Татьяна Новикова – Графиня с прицепом, или Верните меня обратно! (страница 12)

Девушки посмотрели на меня так, словно я сошла с ума. Может, по местным меркам так оно и было.

— Но это ведь ваша одежда — пробормотала Кэрри.

— Ваши наряды — добавила Джей, чернобровая и пухлая.

— И кольца, серьги — похожая на Джей, только худощавая Ники коснулась кулонов, которые перебирала.

— И чего? — перебила я их. — Почему я не могу продать ненужные вещи?

— Значит, правду говорили, что вы терпите бедственное положение, — внезапно Джей начала рыдать. — Это конец! Где нам искать новую работу?

Остальные служанки присоединились к ее рыданиям, и мне пришлось убеждать их, что в ближайшее время я не собираюсь разоряться. И пусть я сама не знала, как жить дальше, и единственной моей идеей было как раз распродать вещи графини — но признать это у меня не хватило духу.

Тем временем Кларисса всячески привлекала к себе моё внимание. Она вертелась в небольшом настенном зеркале, окликала меня по имени, взмахивала руками. Теперь уже, зная о том, что ее никто не видит, я старалась не реагировать.

— Не смей продавать мои украшения! — взвизгнула графиня. — Ты хоть представляешь, сколько я за них заплатила? Кому ты их отдашь, нищенка?! Если хоть один твой грязный палец коснется моего золота

«Заткнись», — мысленно посоветовала я ей и широченно улыбнулась служанкам.

Право слово, как будто не по ее милости я подалась в торговки подержанным шмотьем. Это кто-то другой растранжирил всё имущество и «почти выиграл» на скачках.

— Какое счастье, что вы не обнищали, — призналась Ники. — Мы не хотели верить в эти дурацкие сплетни

— Но их становилось всё больше, — добавила Джей.

Я пообещала девушкам, что в ближайшее время им ничего не грозит, и мы начали упаковывать наряды в чехлы, складывать галантерею в сумки. Ну, я даже не обманула. В ближайшие пару недель жалование у служанок будет. А дальше

Да какая мне разница, что их ждет дальше? Самой бы выжить. Пусть клянут графиню на чем свет стоит за обман. Как-никак, мне позволительно быть той ещё стервой и лгуньей.

Взяв экипаж графини, мы со служанками отправились в ближайший город, Кирен. Он находился в получасе езды от поместья «Черный вяз». Всё-таки предки графа, как и он сам, явно были нелюдимыми. А кто ещё поселится где-то на отшибе цивилизации, в таком мрачном домине?

Впрочем, как оказалось, Кирен тоже не мог порадовать роскошью. Небольшой захолустный городишка, где трущобы кишат нищими и бездомными, дома разваливаются, и процветает воровство. Унылый, серый, бедный. Я сама жила в подобном городе, разве что с оговоркой на двадцать первый век. Да, у нас были элитные клиники, куда я несла свои денежки, желая стать матерью. У нас хватало дорогих ресторанов и магазинов брендовых вещей. Но вся богатая жизнь заканчивалась в центре. Чем дальше ты от него отъезжал, тем сильнее увиденному подходило слово «глухомань».

Пока мы ехали мимо домов бедняков, я даже начала переживать, что здесь попросту некому покупать моё тряпье. Но, к счастью, потом потянулись богатые районы, особняки из камня и магазинчики на любой вкус и кошелек.

Только что делать дальше? Не разложить же платья графини посреди площади со словами: «Килограмм тряпья за десять монет»?

— Мне нужна какая-нибудь лавка, торгующая одеждой, — сказала вознице.

Тот в городе не ориентировался, потому пришлось останавливаться, спрашивать дорогу у местных. В итоге мы заплутали, свернули в какой-то тупик.

Наконец, впереди показался первый магазин. Там меня даже слушать не стали. Хозяйка сморщила носик, будто я предлагала ей грязные половые тряпки, и отказала. Во второй лавке графиню узнали (кажется, именно тут она и отоваривалась раньше), но тоже развели руками.

— Вещи не перепродаем, — вздохнул мужичок-хозяин.

Зато в третьей лавке, под кокетливым названием «Маленькое ателье госпожи Солье», меня постигла удача. Та самая госпожа Солье не только осмотрела наряды Клариссы, но и предложила выставить их на продажу за процент от стоимости. Меня это вполне устраивало. Заодно я отдала ей бесконечные шляпки и сумочки, перчатки, нераспечатанные упаковки чулок графини.

— Не обещаю, что вещи продадутся быстро, — говорила госпожа Солье, маленькая и худенькая, чем-то похожая на болонку, женщина. — Но я непременно пущу слух, что вещи привезла из путешествия сама графиня Стэнли. Это заинтересует местных модниц.

— Буду очень благодарна вам, — кивнула я.

— Подскажите, а почему все-таки вы решили отдать все эти платья? Многие из них даже не ношены ни разу.

