Татьяна Окоменюк – Иллюзия свободы (страница 1)
Иллюзия свободы
Татьяна Окоменюк
© Татьяна Окоменюк, 2025
ISBN 978-5-0065-9375-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
1
Веселая мелодия дверного звонка разорвала утреннюю тишину. Настя затанцевала на пороге, стараясь попасть ногой в колготки. Обычно она открывает дверь сразу, но сейчас на ней не было ничего, кроме нижнего белья.
– Кто? – выкрикнула девушка, прекрасно зная, что ей ответят.
– Дед Пихто, – растянулось в улыбке знакомое лицо, расплющенное линзой дверного глазка.
Щелкнул замок, звякнула предохранительная цепочка, и Настя повисла на шее любовника, крупного и крепкого, как орловский рысак. Сегодня он и в самом деле был в кашемировом полупальто с капюшоном. Стало быть, не соврал.
– Дэник, миленький, я проспала. Будь другом, застегни чемодан, свари кофе, сделай бутики и посмотри, что там с микроволновкой приключилось – не включается, зараза…
– Стоп! Я не осьминог, – хохотнул тот, раздеваясь. – У меня всего пара конечностей.
Настя потерлась носом о жесткую колючую бородку Дениса:
– Ты же знаешь, я хочу всего и сразу.
– А получишь ничего и постепенно, – притворно строго ответил он, отстраняясь от любимой.
Та тут же заметалась по квартире, натыкаясь на мебель, задевая локтями все выступы и углы. Девушка одновременно расчесывалась, сбрасывала в чемодан предметы «зимнего отпускного набора», пару раз выскакивала на балкон, чтобы определиться с формой одежды: куртка-джинсы-кроссовки или дубленка-леггинсы-сапоги. Приняв решение, побежала в ванную комнату «рисовать портрет лица».
По завершении «творческого процесса» на шаг отступила от зеркала, оценивая результат. Для тридцати лет тот был вполне приемлем. Кожа гладкая и загорелая, дай бог здоровья изобретателю солярия. С зубами – полный порядок: не стыдно хохотать на все тридцать два. Огромные синие глаза, обрамленные густыми ресницами, одновременно излучают целомудренность и скрытую порочность. Рот… мог бы быть и почувственней, но это дело поправимое.
Настя достала из косметички серебристо-белый карандаш, поставила на нижней губе две жирные точки – вот вам и припухлость. Густые пшеничные волосы уложила «ракушкой». Не понравилось. Прямо, завуч средней школы! «И где мое детство золотое? – с ностальгией подумала девушка. – Тогда, чтоб почувствовать себя красавицей, достаточно было завязать большой белый бант».
Анастасия взяла с полочки свои любимые японские духи, открыла флакончик, и помещение тут же заполнил тонкий экзотический запах. Сейчас Денис вдохнет его, и отъезд, определенно, отложится, после чего ей придется краситься заново.
Настя вошла в кухню. Шлейф ее духов тут же растворился в щекочущем ноздри аромате кофе.
На столе уже томились бутерброды с гусиным паштетом, нарезка из костромского сыра, салатик из моркови и яблок. Смирнов потягивал дымящийся напиток и громко хохотал над инструкцией по эксплуатации микроволновки «Funai».
– Горчакова, ты только послушай этот бред: «Не использовать в качестве светильника». Ха-ха-ха-ха. Или вот: «Запрещается сушить домашних животных». Ой, не могу… Вот вернусь и обязательно искупаю Стервеца в стиральной машине, а потом посушу его в микроволновке.
– Побойся Бога, он и так у вас невменько.
– Что правда, то правда, – согласился Денис со вздохом. – Давно бы чучело из него сделал, если бы мои бабы над ним так не тряслись.
– Какой недоброжелатель подарил вам этого террориста?
– Подарил? Как же! Витка его купила за две косых.
– Долларов? – поперхнулась Настя.
– Слава богу, рублей, – потянулся Смирнов за пепельницей. – Увидела в Интернете прикольное объявление: «По причине прогрессирующей хозяйской аллергии, продается короткошерстный перс, экстремал (морда круглая и плоская, как сковородка), основной тон – рыжий, имеются документы (клуб „Фенси-кэт“). Пригоден для племенного использования, но больше любит пожрать, поэтому слегка толстоват. Очень перспективен для выставок. Чертовски умен, к перемене места жительства относится по-философски. Возраст – полтора года. Самовывоз». В общем, имеем теперь неисчерпаемую тему для семейного обсуждения.
Настя нервно дернула плечом. От любой информации о неподконтрольной ей жизни любовника у нее резко портилось настроение. Она имела собственное мнение и о супруге Дениса, и о вьющей из него веревки наследнице Викуле, но негативные высказывания позволяла себе лишь в адрес Стервеца, за коим уже давно и жалобно плакал кошачий дурдом.
