Татьяна Новикова – Графиня с прицепом, или Верните меня обратно! (страница 1)

Татьяна Новикова

Графиня с прицепом, или Верните меня обратно!

Глава 1

— Анализы опять пришли плохие. Динамики нет. К сожалению, вы не сможете иметь детей.

Слова врача прозвучали как приговор. Я до последнего надеялась, что эта напыщенная женщина с «гнездом» на голове добавит: «Шутка! Конечно же, сможете» — но она продолжала трагично молчать и ждать моей реакции.

Что я могла ей сказать? Что она только что лишила меня смысла жизни? Что последние десять лет я держалась лишь за счет надежды забеременеть? Что от меня даже муж ушел, потому что устал терпеть? Мой бывший быстренько женился второй раз и родил двух сыновей. Не сам родил, конечно, но участие в их зачатии определенно принимал. Он-то был полностью здоров.

Разумеется, эту даму меньше всего волновали мои проблемы. У нее таких безутешных — каждый день с десяток штук.

Поэтому я ответила сухо:

— Ясно. Спасибо за честность.

— Не отчаивайтесь, Алиса Эдуардовна. Мы всегда можем обратиться к другим методам.

— Сделать ещё одну операцию?

— Как вариант. Или рассмотрите суррогатное материнство. Если повезет, даже используем вашу яйцеклетку.

Но я не хотела, чтобы какая-то женщина вынашивала моего ребенка! Тем более: «если повезет» моего, а не совершенно чужого, в котором от меня нет ни капли, даже яйцеклетка донорская.

Я уже молчу, что суррогатное материнство влетело бы в копеечку. А у меня не водятся лишние деньги. Мне чуть-чуть за сорок, я не миллионерша и не дочь обеспеченных родителей. Живу от зарплаты до зарплаты. Мне даже пришлось взять кредит на последнее ЭКО, поэтому

Печально признавать, но, кажется, кому-то просто не суждено стать матерью.

— Я должна всё обдумать, — вздохнула я, поднимаясь со стула.

— Вас записать на следующий прием?

— Думаю, нет необходимости. Сама запишусь.

Врач понимающе кивнула, а я не стала говорить ей, что больше никогда не приду в эту клинику.

А если съездить куда-нибудь ещё? Сходить к другим докторам? Или вообще уйти в альтернативную медицину? Не может же такого быть, чтобы женщина вообще не могла выносить ребенка!

Но чем дальше я отходила от кабинета, тем сильнее понимала, что всё бесполезно. Десять лет попыток. Три операции. Антибиотики. Бесконечная физиотерапия. Пять переносов эмбрионов, доставшихся «по наследству» от бывшего мужа. Когда мы их замораживали, он дал свое согласие на использование без его ведома.

Но эмбрионы кончились. Ни один из них не прижился.

Я вышла на оживленную улицу. Уныло направилась в сторону автобусной остановки. На душе было так погано, хоть сядь на тротуар и рыдай.

Скоро очередной платеж по ипотеке, следом за ним — кредитный. А на что-то еще и питаться надо, и на работу ездить.

Смысл жизни угас.

Меня накрыло черной тоской.

— Девушка, постойте! — внезапно раздался бойкий голос.

Я даже оборачиваться не стала. Ну, какая я девушка, в свои сорок годочков-то? Надо же уметь себя трезво оценивать. Но парень-обладатель голоса настиг меня через несколько метров и бодро зашагал рядом.

— Куда же вы так торопитесь? Послушайте, а вы не хотели бы изменить свою жизнь? — спросил он с такой сияющей улыбкой, будто предлагал мне какой-то марафон по исполнению всех желаний.

Марафоны я тоже, кстати, проходила. Бессмысленная трата времени, как вы понимаете.

— Не хочу. Отойдите, пожалуйста.

— Не спешите отказываться, — хмыкнул он

и прижал к моим губам и носу тряпицу, пропитанную какой-то дурно пахнущей дрянью. Едкий запах врезался в ноздри. Вонища стояла такая резкая, что у меня спазмом свело горло.

