Татьяна Новикова – Путь наложницы: перезагрузка (страница 39)

«Особенно, если найду эти чёртовы лотосы и прокачаю, наконец, навыки торговли», — пронеслось в голове.

— Попроси помощи у управляющего, — посоветовал Линь Янь. — Он должен объяснить тебе основные вещи. Мне говорили, что он — один из лучших в столице. Су Мин не зря платил ему огромное жалование.

— Проблема в том, что он так объясняет, что лучше бы молчал, — не сдержалась я, махнув рукой. — Он сыплет терминами, путается, возвращается к началу. Кажется, он либо сам не до конца разбирается в этих хитросплетениях, либо…

— Либо не хочет, чтобы разобралась ты, — закончил за меня Линь Янь; его глаза сузились. — Если ты сдашься и позволишь ему вести дела в одиночку, он так и будет вертеть тобой, как хочет.

— Угу, — мрачно кивнула я. — Не удивлюсь. Но, глава Линь, не переживайте. Это не ваша забота. — Я сделала шаг вперед, давая понять, что разговор окончен. — Если вы не против… я пойду?

— Разумеется, — он отступил, склонив голову в прощальном кивке. — До скорой встречи, госпожа Су.

Я поспешила зайти за ворота, чувствуя, как его взгляд жжет мне спину. Только оказавшись в безопасности за резной деревянной преградой, я позволила себе выдохнуть.

И только потом поняла: он же якобы хотел о чем-то со мной поговорить, да ещё и наедине. О чем? О лотосах? О бизнесе Су Мина?

Поистине, Линь Янь был одним из самых сложных мужчин, которые встречались на моем пути. От таких, как он, лучше держаться подальше. Потому что сегодня он тебя жадно целует, а завтра…

Завтра с подобным мужчиной вообще может не настать.

Наверное, потому они столь притягательные. Опасные же. Непонятные. Сложные. Вон, в игре его считали одним из самых желанных фаворитов.

Что до меня…

757 очков против 732. А ощущение, будто я испытываю к этим мужчинам совершенно разные чувства.

Надо ли пытаться добить до тысячи симпатию с принцем или Линь Янем? Или лучше не искушать судьбу новыми встречами с этими двумя?

Хотела бы я знать ответ.

Следующим утром, едва рассвело, в мои покои ворвалась Фейту с глазами, круглыми от изумления. Она, по обыкновению, даже забыла постучать. Впрочем, ей я это прощала.

— Госпожа! Госпожа, там… там… — служанка восторженно всплеснула руками.

Я с трудом отлепила лицо от подушки, в голове гудело. Половину ночи пыталась ковыряться в документах Су Мина, поэтому совершенно не выспалась.

— Что случилось? — пробормотала я, протирая глаза.

— Лотосы! — выдохнула девушка. — Их только что принесли!

— Кто-то ещё согласился продать цветы? Попроси заплатить ему, как и всем остальным. А я ещё немного посплю и…

Фейту потормошила меня за плечо.

— Вы не понимаете, госпожа! Вы должны это видеть! Там не просто лотосы. Там ЛОТОСЫ!

Последнее слово она окрасила такой интонацией, что я поднялась с кровати, накинула домашнее платье и вышла из комнаты.

А потом увидела их.

Двор был завален цветами. Не букетами, не охапками — целыми горами белоснежных, лотосов. Они лежали в плетеных корзинах, были аккуратно связаны в снопы. Их чистый, сладковатый аромат заполнил собой всё пространство.

«Спасибо тебе, Жэнь Хэ», — мысленно хмыкнула я.

Перебрав цветы и убедившись, что все они отменного качества, я заглянула в кошелек.

Текущий баланс: 6243 лепестков лотоса

Сердце колотилось от нетерпения, когда я, наконец, осталась одна в своем кабинете. Больше шести тысяч лепестков! Не может быть!

Я закрыла глаза, мысленно вызвав интерфейс. Ветви Древа навыков расцвели перед моим внутренним взором, и на этот раз я без колебаний потянулась к заветной ветке — «Навыки торговли».

Я прокачала её целиком, навык за навыком. Не забывая и о дополнительных «плюшках».

«Сети поставщиков» — 670 лепестков. Карта империи вспыхнула в воображении, испещренная светящимися точками и линиями. Я поняла, кто и где производит лучший шелк, какие караванные пути самые безопасные, а какие кишат разбойниками, кто из торговцев надежен, а кто славится обманом.

«Око оценщика» — 590 лепестков. Купив и активировав навык, я ощутила легкий толчок, будто в мозгу переключили линзу. Взгляд стал острее, детали — четче. Я мигом пробежалась глазами по безделушке на столе — нефритовой печати — и тут же узнала: не самый лучший нефрит, легкая мутность, вероятно, карьер в западных предгорьях, стоимость на рынке — не выше трех серебряных.

Спустя полчаса мой кошелек изрядно опустел.

Текущий баланс: 239 лепестков лотоса.

Но я не жалела ни о чем. Наоборот, упивалась своими новыми возможностями.

Груды бухгалтерских книг больше не казались мне устрашающими. Они были даже интересными. Головоломкой, которую хотелось бы разгадать. Сложные расчеты, которые раньше вызывали головную боль, теперь выстраивались в ясные, логичные цепочки.