Смирнов, заметил, что подруга скисла и, прекратив курить, полез целоваться. Девушка увернулась, не желая отправлять псу под хвост свои творческие усилия. Недолго думая, Денис подхватил любимую на руки и понесся в спальню. Через пятнадцать минут ни от «пухлых» губ, ни от черных ресниц, ни от прически не осталось и следа.
– И как это называется? – спросила Настя у своего лохматого отражения, глядящего на нее с зеркальной поверхности платяного шкафа.
– Полагаю, страсть, – ответило ей возникшее за спиной отражение Смирнова.
– Я бы предпочла, чтобы это называлось любовью.
– А в чем, собственно, разница?
– Любовь – это желание отдавать, страсть – стремление брать, – скрестила она на груди руки. – Кто я тебе? Запасной аэродром.
– Опять двадцать пять, – вздохнул Денис, поворачивая Настю лицом к себе. – Девочка моя, ты – лучшее, что есть в моей жизни! И не надо муссировать эту тему. Зачем ссориться перед дорогой? Британские ученые доказали, что водители, у которых нет проблем в любовных отношениях, в три раза реже попадают в ДТП, чем их менее удачливые коллеги.
«Алька бы сейчас сказала, что Дэн заговаривает мне зубы, привычно уходя от решения важного вопроса, – с грустью подумала Анастасия. – Впрочем, что еще она может сказать о человеке, которого не может терпеть?».
Альбина и в самом деле не любила Смирнова. За то, что тот старше подруги на двадцать пять лет. За то, что – женатик и разводиться не собирается. За то, что уже пять лет ведет себя, как собака на сене, – и сам не гам, и другому не дам…
Настя же Дениса обожала, не замечала его недостатков, терпела все неудобства, жила сегодняшним днем. Он был для нее идеалом мужчины, воплощением ее грез и мечтаний, рыцарем на белом коне. Правда, временно занятым.
2
Женился Денис в двадцать один год. Учился он тогда на четвертом курсе авиастроительного, Катя же была второкурсницей Института культуры. Познакомились они на студенческом вечере, который проводили у себя «культуристы». Будущие авиастроители часто захаживали в этот «малинник», дабы оторваться по полной. «Культуристки» довольно легко шли на интим: не ломались, не набивали себе цену, не разыгрывали этюд «Я не такая – я жду трамвая». Не то что «педагогини», которым «утром – синяк в паспорте, вечером – секс».
Катю Смирнов приметил сразу: симпатичная, яркая, одетая во все «буржуазное», она резко контрастировала с однокурсницами. «Отпрыск номенклатурного папашки, за взятку воткнувшего свое дитя в «очаг культуры», – неприязненно подумал он.
Воспитанный матерью-одиночкой, ставшей на производстве инвалидом первой группы, Денис еще в детстве дал себе слово: из шкуры вылезет, но жить будет безбедно. Для этого нужно было идти в торговый, но мать неожиданно уперлась: «Дениска, посадят ведь! Как пить дать, посадят. Ты ж у меня бесхитростный, воровать не умеешь. Иди в авиастроители – станешь уважаемым человеком. Профессия солидная, перспективная. Я буду тобой гордиться!» Уговорила.
Вступительные экзамены он сдал легко, особенно свою любимую математику. Ответив по билету, настроился на сонм дополнительных вопросов, но гроза лоботрясов профессор Либерман подсунул ему чистый лист бумаги и, ухмыляясь, прокартавил: «Если вы, молодой человек, гешите эту пгостенькую задачку, будем считать, что с испытанием вы спгавились. Итак, какова длина минутной сгелки часов на башне администгативного когпуса МГУ, если известно, что часовая стгелка на два метга когоче, и ее кончик за один час пгеодолевает по цифегблату тги метга четыгнадцать сантиметгов?».
Денис стал рассуждать вслух, фиксируя на листке ход своих мыслей: «Если за час кончик часовой стрелки пробегает 3,14 метра, то за двенадцать часов он преодолеет 3,14 умножить на двенадцать, что является полной длиной круга. Математическая формула длины круга – два пи эр, где пи равно 3,14, а эр – длина часовой стрелки. Сокращаем в формуле эти цифры и получаем, что эр равно у нас шести метрам. Длина минутной стрелки на два метра больше, то есть, восемь метров».
Он отложил листок в сторону и, в ожидании подвоха, недоверчиво посмотрел на Либермана, но тот, обращаясь к остальным членам комиссии, резюмировал: «Светлая голова! Больше вопгосов не имеется». Коллеги профессора согласно закивали.
Так полусирота из задрипанного поселка, безо всякого блата набрав девятнадцать баллов при семнадцати «проходных», стал студентом престижного вуза и временным жителем областного центра.
Учился Денис хорошо – стипендия нужна была позарез. Помощи ждать было неоткуда – мать на пенсию по инвалидности едва сводила концы с концами. Впору было ее поддерживать. Ему же хотелось иметь фирменные одежки, как у городских студентов, диски модных музыкальных групп, огромный серебряный бумбокс, который можно было носить на плече… Но финансы упорно пели романсы. Пришлось свободное от занятий время вкалывать, как пр