Татьяна Никандрова – Не пара (страница 40)

— Привет, Ева, — Рокоссовский берет трубку после шестого гудка. Голос негромкий и как будто слегка приглушенный.

— Привет, — отзываюсь тихо, понятия не имея, с чего начать и как подобраться к сути.

— У тебя все в порядке?

— Да-да, все нормально… Я сейчас в министерстве.

— Понятно. А я как раз отъехал.

— Куда? — этот вопрос вылетает из меня быстрее, чем я успеваю подумать.

Прежде я никогда не контролировала Максима. Не спрашивала, где он и с кем. Но в свете последних событий это кажется недальновидным упущением.

— По делам, — произносит коротко.

Ответ очень пространный. С тем же успехом он мог сказать что-то вроде «не твое дело».

— Скажи, а твои дела никак не связаны с Есенией Брюловой? — расхрабрившись, выпаливаю я.

В трубке повисает паузу. Мне очень жаль, что я не вижу лица Максима, но интуиция подсказывает, что оно сейчас напряжено.

— Почему ты вдруг спрашиваешь? — помолчав, осведомляется он.

Вопрос на вопрос — плохой знак. Очень плохой.

— Очевидно, потому, что меня это волнует, — говорю бесстрастно. — Ну так что, ответишь? Или так и будешь юлить?

— Я на обеде с друзьями, — в его голосе вообще нет эмоций. Он сухой, словно выжженная на солнце листва. — И да, Есения тут тоже присутствует.

Его слова смертоносной катаной проходятся по сердцу, причиняя мучительную боль. Вспарывают вены, вынуждая задыхаться от осознания собственной ничтожности и беспросветной глупости.

Боже мой… Ну как можно было быть такой идиоткой?!

Я тут терзаю себя, пытаясь примириться с его прошлым и найти пути сближения, а он как ни в чем не бывало обедает со своей Есенией! Я прямо вижу, как они сидят на террасе в каком-нибудь ресторане, держатся за руки и строят планы на совместное будущее.

И знаете, что самое неприятное? У господина Рокоссовского нет к Есении никаких претензий! Ведь она богата, умна, воспитана. Да и с родословной у нее наверняка полный порядок. А еще Брюлова не пишет провокационные статьи, не дискредитирует власть и не идет наперекор патриархальным устоям. Просто умница, идеал женщины! С какой стороны ни посмотри!

Мне становится так обидно, что хочется разреветься прямо в трубку. А потом швырнуть телефон об стену, и будь что будет. Но, увы, разбитый мобильник не отменит вдребезги разбитых мечт, поэтому я покрепче сжимаю корпус гаджета и сдавленно хриплю:

— Понятно. В таком случае приятного аппетита.

— Ева, послушай, это не то, что ты подумала…

— Иди к черту, Максим, — говорю, не дослушав. — На этом, пожалуй, закончим.

Глава 45. Максим

Пип-пип-пип.

Слуха касаются короткие гудки, и я недоуменно кошусь на экран телефона. Ева что, сбросила трубку? Вот так просто оборвала разговор на полуслове?

Набираю ее номер, но она не отвечает. Вызов обрывается, и в динамике звучит голос автоответчика.

Какого черта?!

Я повторяю попытки дозвониться не менее трех раз, но ни одна из них не увенчивается успехом. Маркова просто засунула меня в игнор.

Убираю мобильник в карман и протяжно вздыхаю. Я знаю, что у нас не ладится. Из-за меня. Из-за моих внутренних тараканов. Из-за Есении, к которой Ева, судя по всему, ревнует.

Все сложно. Безумно сложно. И я рад бы распутать этот долбаный клубок, но не знаю, с какой стороны подцепить. За какую ниточку дернуть, чтобы все стало лучше, а не наоборот.

После моего признания Ева резко охладела. Я не осуждаю, нет… Это вполне закономерно. Она молодая, красивая, бесконечно талантливая. А я безэмоциональный, потрепанный жизнью, по пояс деревянный.

Что у нас у общего?

И я сейчас не про пресловутый статус, политические разногласия и прочую шелуху. Что у нас общего как у двух людей, индивидов? Как у душ, в конце концов?

Ева любит современную популярную музыку, а я предпочитаю классику. Ну или тяжелый рок под настроение. Она обожает сладкое, а я равнодушен к глюкозе. Ева по-детски восторгается миром, а я пресытился. До такой степени, что почти не способен испытать искренние удивление или глубокий шок.

Это жизнь мне понятна. И красоты в ней, к сожалению, гораздо меньше, чем уродства.

Устремляюсь на выход с балкона, и в дверях сталкиваюсь с Есенией, которая, очевидно, шла за мной.

— Уже уходите? — спрашивает опечаленно.

— Да, надо отъехать по делам.

— Жаль. Я думала, нам удастся поболтать наедине…

— Как-нибудь в другой раз, ладно? Я правда спешу.

Есения ничего не отвечает, а я спускаюсь вниз по лестнице и, ни с кем не прощаясь, ныряю в машину. Не люблю излишне затянувшиеся мероприятия. Как по мне, от них веет тоской и претенциозностью.

— Куда едем, босс? — глядя на меня через зеркало заднего вида, интересуется Антон.

Несколько секунд покопошившись в памяти, выуживаю из нее адрес Евиного офиса и озвучиваю его водителю. Отчего-то я не сомневаюсь, что после министерства Маркова направилась прямиком туда.

До нужной точки доезжаем быстро. Выхожу из автомобиля и озираюсь по сторонам. Райончик неплохой, цивильный. Всегда знал, что у Евы хороший вкус.

— Вы к кому? — интересуется охранник, когда я захожу в здание.

— К Еве Витальевне Марковой.

— Вам в четыреста шестой офис. Лифт прямо по коридору и направо.

— Благодарю. Вы не знаете, она на месте?

— Минут десять назад пришла, — кивает. — У себя должна быть.

Следую в указанном направлении, и через несколько минут оказываюсь перед нужной дверью. Отдавая дань приличиям, стучу, а затем заглядываю внутрь:

— Добрый день.

В небольшом помещении два человека. Ева и еще какая-то девушка. Обе смотрят на меня вопросительно, с отблесками изумлениями во взгляде. Будто привидение увидели.

— Эм… Зачем ты приехал? — Маркова первая выходит из оцепенения.

— Поговорить, — отвечаю спокойно. — Ведь ты трубку не берешь.

— Занята была… — бурчит она, выходя из-за стола.

Хватает меня за рукав и утягивает за собой в коридор. Видимо, для того, чтобы ее коллега не стала свидетелем нашего разговора.

— Ну? Чего хотел? — торопит Ева, складывая руки на груди.

Ее внимание при этом направлено куда-то в сторону. Такое чувство, будто она специально избегает, специально смотрит мимо меня…

Красивая.

Но теперь какая-то чужая… Безразличная, холодная, колючая.

Стоит рядом и словно одолжение делает. Словно ей надоело все. И наша связь, и я сам.

— Мы не договорили. Ты позвонила спросить, где я. Я ответил. А после этого ты послала меня к черту и сбросила трубку. Может, объяснишь свое поведение?

— А, может, это ты объяснишь свое?! — атакует она.

— Что именно я должен объяснить?