Татьяна Никандрова – Не пара (страница 4)

— Еся, девочка моя, — ласково мурлычет Брюлов, — помнишь ли ты нашего старого друга Максима Андреевича?

— Ну разумеется, папа, — усмехается она. — Такие друзья не забываются. Как поживаете, Максим Андреевич? Все так же увлечены работой?

— Виноват, — киваю. — Работа, как и прежде, заменяет мне личную жизнь.

— Печально это слышать, — девушка слегка кривится. — Карьера — это, конечно, прекрасно, но помимо нее в мире так много интересного.

— Согласен. Возможно, когда-нибудь я наверстаю упущенное, — неопределенно отзываюсь я. — Ну а как поживает ваша живопись? Наверняка Париж дал новый заряд вдохновения.

— Да, так и есть. Но, если честно, я очень соскучилась по родине.

— Понимаю. Сам долго не могу находится вдали от России.

— А как же ваши постоянные командировки? — посмеивается Есения.

— Каждый раз страдаю и вою на луну, — улыбаюсь в ответ.

Какое-то время мы поддерживаем светскую беседу, а затем нас всех приглашают обратно за столы. Дескать, настало время для какой-то речи, которую мы непременно должны послушать.

Опускаюсь на свой стул и устремляю взгляд на сцену, морально настраиваясь на очередную формальную скукоту. Однако через секунду мой лениво дремлющий интерес разгорается с сокрушительной силой.

Перед залом появляется девушка. Изящная, стройная, светловолосая. Сначала ее облик царапает нервы смутным узнаванием, а затем… Затем меня резко прошибает осознание, что я уже ее видел. Несколько недель назад. Во время того злосчастного ДТП, из-за которого я опоздал на важную встречу по поводу крупного экопросветительского проекта.

Гражданка Маркова собственной персоной. Или девица с приветом, как я прозвал ее про себя.

Многозначительно хмыкаю и, прокашлявшись, прячу улыбку в кулак.

Что ж, это даже увлекательно. Похоже, я поспешил окрестить вечер скучным.

Глава 5. Максим

— Поэтому ключевыми факторами успеха являются единство, преданность делу и, конечно же, равенство. На сегодняшний день женщины интегрированы в экономическую жизнь холдинга так же, как и мужчины, — хорошо поставленным голосом вещает Ева. — И еще один приятный факт: в новом году количество рабочих мест для людей с ограниченными возможностями увеличилось аж на восемнадцать процентов, что позволило холдингу войти в топ пять компаний, которые наиболее активно поддерживают и реализуют профессиональный потенциал людей с инвалидностью.

Оглядываюсь назад и жестом подзываю помощника. Когда он приближается, кивком головы указываю на стоящую у микрофона Маркову и негромко интересуюсь:

— Она работает в холдинге?

— Насколько я знаю, нет. Но вроде бы находится в дружеских отношениях с руководством.

— Понятно. Что еще тебе про нее известно?

— Ничего, босс, — полушепотом отвечает Федор. — Но, если хотите, могу раздобыть информацию.

— Раздобудь. И по возможности оперативно.

— Будет сделано.

Федор удаляется, а я вновь фокусирую внимание на выступающей Еве. На ней эффектное красное платье в пол, которое выгодно подчеркивает тонкую талию и аппетитную грудь. Пшеничные локоны мягкими волнами спадают на плечи, а взгляд больших голубых глаз магнетически завораживает.

Несомненно, она красива. Такой чувственной женской красотой, которая невольно пробуждает в мужчинах самые низменные желания…

Когда я впервые увидел Маркову, то, руководствуясь стереотипностью мышления, решил, что она просто молоденькая глуповатая блондинка. Потом, немного пообщавшись с ней, пришел к выводу, что она, может, и не семи пядей во лбу, но, по крайней мере, не лишена элементарной житейской мудрости. А теперь, когда я слушаю ее остроумную речь с налетом социальной сатиры, мне начинает казаться, что я вообще серьезно недооценил ее интеллектуальные способности.

Интересно, Ева сама писала текст?

— Порой меня мучает вопрос: почему слабый пол до сих пор считается таковым? — ее вопрос летит в зал как вызов. — На дворе двадцать первый век. Мы, женщины, не только рожаем детей и самостоятельно меняем колеса на автомобилях, но еще и тушим пожары, летаем в космос и руководим бизнесом!

Раздаются аплодисменты. Сидящим в зале дамам, определенно, нравится то, что она говорит.

