Татьяна Никандрова – Не пара (страница 2)

— Из-за вас я опоздал на очень важную встречу, — иронично хмыкает он. — Одним лишь извинением вы не отделаетесь.

Несмотря на то, что я изрядно потрепала ему нервы и испортила планы, мужчина настроен довольно дружелюбно. На его губах играет усмешка, а взгляд синих глаз лишен неприязни.

Поэтому я тоже решаю улыбнуться и позволяю себе шутливый тон:

— И как же мне загладить свою вину? Деньги? Собственноручный ремонт вашего бампера? Минет?

На последнем слове лицо брюнета резко вытягивается: брови комично ползут вверх, а глаза становятся шире. Прикол получился пошловатым, но реакция моего собеседника бесценна.

— Да шучу я, шучу! — говорю со смехом.

— Эм… Конечно, — мужчина смущенно трет щетину, — я так и подумал…

— Все равно я бы не смогла починить ваш бампер своими руками, — бросаю игриво.

Он снова зависает. Я знаю, что прямо сейчас в его голове крутятся до жути неприличные мысли, и отчего-то нахожу это невероятно смешным. Наверное, потому что с виду этот брюнет — настоящий аристократ. Весь такой элегантный, чопорный, дорого одетый… И тут размышления об оральном сексе. Ну скажите, забавно же?

— Максим Андреевич, все документы передал вашему водителю, — к нам подходит сотрудник ДПС. — Не смею больше вас задерживать.

Меня слегка удивляет учтивость, с которой гаишник обращается к моему новому знакомому. В конце концов, менты — не самый вежливый народ на свете. Однако я мысленно списываю это на без преувеличения величественный вид выше упомянутого Максима Андреевича. Таким роскошным мужикам, как он, как-то подспудно не хочется хамить.

— Благодарю, лейтенант, — кивает он.

А затем снова переводит проницательный взгляд на меня:

— А вы, гражданка Маркова, впредь будьте осторожнее на дорогах.

— Разумеется, — отзываюсь я и, положив руку на сердце, добавляю. — Клянусь перечитать правила дорожного движения на досуге.

Несколько секунд Максим Андреевич молчит, задумчиво разглядывая мое лицо. И при этом меня не покидает ощущение, будто он хочет сказать что-то еще, но по какой-то неведомой причине сдерживается…

— Максим Андреевич, ну что, едем? — к нему подлетает его слегка запыхавшийся водитель. — Если поторопимся, еще на ужин к Афанасенко успеем.

— Да, поехали. Надо успеть.

С этими словами он трогается с места и, сев в машину, скрывается из вида.

А я забираю у гаишника справку о ДТП, протокол об административном правонарушении и, слегка приуныв, сажусь за руль. Все-таки обидно: и закон нарушила, и на деньги подлетела, и новую тачку поцарапала. Не зря в астрологическом прогнозе было сказано, что сегодня — не мой день.

Выезжаю на проспект и, включив музыку, скручиваю регулятор громкости на максимум. В минуты внутреннего раздрая я всегда спасаюсь пением. Слуха у меня нет, голоса — тоже, однако душевности мне не занимать. Завываю так, что аж стекла в машине подрагивают: «Мне многого не надо, коснуться б только взглядом до кончиков ресниц твоих на несколько секунд…»

Внезапная вибрация мобильника прерывает мой воодушевленный вой, и, нехотя убавив музыку, я принимаю вызов:

— Ева у аппарата.

— Зачем ты все время говоришь: «Ева у аппарата», если это твой аппарат? — насмешливо интересуется Ранель Измайлов, мой давний добрый приятель. — Кто еще у него может быть?

— По-моему, это звучит круто.

— А, по-моему, шизануто.

— Иди в жопу, — огрызаюсь лениво. — Ты позвонил, чтобы меня критиковать?

— Нет, вообще-то я позвонил по делу, — его тон становится серьезным. — Через две недели, в субботу, холдинг организует гала-ужин в честь восьмого марта. Ну и в честь присоединения еще одной крупной компании к нашему бизнесу. Будут приглашены крупные шишки из мира политики и бизнеса. Сможешь толкнуть проникновенную речь? О единстве, о равенстве, о том, что вместе — мы сила? Ну и про феминизм что-нибудь воткни. Восьмое марта как-никак.

— Какое четко сформулированное техзадание, — ерничаю я. — А почему я?

— Потому что ты журналистка, — отвечает он. — И моя вечная должница.

— Я требую гонорар. Устала работать на тебя за бесплатно.

— Там будет шампанское и брускетты.

— С креветками?

— С креветками вроде тоже.

— Ладно, уговорил.

Вы не подумайте, я не настолько низко себя ценю, что работаю исключительно за еду. Просто Ранелю я действительно многим обязана. Он помогал мне на заре моей журналисткой карьеры. Да и потом, когда я стала что-то из себя представлять как профессиональная единица, тоже подкидывал интересные проекты, благодаря которым я смогла проявиться.

