Татьяна Никандрова – Бунтари не попадают в рай (страница 65)

Стелла пытается стащить с меня рубашку, а я стягиваю с нее джинсы. Неаккуратно, грубо, излишне экспрессивно. Вцепившись друг в друга, словно два голодных зверя, мы пробуем переместиться в спальню, но натыкаемся на стоящий в коридоре комод, и, плюнув на условности, валимся на пол прямо в прихожей. Нам неудобно, тесно, но это не заботит. Сейчас вообще ничего не заботит.

Она подо мной, я над ней – и окружающий мир со всеми его красками просто перестает существовать.

Сейчас есть только я, Стелла и наша безумная любовь.

– Ну давай, дерзкая, рассказывай, как ты добилась моего чудесного освобождения, – говорю я, любуясь гладкой бархатной кожей Стеллы и неяркими лучами солнца, путающимися в ее волосах.

Мы сидим на подоконнике у настежь распахнутого окна и неторопливо раскуриваем одну на двоих сигарету. Из одежды на ней только моя рубашка, и ее голые ноги с трогательно торчащими коленками покоятся на моих.

– А это не я, – отвечает Стелла после небольшой паузы. – Это все наш общий друг Янковский.

– Егор? – переспрашиваю удивленно. – Я не думал, что он в курсе…

Подношу к ее лицу зажатый между двух пальцев фильтр, и она, обхватив его губами, соблазнительно затягивается. Медленно выпускает дым в пахнущий травой и дорожной пылью воздух, а затем рассказывает мне увлекательную историю о разговоре с Асей и последующем акте щедрости Янковского.

Слушаю внимательно, периодически удивленно приподнимая брови, и ощущаю, как в груди зарождается какое-то странное, распирающее тепло. Словно в сердце горячего чая налили. Или покрепче чего.

Подумать только! Выходит, своей свободой я обязан Егору, человеку, которого невзлюбил вначале и которому однажды набил морду. Человеку, у которого по факту увел девушку. Человеку, с которым у нас нет ничего общего, кроме дружбы, возникшей из ниоткуда и оказавшейся на поверку самой крепкой в моей жизни.

Делаю последнюю глубокую затяжку и отщелкиваю окурок в окно. Чувствую на себе внимательный взгляд Стеллы и адресую ей лучезарную улыбку. Впервые за много дней я спокоен – мы ведь и вправду справились. Оба сделали все, что могли. Теперь нам ничто не мешает строить будущее и быть счастливыми.

– Люблю тебя, дерзкая, – обхватываю пальцами ее щиколотку и, поддавшись порыву, чмокаю ее в колено. – Ты умница.

Стелла смотрит как-то необычно. Так, будто в первый раз меня видит и о чем-то своем думает. На губах гуляет загадочная полуулыбка, а голубые глаза искрятся мягким, согревающим душу светом.

– Знаешь, Глеб, я, как только тебя увидела, решила, что ты конченный раздолбай и вместе нам делать нечего, – говорит она задумчиво. – А на деле оказалось, что ты самый цельный, сострадательный и смелый человек на всем моем жизненном пути, – она берет в руки мою ладонь и прижимается к ней губами. – Спасибо, что не позволил моей глупости все испортить. Спасибо, что выбрал меня.

Смотрю на Стеллу, по-кошачьи трущуюся щекой об мою руку, и в памяти тотчас всплывают картинки из прошлого: бакены Пушкина, которые я созерцал в яростном одиночестве, ее надменный холодный взгляд, моя безответная тяга к ее губам, лишающая рассудка. Сколько раз она меня отшивала, сколько раз отказывала… А я все терпел, проглатывал обиду и как танк пер. Потому что знал – другой такой мне не найти. Другую я так не полюблю.

Притягиваю Стеллу ближе к себе и, пробежавшись языком по трепещущей жилке на ее шее, зарываюсь носом в шелковистые волосы. Закрываю глаза и растворяюсь в моменте.

За окном расцветает озорное лето, из динамика ноутбука доносятся задорные напевы Кравца, призывающего обнулять прошлое, а в моих объятия мурлычет до дрожи любимая девушка.

Что еще мне нужно для счастья? Ничего. Я на абсолютном пике.

