Татьяна Окоменюк – Не/смотря ни на что. Махонька и Гном (страница 8)
По мнению Ивана, главное, чему он научился в этом учебном заведении, было умение жить в жестоком окружающем мире. И умение это было получено от его любимых педагогов, тоже слепых. В первую очередь, от воспитателя Сергея Сергеевича Жучкова. Именно он был для незрячих ребят главным авторитетом. Когда зрячий педагог учит тебя быть мужественным, стойким и сильным, это не доходит ни до ума, ни до сердца. Как говорится, не всяк тот верует, кто проповедует! А вот, когда незрячий человек собственным примером доказывает, что с этой бедой можно жить, работать, любить и быть полезным обществу, отчаяние отступает. Тогда ты, действительно, понимаешь: если смог он, сможешь и ты!
7
Шел 1995-й год. Расползшаяся по швам страна стремительно нищала. Ее лихорадило от рыночных реформ и колотило от хлынувшего изо всех щелей «воздуха свободы». Миллионы россиян оказались за чертой бедности. Бюджетники перестали получать зарплату. По стране прокатилась волна забастовок. В Чечне гибли российские солдаты. На глазах росло число бомжей, алкашей, беспризорников и наркоманов. Сводки телевизионных новостей вгоняли народ в депрессию.
Ольга Петровна запаниковала. Уже около года Олег не платил алименты и вообще пропал со всех радаров. Даже в день рождения сына не объявился. С трудом дозвонившись до его руководства, женщина узнала, что он уволился с комбината и вместе со своей семьей покинул Мирный. Где его искать Котельникова понятия не имела – Олег был детдомовским.
Счастье, что они с Ванькой могли питаться в интернате и одеваться в связанный ею трикотаж и самостоятельно пошитые вещи. Если бы не это, пришлось бы бросить слепого ребенка и ехать в Грецию на сбор цитрусовых или в Польшу – за товаром. А что делать? Парень нуждается в витаминах, растет. Шестиклассник, а ростом уже с нее. Нужно новую зимнюю куртку покупать, за «музыкалку» платить, да и коммунальные платежи никто не отменял…
Ольга продала несколько связанных на заказ вещей и отправилась на рынок за курткой для Ивана, прихватив с собой нитку жемчуга – свадебный подарок Олега. «Если денег не хватит, попытаюсь уговорить продавца взять бусы – они стоят куда дороже куртки», – подумала Ольга, краснея, – она совершенно не умела торговаться.
У въезда на территорию рынка, рядом с парковкой, ее кто-то окликнул из окна красивой перламутровой иномарки. Занятая своими невеселыми мыслями, Котельникова даже головы не повернула в ту сторону – в Уралграде у нее не было знакомых.
– Ольга Петровна! Да стойте же вы! – выскочил из машины симпатичный молодой человек. Он был в джинсах-бананах, джемпере тигриной окраски, кожаной куртке-косухе с надписью «USA» на рукаве и черной вязаной шапочке с отворотом. В руках у парня была кожаная сумка-борсетка и темные круглые очки в металлической оправе.
Котельникова «навела резкость» и ахнула:
– Боже мой! Андрюша Боголюбов! Как же ты возмужал! Ни за что бы тебя не узнала. Как твои дела? Что ты? Где ты? Летчиком стал, как собирался?
– Не, Ольга Петровна, я стал налетчиком, га-га-га! – заливисто рассмеялся тот.
И тут откуда-то из недр торговых рядов, как по заказу, грянуло:
А ты не летчик, а я была так рада Любить героя из летного отряда. Но по осанке не видно, кто с Лубянки Анке. А я во сне с тобой летала, дура, А ты не летчик.
– А мы с Игорехой едем на точку, смотрим и глазам своим не верим: с очень сосредоточенным видом прямо на нас чешет наша любимая училка – КЛАССНАЯ руководительница, – выдохнул Боголюбов. – Были в прошлом году на встрече выпускников, вас искали… Говорят, вы после декрета в школу так и не вернулись. Пошли по домашнему адресу, а вы там давно не живете…
– Да, Андрюша… Обстоятельства мне не позволили вернуться в школу, – смутилась Ольга. – Мы с сыном сейчас живем в Уралграде.