Я велела позвать управляющего. Он вошел, как всегда пасмурный и необщительный, согнувшись в подобострастном, но неискреннем поклоне.

— Госпожа, — буркнул он, уставившись в пол.

— Садитесь, — указала я на стул напротив. Я открыла самую толстую книгу и ткнула пальцем в столбец с загадочными для меня ранее пометками. — Объясните мне, пожалуйста, что означают эти красные иероглифы рядом с суммой поставки шелка-сырца?

Глаза управляющего, обычно потухшие, расширились от изумления. Он сглотнул, посмотрел на меня по-новому — не как на надоедливую выскочку-наследницу, а как на человека, который вдруг начал говорить на его языке.

Это было даже странно. Торговлю-то я прокачала, но он-то с чего меня резко зауважал?

Ладно, разберемся с проблемами по мере их поступления.

— Это… это обозначение страхового залога, — сказал он, и его голос впервые зазвучал без привычной уничижительной нотки. — Видите ли, господин Су всегда требовал дополнительного обеспечения от Ли Гуна, из-за его репутации. Если партия не соответствовала качеству, мы не возвращали залог.

Он говорил так целых полчаса. Четко, ясно, с примерами и цифрами. Объяснял систему скидок, логистику, тонкости работы с каждым партнером. Это был совсем другой человек. Не скажу, что он мне симпатичен — но с ним определенно можно вести бизнес.

«Спасибо тебе, Жэнь Хэ», — снова подумала я.

Некоторое время ушло на то, чтобы с новыми знаниями перелопатить горы бумаг. Я наводила порядок в отчетности, выискивала нестыковки, которые раньше прошли бы мимо моего внимания. Управляющий стал относиться ко мне с подлинным, а не показным уважением. Он даже начал предлагать свои идеи по оптимизации.

Через несколько дней я вместе с управляющим прибыла к господину Бао, первому поставщику шёлка, чтобы принять партию, о которой ещё Су Мин договорился при жизни. Его кабинет на втором этаже возвышался прямо над ткацким двором: снизу поднимался густой запах сырого шёлка и горьких красильных трав.

В комнате стоял терпкий запах чая. На низком столике между нами дымились фарфоровые чашки, на стенах висели картины — то ли горы, то ли журавли, явно развешенные больше для вида, чем из любви к искусству.

— А, новая хозяйка! — громко провозгласил он, не дожидаясь приглашения, плюхнулся в кресло и закинул ногу на ногу. — Какая честь! Ну, и какие там у вас распоряжения, красавица? Надеюсь, не собираетесь поднимать цены? А то мы, поставщики, народ бедный, еле концы с концами сводим.

Он говорил свысока, растягивая слова, явно наслаждаясь своим превосходством. Он не видел перед собой делового партнера. Он видел молодую женщину, которую можно легко обвести вокруг пальца с помощью пары грубых комплиментов и напускного панибратства.

Я поднесла чашку к губам, сделала небольшой глоток и тихо ответила:

— Бедные люди не пьют чай такого сорта.

— Ах, что вы, — отмахнулся Бао. — Это вовсе не дорогой сорт. Самый простой, из провинции Аньду, я его на рынке недавно по случаю купил, чуть ли не за гроши.

Я улыбнулась краешком губ.

— Должно быть, господин Бао путает. Чай Аньду сейчас далеко не «самый простой». Его стоимость выросла из-за прошлогоднего неурожая — половину плантаций сгубили дожди, и теперь этот сорт продают вдвое дороже прежнего. Да и к тому же… это вовсе не тот сорт. У сорта Аньду иной оттенок и послевкусие. Так что либо вы ошиблись, либо вас обманули при покупке.

— Ну, я не знаток чаёв. — проворчал он, уставившись в свою чашку. — Мне важнее, чтобы он был горячим да бодрил. Мы же не монахи и не поэты, чтобы по оттенкам и послевкусиям гадать.

Он попытался улыбнуться, но в его голосе сквозила досада: не привык он, чтобы его ловили на слове.

Я же не изменила выражения лица. Медленно поставила чашку на столик, и фарфор тонко звякнул.

— Вот именно, господин Бао, — мягко сказала я. — Вы не поэт и не монах, и даже не торговец чаем. Вы торговец шелком. И потому удивительно, что в шелке, как и в чае, вы тоже не видите разницы между хорошим и посредственным. Ваша последняя партия отгруженная в прошлом месяце. В ней пятая часть нитей ниже заявленного сорта. Меня это не устраивает.

— Ой, да что вы понимаете в шелке, девочка? — фыркнул он. — Это вам не платья выбирать. Там технологии, сорта… Мужское это дело. Ваш покойный отец, господин Су, вот тот был гений! Он бы такого не сказал.

Я, не моргнув и глазом, откинула на стол книгу, открытую на нужной странице.

— В договоре, в четвёртом свитке, во второй строке ясно сказано: при несоответствии качества залог удерживается. — сказала я, глядя ему прямо в глаза, — И именно это я намерена сделать. Если, конечно, вы не предложите скидку и письменные гарантии на будущее.