Татьяна Новикова – Графиня с прицепом, или Верните меня обратно! (страница 11)

— Делать мне нечего, выдавать тебе семейные тайны, — тут же окрысилось отражение. — Захотела и уехала. Не суй нос, куда не просят.

Жаль. Я думала, у нас минутка разговоров по душам. Размечталась, ага.

— Ладно, если больше тебе ничего не надо — я пошла, — добавила графиня таким тоном, будто я её от дел королевской важности отвлекла.

— До встречи.

Ответа не последовало.

Что ж, не очень и хотелось.

Я уже поняла, что информацию из моей предшественницы можно получать только дозированно. Общаться она желания не изъявляла, на вопросы отвечала ровно настолько, насколько сама хотела. Вон, только я заикнулась про сына с мужем — сразу же вздыбилась. Характер у нее, опять же, скотский и конфликтный. Поэтому вариант «Сели и обсудили все насущные проблемы» отпадал.

Приходилось выуживать по крупицам хоть что-то.

С этой мыслью я вышла из своего «чулана» в обнимку с документами о разводе.

Киттон Стэнли сидел в рабочем кабинете и ножом для бумаги вскрывал письма. Увидев, как я топчусь на пороге, он недобро ухмыльнулся, но — скорее из вежливости — кивнул на свободный стул напротив себя. Садиться я не стала. Не хочу выглядеть просительницей в глазах почти бывшего мужа.

— Итак

— Всё, как ты просил. Изучай. Не буду мешать.

Я передала бумаги и собиралась уже уйти, но Киттон бегло вчитался в один из листов и начал смеяться. Нет, не так. Он начал неистово ржать, как будто только что прочел самую смешную шутку в своей жизни. Клянусь, он так заливисто расхохотался, что я поежилась.

— Что-то не так?

— Я не буду подписывать эту ересь, — он бросил охапку бумаг в мою сторону, и они разлетелись по полу. — Должно быть, ты сама не понимаешь, какую чушь притащила.

— Потрудись объяснить.

Вообще-то я читала бумаги. Ничего такого уж страшного, что могло бы вызвать столь бурную реакцию, не припомню.

В глазах Киттона появился лед, показная веселость исчезла без следа.

— Ты требуешь пожизненного обеспечения. Равными суммами, ежемесячно. Не обнаглела ли ты, женушка?

— Ты и так оплачивал все мои прихоти последние годы. Я жила за твой счет!

— Это одно. Если ты запамятовала, то в договоре указана единая сумма, которая поступила на твой счет. Огромная сумма, которой даже такой транжире хватило бы на пару столетий. Тебе показать наше соглашение, чтобы освежить память?

— А покажи! — обрадовалась я. — Я свой вариант, кажется, потеряла.

Или выбросила. Или порвала в клочья. Кто знает, что сделала с несчастной бумажкой Кларисса.

Киттон явно удивился моей просьбе, но виду не подал. Он встал из-за стола и подошел к одному из шкафов для бумаг, открыл дверцу. Некоторое время копался в куче черных папок, что стояли на полке. Затем подал мне несколько листов

— Ознакомься.

Ну а что, я была не против. Надо же понимать весь масштаб бедствия. Я читала очень поверхностно, но когда наткнулась на сумму в местной валюте

Вашу ж мать

Представьте богатого человека. Вот прямо очень, очень, ОЧЕНЬ богатого человека. А теперь умножьте его состояние вдвое.

Вот столько денег получила Кларисса Стэнли за то, чтобы не мозолить глаза муженьку.

Это же что там за скачки такие, что в них можно проиграть годовой бюджет небольшого государства?!

Нет, определенно от меня еще что-то скрывают. Кларисса хоть и попыталась изобразить приятную женщину и в этот раз даже не обзывала меня идиоткой, но слабо верилось, что она была честна в вопросе финансов.

Ну, или она полная дура, которая лишилась всего имущества.

А потом до меня дошло кое-что ещё.

Это насколько же богат мой муж, если он оставил жене такое состояние, не моргнув и глазом?!