Тут из-за спины товарища показался одетый по последней молодежной моде Игорь Жирков, красавчик, спортсмен, гордость школы. Они с Андреем были ее любимыми учениками. Женщина была уверена, что оба парня далеко пойдут.
– Целую ручки, Ольга Петровна! – искренне обрадовался Игорь, прикладываясь губами к руке бывшей классной руководительницы. – Какими судьбами в наших краях?
– Дааа… вот хочу теплую куртку с капюшоном купить сыну-шестикласснику… но не знаю…
– А что тут знать! – подбросил он вверх ключи от иномарки и тут же их поймал. – Если надо, значит, купим. Идите с нами!
Пройдя несколько галдящих торговых рядов, они зашли в большой павильон, в котором продавалась теплая одежда: дубленки, полушубки, дутые куртки, пуховики из гагачьего пуха. Все очень вычурное и дорогое. «Чтобы что-то из этого купить, надо полгода работать, – подумала женщина. – Тут мне даже жемчужные бусы не помогут».
– Выбирайте! – кивнул головой Жирков на вешалки с красивыми, отороченными мехом, детскими куртками.
– Нет, ребятки! Мне бы что-нибудь попроще, – покраснела Ольга. – Нам третий месяц зарплату не выдают, так что…
– Верк! – свистнул Игорь женщине, годящейся ему в матери. – Выбери самую крутую и теплую куртку для пацана-шестиклассника, упакуй ее и запиши на мой счет. А мы с Андрюхой пока – к Санычу, в «Погребок». Если терки там какие начнутся или че похлеще, мы – на пейджере. Укурила?
– Так точно, Игорь Иваныч! – взяла тетка под козырек. – Чай, не чурка березовая.
– Молодца! – осклабился тот, поднимая вверх воротник крутой кожанки фасона «Пилот». – Да глядите мне… не нажритесь сегодня с Валькой…
– Дык холодно же…
– Одевайтесь теплее. Унюхаю запах, вылетите обе обратно к воротам! Я все сказал!
И, повернувшись к Котельниковой, произнес:
– Приглашаем вас, Ольга Петровна, в классный ресторанчик. Обмоем нашу встречу, обменяемся новостями, покалякаем, так сказать, за жизнь нашу скорбную.
– Ребят, да неудобно как-то… У вас были свои планы…
– Неудобно только штаны через голову надевать, – подал голос Андрей. – Столько лет не виделись, что едва узнали друг дружку, как тут не отметить столь радостное событие? Мы вас приглашаем!
– А пойдемте! – махнула рукой женщина. – Сколько той жизни!
Вскоре они подошли к невзрачному зданию с вывеской «Погребок», спустились вниз по ступенькам куда-то в подвал, прошли через весь зал, в котором базарные торгаши грелись дешевым спиртным и горячими пирожками. В конце помещения оказался еще один зал с отдельными кабинетами «для белых людей», как пояснил Ольге Жирков.
– Здесь отдыхают и ведут переговоры уважаемые дамы и господа. Такие, как мы с вами, ха-ха-ха… Атмосфера старого английского закрытого клуба.
Парень толкнул дверь одного из кабинетов, и они оказались в помещении, оформленном под «охотничий домик». В зале была добротная дубовая мебель. На стенах висели бронзовые подсвечники, шкуры животных, кабаньи и оленьи головы, картины, изображающие сцены охоты. Из динамиков негромко звучали песни рок-группы «Агата Кристи».
– Что будем кушать и пить, уважаемые господа? – подобострастно поинтересовался появившийся в кабинете официант.