— С праздником вас, дорогие представительницы прекрасного, но отнюдь не слабого пола! — с задором произносит Ева. — Будьте счастливы, любимы и помните, что в этом мире нет ничего невозможного!

Маркова завершает свой спич и срывает нешуточные овации. Обаятельно улыбается, игриво хлопая ресницами, возводит глаза к потолку, а затем вдруг посылает воздушный поцелуй куда-то в толпу.

Кокетка.

Непривычно видеть такую многогранность проявления в совсем еще юной женщине. Сколько ей? Двадцать два? Двадцать три? На вид не больше.

Ева спускается со сцены и теряется за кулисами, а все продолжаю задумчиво сверлить взглядом место, на котором она только что стояла. Мозг находится в замешательстве, а в груди пузырится странное чувство, смутно напоминающее восторг.

Неужели это из-за Марковой?

По натуре я человек довольно сухой и рациональный, но сейчас готов признать, что девчонка зацепила какую-то потаенную струну моей души, вызвала неподдельный интерес. Как именно? Затрудняюсь ответить. То ли дело в ее ангельской внешности, то ли в проникновенной, эмоционально заряженной речи, то ли в сексуальном платье, которое так живо раззадорило мое воображение… А может, во всем одновременно.

— Максим Андреевич, — слуха касается голос Федора. — Я собрал первичную информацию о Марковой.

— Что, прям так быстро? — удивляюсь я.

Федя, конечно, молодец, но подобной прыти за ним раньше не наблюдалось.

— Общие сведения есть в открытом доступе, — поясняет помощник. — Маркова, как выяснилось, довольно публичная личность.

— Да? — заинтригованно вздергиваю бровь. — Что ж, пойдем расскажешь.

Я выбираюсь из-за стола, и мы с Федором отлучаемся в дальний угол зала. Подальше от посторонних ушей.

— Маркова Ева Витальевна, — начинает он. — Двадцать пять лет. Не замужем. Детей нет. Родом из села Шалёво, которое находится в Самарской области. Окончила журфак МГУ. Профессиональная журналистка. Работала как в печати, так и на телевидении. Увлекается борьбой за права женщин, экологией и вопросами социальной несправедливости.

— Широкий спектр интересов, — хмыкаю я.

— А еще у нее есть свой видео-блог в Интернете.

— Блог? — мне становится все любопытнее.

— Да. Там Маркова размышляет на важные для нее темы и берет интервью у выдающихся людей.

— Ну надо же, — изумленно почесываю висок. — И что, этот ее блог популярен в Сети?

— Вполне, — кивает Федя. — Несколько миллионов подписчиков.

— Немало, — присвистываю. — Выходит, она вроде как лидер мнений?

— Да, можно и так сказать.

— И какая у нее аудитория? Мужчины, женщины, подростки?

— Смешанная. Но в основном, конечно, молодые женщины. Так как большой упор сделан на тему феминизма.

Ухмыляюсь. Феминистки — народ странный. Никогда их особо не понимал. Ну да ладно, феминизм — не фашизм. Пускай балуются, раз хотят.

— Ясно. Это все?

— В целом, да.

— Хорошо. Спасибо, Федь. Можешь отдыхать.

Помощник уходит, оставляя меня одного. С минуту анализирую услышанное и вдруг ловлю себя на том, что снова улыбаюсь своим мыслям.

Журналистка, феминистка, активистка — ну просто полный букет. Так почему бы не узнать ее поближе?

Глава 6. Ева

— Ты же знаешь, я человек, который считает, что энергия есть все, — негромко вещается моя подруга Диора. — Атом на девяносто девять и девять десятых процента состоит из энергии и меньше, чем на один процент, из материи. Ты понимаешь, что это значит, Ев? Весь материальный мир, по сути, не больше, чем оболочка для колоссальных энергетических потоков.

Я внимательно слушаю ее, изредка кивая. Диора из тех людей, которые фанатично преданы своему делу. Она владеет компанией, занимающейся возобновляемыми источниками энергии, и совсем недавно открыла вторую по величине ветровую электростанцию в России. Сильная и чертовски талантливая женщина, которой я не перестаю восхищаться.

— Извините, что прерываю, — над нашими головами раздается голос Тимура Алаева, и мы с Диорой вздрагиваем от неожиданности. — Ева, можно тебя на минуту?

— Меня? — я изумленно приподнимаю брови. — Только не говори, что я где-то накосячила в речи. Я отправляла ее на согласование Ранелю перед тем, как…