В любом случае, Киттон ждал моей реакции. Я кивнула и сказала:

— Не хочу отвлекать тебя от работы. Ознакомлюсь в своей спальне подробнее.

Мало ли какие еще там условия обнаружатся. Моя предшественница явно всей правды не скажет. Томмерсену тоже нет веры. Остается разбираться самой с последствиями того, куда меня втянули.

— Если ты порвешь бумаги или сделаешь с ними еще что-то

— Клянусь, что верну тебе их в целости и сохранности. А насчет развода

— Исключено, — пресек граф. — На твоих условиях — никогда в жизни. Ты и так ходишь по тонкому льду, приехав сюда. Но, как я и обещал, можешь остаться на две недели. Я даже буду щедр и не попрекну тебя едой. Питайся за мой счет. Так и быть.

Мое настроение опустилось ниже нуля. Подняв бумаги с пола, я понуро направилась к выходу, никак не комментируя слова мужа.

— И Кларисса, — внезапно позвал тот.

— Да? — Я обернулась в надежде на чудо.

Может, он всё-таки передумает? Вспомнит былые чувства и разрешит мне жить в «Черном вязе» столько, сколько потребуется? Ведь связывало же его что-то с Клариссой, кроме ребенка. Если не любовь, то хотя бы симпатия.

— Мне известно, что ты обанкротилась. С наслаждением понаблюдаю за тем, как тебе будет нечем платить прислуге и как придется продавать свое тряпье для того, чтобы выжить. Пока же пользуйся моим гостеприимством. Ах да, а ещё общайся с сыном. Ты же так этого хотела!

Он опять рассмеялся, но глухо и совсем без веселья, а я вылетела из кабинета с ощущением, что меня окунули в бочку с помоями.

Хм.

Постойте.

А ведь граф прав. Я могу продать свои недешевые вещи, распустить прислугу, купить маленькую халупу где-нибудь подальше отсюда. Развестись с мужем на его условиях.

И начать жить относительно нормальной жизнью в этом мире.

Может, так и стоило поступить.

***

Соглашение о сделке между графом и графиней я прочитала, едва переступив порог спальни. Но ничего интересного там не нашла. Да, сумма баснословная. Но в остальном — скукотища. Кларисса обязывалась не наведываться без предупреждения в «Черный вяз» и не лезть в воспитание сына. При этом, кстати, полного запрета на посещение поместья не было. Хочешь — приезжай.

Значит, графиня и сама не изъявляла желания тут появляться.

А ещё граф явно не предусмотрел масштабов транжирства своей супруги, поэтому обещал не лезть в её траты и не контролировать расходы.

А надо было бы...

Не пришлось бы сейчас думать, чем зарабатывать на жизнь и куда девать прислугу.

Впрочем, служанки еще получали жалование, а значит, я могла ими пользоваться по своему усмотрению. Потому я приказала перебрать гардероб и достать всё самое новое, свежее и дорогое. Девушки с энтузиазмом взялись хоть за какую-то работу. В отличие от лентяйки-уборщицы, нанятой графом, мои служанки тосковали без дела.

Что-что, а мотивировать прислугу графиня явно умела. Иначе откуда такая работоспособность?

Гардероб графини занимал отдельную спальню южного гостевого крыла, и сейчас мы активно разгребали его.

Я очень боялась, что одежда Клариссы будет непригодна для продажи. Но оказалось, что всё не так уж и плохо. Многие платья она не надевала ни разу. Как и туфли, и сапоги, и рубашки, и сорочки. Про украшения вообще молчу.

— Сегодня же поедем в город, — сказала я девушкам, которые с трепетом касались вещей хозяйки.

— С какой целью, госпожа? — осторожно спросила одна из них, по имени Кэрри.

Молоденькая, рыжеволосая, низенькая. И такая юркая, прыткая, ну как мышка. Кажется, что в любую щелочку влезет.

— Собираюсь избавиться от этого барахла, — скучающе ответила я. — Как думаете, сколько смогу выручить?