Не могла же я сказать ей правду. Мол, да вы представляете, графиня-то влезла в долги и проиграла всё, включая жилище. С графом мы не ладим, поэтому через пару недель он выгонит меня. Вот, набираю себе на стартовый капитал.

Пришлось дернуть плечиком и пренебрежительно ответить:

— Совсем скоро приедет одежда, которую я заказала у столичного модельера. Сами понимаете, эти наряды мне без надобности.

— О, разумеется, понимаю! — преувеличенно радостно согласилась госпожа Солье.

Мы заполнили бумаги о передаче вещей, и я вышла из лавки с надеждой, что платья графини хоть кому-то приглянутся. Лавка украшений находилась на той же улице. Все украшения я продавать не стала. Лучше иметь неприкосновенный запас в «твердой валюте», так сказать.

Ювелир с радостью выкупил у меня два кольца, колье и серьги Клариссы. За бесценок, конечно же.

Я бы могла поторговаться с явно обнаглевшим мужичонкой, но так устала, что мечтала только об одном — рухнуть в постель и забыться во сне.

Разумеется, все кругом чхать хотели на мои планы.

Глава 6

Томмерсен дожидался меня во дворе, почитывая какую-то книжонку в черной обложке. Когда экипаж подъехал, он поднялся и отложил книгу. Галантно подал мне руку, помогая выбраться, но затем сжал её и потащил в сторону. К саду, такому же запущенному и неухоженному, как и всё остальное в «Черном вязе».

Мы встали в тени деревьев. Томмерсен огляделся, убеждаясь, что рядом никого нет.

— Что произошло? — хмуро спросила я.

— Алиса, что вы творите? Продаете вещи графини?

— Именно. Граф не собирается со мной разводиться на наших условиях. Денег Клариссы надолго не хватит. Поэтому я решила избавиться от лишнего хлама и начать жизнь с нуля. Вам советую заняться тем же самым.

— Чем же?..

— Подумать, что делать дальше.

— Бред! Вы не можете принимать такие решения! — возмутился помощник.

— Почему это? Весь ваш план строился на том, что Киттон согласится подписать документы. Но он даже слушать меня не стал.

Я чувствовала, как мужчина начинает злиться. Взгляд его стал ожесточеннее, а пальцы на моей руке сжались мертвой хваткой.

— Так заставьте его, — отчеканил он.

— Как вы себе это представляете? Я не в том положении, чтобы чего-то требовать.

— Алиса, в ваших интересах выбить нам всем пожизненное содержание, а иначе

Мне стало смешно. Этот человек ещё и условия мне диктует? По его вине я застряла тут навечно без возможности выбраться, и он считает, что «в моих интересах» заботиться о ком-то, кроме себя? Да размечтался!

— А иначе что?

— Я доложу куда следует о захвате тела графини.

Этого ответа я ожидала, потому парировала:

— А я скажу, что меня перенесли вы своей магией.

— Боюсь, ваше слово ничего не значит. Магический след давно выветрился, а вот ваше присутствие в чужом теле — очевиднее некуда. Вы не знаете ничего про графиню, не слышали про её родню. Да даже про мир, где оказались, не имеете особого представления! Магический суд не потерпит самозванки. Боюсь, вас попросту казнят.

Он говорил всё это гладким тоном, как будто обсуждал со мной погоду или сводку вечерних новостей. Так равнодушно, словно на кону не моя жизнь.

— У меня есть свидетели, — попыталась сопротивляться я, хотя мой пыл начал угасать.

Я не знала, врет он или говорит правду насчет магического следа — но определенно Томмерсен не из тех, кто отстанет от меня и позволит жить спокойной жизнью.

Скорее уж он загонит в могилу нас обоих.

— Шер и Эд? Мои подмастерья? — помощник расхохотался. — Не смешите меня, Алиса. Эти мальчишки первыми подтвердят, что ни о чем не подозревали. Понимаете, в чем дело? — Он приблизился, его глаза сузились до щелок. — Вам невыгодно менять условия развода. Вы должны выбить ежемесячные выплаты, и тогда ваш маленький секрет никто не узнает.

— Получается, вы меня шантажируете?

— Что вы, конечно же, нет. Просто показываю направление, в котором стоит двигаться, чтобы мы все, подчеркиваю, все были удовлетворены. Я не желаю вам зла. Я не хочу на вас жаловаться. Поговорите с графом, и никто не пострадает.

— Как это сделать? Он не желает меня слушать!

— Попробуйте заручиться поддержкой ребенка, — подсказал Томмерсен. — Сын — самое важное, что есть у Киттона Стэнли. Если тот попросит отца развестись с вами на ваших условиях — граф не откажет.

Да уж. Отличное предложение. Только вот Лориан знать меня не хочет. Я для него никто, неприятная чужая женщина. Впрочем, кого колышет чужое горе.