– Значит, так, Степа, – потер руки Игорь, – принеси-ка ты нам блинчики с кабаньим мясом и сметанкой, теплый салат с лосиной губой, рубленые котлеты из косули, тартар из лосося. Пить будем наш любимый коньячок, а даме принеси парочку ваших фирменных коктейлей.
– Ну, все, рассказывайте, – развернулся он к Ольге. – Как поживаете? Чем занимаетесь? Как ваш малый? Почему не приезжаете на встречи выпускников? Мы с Андрюхой в прошлый раз только из-за вас туда и мотались… Больше там смотреть было не на кого…
– Вот и расскажите мне про тех, на кого смотрели, – съехала с темы собственной жизни Котельникова. – Начнем с мальчиков, вас же в классе всего семеро было. Как поживает остальная пятерка?
– Уже никак, – вздохнул Жирков. – Саня Окунь в позапрошлом году склеил ласты от передоза. Димку Конюхова на какой-то стрелке прикончили кавказцы. Он с какого-то бодуна подлез под «фестивальщиков», вместо того чтобы сделать ставку на «центровых». Мишку Фомина убили в Чечне. Леха Кузоватый сидит на зоне за какие-то махинации. Жив-здоров и невредим только Колька Кудрявцев. Он в религию ударился, на батюшку выучился, теперь имеет свой приход где-то в Курмышенском районе. Бабульки ему лапу целуют, отцом Николаем зовут, дань ему носят. Мы его как-то встретили на вокзале, поинтересовались содержимым его портфельчика, а там… яйца, масло, сметана, домашняя колбаса, вино церковное, пирожки свежие, свитер и носки вязаные. Все тащит домой в свою норку. Спрашиваем: «Как супружница твоя, отец Николай, толковая?» «Ничего, – отвечает он вальяжно, – послушная». Мы там с него чуть не угорели. Припомнили ему те времена, когда с Андрюхой его линейками за шкаф загоняли и его кепкой в футбол играли. Ну, чтоб не строил из себя перед нами святого Йоргена – мы не бабки из его прихода.
Официант принес заказанные блюда, и рассказ ребят на время прервался.
– А девочки как? – поинтересовалась Ольга Петровна. – Может, хоть у них жизнь лучше сложилась.
– У кого – как, – сдвинул плечом Андрей. – Надька Соловей танцует в стриптиз-клубе на Коминтерна. Зойка Бегункова замуж вышла за древнего шведа и свалила к нему в Гетеборг. Ваши любимицы Танька Кошкина и Любка Токарь уехали в Грецию телом торговать. Родакам насвистели, что их греки в танцевальную группу пригласили. Маринка Бешнова отправилась туда же. Работала на фабрике елочных игрушек, и пропала там без вести. У Варьки Ткачучки – двое детей и муж-алкаш, бьющий ее смертным боем. Мы с Игорехой ездили к нему, делали, козлу, внушение, но там – такой безнадежный случай, что проще убить, чем перевоспитать. Бэлка Кац и Наташка Горбатюк торгуют шмотьем на нашем рынке и нехило выпивают. Обе, кстати, педагогический уник закончили. О Ритке Копач и Жанке Беловой – ни слуху, ни духу. Сразу после школы уехали покорять столицу. Ритка даже поступила там в иняз, но что с ней случилось потом – покрыто мраком. Ее мама эту тему жестко игнорирует. А Алка Побережная умерла во время родов. Классная была девчонка. Говорят, в Проскуринском роддоме что-то напартачили. Ее муж на этой почве крышей поехал, взял нож и пошел айболитов резать. Одного сильно поранил, теперь сидит. Все хорошо только у Ирки Красовской. Удачно вышла замуж за какого-то богатого Буратино из Питера, родила сына, не работает, регулярно приезжает к старикам в Проскуринск на шикарной машинке. Нос свой укоротила, все веснушки вывела, выглядит сейчас, как кинозвезда. С Игорехой даже не поздоровалась, когда парковала свой Ford Scorpio рядом с его Volkswagen (ом). Сделала вид, что не узнала…