Взять хоть бы компанию его жены, которая на сегодняшний день является номером один в сфере отечественной зеленой энергетики. Именно с подачи Измайлова я написала вдумчивую статью о возобновляемых источниках энергии, которая буквально за один день сделала меня знаменитой в узких кругах.

В общем, отказать Ранелю я никак не могу. Да и толкать речи о феминизме — мое любимое дело.

— Ты супер, детка, — довольно произносит он. — Подробную информацию сейчас скину на почту.

— Окей. И кстати, горнолыжка в эти выходные в силе?

— Вроде в силе. Но лучше созвонись с Диорой.

— Хорошо.

Попрощавшись с другом, заруливаю в свой двор и паркуюсь на расчищенном от снега месте. Затем глушу мотор, выхожу из машины и вдруг столбенею.

Потому что возле подъезда с огроменным букетом алых роз в руках меня поджидает бывший. Тот самый, что месяц назад бульдозером проехался по моим чувствам.

Глава 3. Ева

Шок сменяется гневом, и я яростно стискиваю в ладони ключи от машины. Какого черта Саша опять приперся? Я ведь четко дала понять, что после случившегося не желаю его видеть!

Сжимаю зубы, натягиваю покерфейс и, стараясь глядеть строго перед собой, направляюсь к подъездной двери. У меня нет ни малейшего желания вступать в диалог с этим винторогим козлом, и я стараюсь как можно красноречивее отразить это на своем лице.

— Ева, постой! — бывший кидается мне навстречу, преграждая путь.

Со считыванием невербальных сигналов у него всегда было паршиво.

— Чего тебе? — огрызаюсь я, нехотя упираясь в него взглядом.

Стоит, весь такой из себя, белый и пушистый. С виноватой физиономией и безвкусным веником роз в руках. Но у меня в памяти свежи воспоминания о том, как самозабвенно он трахал свою модель прямо на полу фотостудии, когда я невовремя туда вошла.

Саша — фотограф. И всегда говорил, что в процессе съемки воспринимает обнаженное женское тело исключительно как объект работы. Дескать, у него на моделей даже не встает.

Но, как выяснилось позже, он лукавил. Потому что в тот момент, когда я очутилась на пороге фотостудии, его член был в полной боевой готовности и с энтузиазмом молодого солдата таранил извивающуюся под ним брюнетку.

Фу, блин. Противно. Аж подташнивает от такого лицемерия.

— Давай поговорим, — Саша делает шаг вперед, сокращая расстояние между нами, но я отшатываюсь от него как от прокаженного. — Один разговор, Ева. О большем не прошу.

— Ты тупой? — рычу я. — Или глухой? Как еще объяснить, что я не хочу с тобой общаться?

— Я знаю. Я виноват. Прости меня, пожалуйста! — он тычет мне в лицо вычурным букетом.

Но я лишь брезгливо морщусь.

Раньше, когда я была совсем еще юной, все эти пафосные знаки внимания вызывали во мне щенячий восторг. Я тащилась от цветочных корзин, в которые помещалась сто и одна роза. Восторженно верещала от гигантских плюшевых медведей. Да и чего греха таить, пару-тройку раз даже принимала от ухажеров дорогие подарки в виде ювелирных изделий.

Я переехала в Москву из небольшого села под Самарой, и на какое-то время мир роскоши и богатых мужчин вскружил мою провинциальную голову. Однако вскоре до меня дошло, что простого «спасибо» и поцелуйчика в щеку в качестве благодарности за бриллиантовое кольцо явно недостаточно. За считанные месяцы мне пришлось избавиться от розовых очков и радикально поменять взгляды на жизнь. Спустя полгода проживания в столице я уже четко знала, что мужчины никогда ничего не делают просто так. Разумеется, в каждом правиле есть исключения, но они настолько редки, что не способны повлиять на итоговый вывод.

Настроив внутренний диалог, я быстро поняла, что сибаритствовать за чужой счет и делать карьеру через постель — не мой путь. Поэтому дорогие подарки так же, как и обеспеченные ухажеры, довольно быстро исчезли с горизонта. Я много и упорно работала, старалась быть честной в первую очередь перед собой и с большой настороженностью относилась к богатым покровителям, которые время от времени появлялись в моей жизни.

А что касается Саши, то с ним мы познакомились на выставке, посвященной современному искусству. Я пришла туда, чтобы собрать материал для статьи, а он был одним из тех, кто представлял на суд общественности свои работы.

Наш роман закрутился довольно быстро. Он был легким, воздушным и полным романтики. Мне казалось, что мы с Сашей идеальная пара, но жизнь, увы, доказала обратное. Таких вот идеальных пар у Саши были десятки, если не сотни. И только я, как свалившаяся с луны дура, наивно верила в эксклюзивность наших отношений.

— Уходи, — цежу раздраженно. — Прощения тебе не видать как своих ушей!

Я пытаюсь обойти бывшего по дуге, но он проворно смещается в сторону, снова перекрывая траекторию моего пути.