«А можно я не буду умирать?» — тоскливо попыталась поторговаться я с судьбой перед тем, как всё кругом потонуло во тьме.

***

— А если она не очнется? — разобрала я сквозь шум в ушах.

— Да подожди ты суету наводить, — ответил ему смутно знакомый голос. — Мало ещё прошло времени.

— А если всё-таки не очнется? Говорят же, что удачный исход бывает только в половине случаев. А в остальной половине, знаешь, что?

— Не знаю.

— Кирдык, вот что!

— Да успокойся ты.

— Нет, ну а если

— Заткнулись оба! — третий голос, властный и сухой, заставил меня вздрогнуть. — Пока вы, недоумки, спорите, наша гостья уже пришла в себя.

Я почувствовала на себя чьи-то пристальные взгляды. Кажется, пора открывать глаза и изображать благодушное настроение.

— Здравствуйте, — сказала я и попыталась сесть.

Хм, как странно. Это что, постель?..

Ну, точно. Пуховая перина, взбитая подушка, тоненькое одеяло. Но где я нахожусь? Что произошло? Помню только разговор с врачом и то, как вышла из клиники.

Наткнувшись на нагловатое лицо паренька, который предлагал мне изменить жизнь, я всё вспомнила. Да он же надышал меня какой-то дрянью! Гад!

Странно, но голова не болела. Впрочем, это волновало меньше всего.

Куда больше смущало, что во мне не было ни капли удивления или паники. Только поразительное спокойствие.

— Вы что, меня похитили? — уточнила я, натягивая одеяло до подбородка.

Это не имело особого смысла, потому что я была полностью одета. Но мало ли эти извращенцы захотят исправить недоразумение и стянуть лишние вещи. Лучше перестраховаться.

Что им надо?

На меня уставилось трое мужчин. Один — уже знакомый мне «зазывала». Второй — плутоватого вида рябой парень, который, видимо, и спрашивал, а собираюсь ли я приходить в чувство или окочурюсь. Третий — рослый суховатый мужчина в старомодном костюме. На вид ему было от сорока до восьмидесяти, такой типаж, в котором вообще не понять реального возраста. Одно могу сказать: лицо у него такое болезненно-бледное, а скулы так выступают, что Кощей позавидовал бы.

— Нет, госпожа Петренко, вы вас, скажем так, позаимствовали, — ответил этот самый мужчина. — И хотим предложить вам кое-что такое, от чего просто невозможно отказаться.

— Слушайте, не знаю, что вы себе придумали, но мой муж будет меня искать, — быстро-быстро заговорила я. — Не надейтесь, он этого так просто не оставит.

— У вас нет мужа, — сочувственно покачал головой мужчина. — У вас вообще никого нет. И никто вас искать не будет.

Меня словно обухом по голове ударило.

Самое страшное, что это правда. Ни родителей, ни семьи, ни близких подруг. Нет, официально у меня имелась матушка, но той я была побоку даже в лучшие годы. На работе, конечно, переполошатся, но не сразу. Да и что они сделают? Решат, что сбежала куда-нибудь, не уволившись. Выкинут трудовую книжку — и до свидания.

А значит

Значит, эти люди могут меня хоть убить, хоть в рабство взять — и никому не будет дела до моей пропажи.

— Алиса Эдуардовна, не переживайте. Мы как никто желаем вам добра и долголетия, — улыбка на тощем лице мужчины выглядела неестественно. — Поэтому в ваших же интересах нас выслушать.

— Точно-точно! — заискивающе вставил рябой. — Вы нам о-о-очень нужны!

Я выпуталась из одеяла и выдохнула сквозь сцепленные зубы. Если надо, буду вырываться и вопить. Живой не дамся.

Комната оказалась богато обставленной. Я не сразу обратила внимание, но тут имелось и трюмо, и платяной шкаф, и письменный стол с роскошным стулом ручной работы. А главное — всё такое старинное, как будто меня занесло в музей.

— Откуда вы знаете, как меня зовут?