел конец. – Вы не должны верить преступникам, ведь естественно, что они против меня!

– Не вам судить, что я должен делать, а что не должен! – высказал губернатор грозно. Он не любил вранья и тех, кто пытался водить его за нос. – Отвечайте, где письма?

– У меня их нет!

– Сожжены?

– Говорю вам – нет!

– Куда же они делись?

– Они… пропали, – вырвалось у Прайса прежде, чем он сообразил, что проболтался.

– Вот так номер! – Лицо Клиффорда вспыхнуло любопытством. – Значит, потянем веревочку дальше. Кого на этот раз обвиним в воровстве? – Он обвел взглядом людей, но те лишь молча наблюдали за сценой и ждали развязки. – Хорошо. Кто еще хочет высказаться насчет писем?

– Если позволите говорить отсюда, то я, сэр, – послышалось у стены. – Увы, моя рана не позволяет мне держаться на ногах дольше пяти минут.

Губернатор нашел глазами говорившего и кивнул. На скамье возле открытого окна, прислонившись затылком к стене, сидел Фитчер. Сегодня он был без формы и выглядел, как обычный горожанин, и только поэтому не привлек к себе излишнего внимания.

– Представьтесь.

– Алан Фитчер, офицер.

Впереди стоящие расступились, открыв перед ним всю картину: и арестованных, и Шутера, замершего в стороне, и шерифа, в котором вновь проснулась надежда на удачный исход.

– Вот и еще один представитель закона. Отлично! – Теперь Клиффорд насел на него: – Значит, вы знаете о письмах?

– Да, сэр.

– И знаете, что шериф украл их у мистера Каррингтона?

– Украл или нет, сам я не видел. – В голосе офицера слышалась усталость. Иногда он задерживал дыхание и говорил сквозь зубы, но говорил уверенно и четко. – Однако конфисковать он их имел право, если на то были причины.

– А причины были?

– Думаю, да, сэр.

– Можете ли вы сказать наверняка, где сейчас эти письма?

– Уж это я точно могу сказать, – он неприятно усмехнулся.

– И где же? – налегал Клиффорд.

– У того, кто их украл.

– Ха! И кто же их украл?

– Я.

Бумага, которой обмахивался губернатор, хлестко упала на стол. Фитчер, приковавший к себе взгляды, оторвался от стены и выпрямился. С его лица медленно сползла усмешка и оно стало серьезным.

– Вот мы и добрались до сути, господа! – воскликнул губернатор, почуяв скорое завершение дела. – Будьте любезны, офицер, явить их на свет и объяснить наконец, что за тайна такая в них кроется.

– Вы верно заметили, господин губернатор, – изменившимся голосом произнес Фитчер. – В них действительно скрыта тайна, и тайна страшная. – Он сделал короткую паузу, мрачно глянул на собравшихся, выхватив из толпы стрелка с его вездесущим приятелем, пленников и шерифа. – Тайна, состоящая из двух слов. Но касается она только нескольких человек. Все они находятся здесь. Почти все.

В образовавшейся тишине было слышно, как скрипят половицы уличной веранды, когда на них наступала чья-то нога, и как лает пес где-то на другом конце улицы. Затем народ зашевелился в нетерпении, из-за спин выглянули любопытные лица. Зрители старались подойти как можно ближе и подталкивали друг друга локтями. Прайс шагнул в сторону, услышав позади себя возню, а потом осторожно двинулся к выходу. Казалось, таверна стала превращаться в растревоженный муравейник.

– Однако, офицер, – вставил Клиффорд, предупредительно подняв ладонь. – Не стоит раскрывать секреты чужих переписок во всеуслышание.

– Напротив, сэр, я настаиваю на этом, – твердо отозвался Фитчер.

– Тогда назовите имена, и пусть эти люди дадут согласие.

– Прежде чем их назвать, – он медленно поднялся на ноги, придерживаясь за подоконник, – я скажу лишь одно слово, и после этого можете просить у них разрешения. Хотя вряд ли оно понадобится, вы увидите сами.

– Куда же вы, мистер Прайс? – Губернатор заметил движение у самой двери. – Мы еще не закончили.

– Я вдруг вспомнил об одном срочном деле, – быстро проговорил шериф. – Пять минут, сэр, и я вернусь.

– Ради всего святого! – попробовал остановить его Клиффорд. – Что заставляет вас уходить в такую минуту?