Глава 80

Ася

Праздничные шары, рвущаяся из колонок веселая музыка, всеобщая суета и взрывной смех – выпускной набирает обороты, и нарядный зал ресторана постепенно заполняется людьми. Тут и там мелькают ярко одетые одногруппники и преподаватели, а официанты в бабочках носятся меж столов, разнося еду и напитки.

Нервно разглаживаю золотистый подол своего платья и поправляю сумочку на плече. Сегодня я потратила на сборы почти весь день: долго мылась в душе, укладывала волосы, практиковалась в искусстве макияжа. Обычно я совсем не крашусь, поэтому щеточка туши в моих руках ощущалась как граната с сорванной чекой: я все боялась ненароком ткнуть себе в глаз и повредить зрение. Но, слава богу, обошлось. Глаза благополучно накрашены, и взгляд сделался куда более выразительным.

Некоторые мои однокурсники, увлеченно переговариваясь, уже рассаживаются за столы, но я отчего-то медлю. Все топчусь на месте в ожидании чего-то. Или кого-то.

Вообще-то я не из тех, кто все время нуждается в компании, но сегодня по какой-то неведомой причине мне отчаянно не хочется быть одной. Выпускной как-никак. Завершение пускай нелегкого, но все же значимого этапа моей жизни.

В дверях ресторана показывается Егор Янковский, и я, как-то резко встрепенувшись, будто меня дернуло током, машу ему рукой. И самое приятное, что при виде меня лицо парня тоже озаряется широкой приветливой улыбкой. Он рад меня видеть. В этом можно не сомневаться.

– Ну здравствуй, Ася, – Янковский останавливается неподалеку и пробегается по мне внимательным оценивающим взглядом. – Выглядишь чудесно.

– Привет! Спасибо большое, ты тоже, – смущаясь, отзываюсь я.

Егор, как всегда, одет с иголочки: кипенно-белая рубашка, галстук и темно-синий костюм, который невероятно ему идет. Я не разбираюсь в мужской одежде, но даже невооруженному взгляду заметно, что прикид парня стоит баснословных денег, и это, безусловно, выделяет его из толпы.

Поймите правильно, остальные мальчишки тоже выглядят прекрасно, но вот таким поистине аристократическим шиком похвастаться не могут. И тут дело не только в дорогом костюме – в осанке, в развороте плеч, в манере двигаться, во взгляде. Должно быть, у Егора это в крови. Он невероятно статный, даже когда одет в рваные джинсы и футболку.

– Знаешь, кого ты мне напоминаешь? – говорит он, продолжая меня рассматривать.

– Кого? – затаив дыхание, лепечу я.

– Диснеевскую Белоснежку, – огорошивает парень.

– Да? Почему? – удивляюсь.

– Ты только посмотри на себя: черные волосы, сине-желтое платье, рукава фонариками, – посмеиваясь, отвечает Егор. – Тебе лишь красного ободка не хватает. А так бы вылитая принцесса.

Вообще-то цвет моего платья, скорее, золотисто-голубой, да и волосы длиннее, чем у Белоснежки, но сравнение Янковского все равно очень лестно. Ведь каждая девочка мечтает почувствовать себя принцессой. Хотя бы раз в жизни.

– Пожалуй, ты прав, – пожимаю плечами и счастливо улыбаюсь. – Пойдем за стол?

Мы располагаемся у окна, и я, взяв в руки бокал, делаю небольшой глоток вишневого сока. Настроение праздничное, да и вечер обещает быть отличным. Для полного счастья не хватает только Глеба, которого после освобождения я видела лишь мельком. Он был жутко занят, закрывая хвосты по учебе и досдавая экзамены, которые пропустил из-за задержания.

Помнится, когда Глеб оказался на воле, мы с ним пересеклись в шумном холле колледжа и он закружил меня в своих объятьях. Гладил по волосам, благодарил за содействие и улыбался так заразительно, что, глядя на него, я и сама расплывалась в блаженной улыбке.

К сожалению, Глеб очень торопился, поэтому вдоволь наобщаться у нас не вышло. Обдав меня запахом табака, ментола и шальной юности, парень запечатлел на моем лбу смачный чмок и обещал, что, как только он разберется с делами, мы обязательно встретимся и проведем вместе время.

– Документы в ВУЗ уже подала? – спрашивает Егор, выдергивая меня из размышлений о Глебе.

– Да, вчера буквально, – признаюсь я. – Дождалась, пока никого не будет дома, и села за комп. При маме не хотелось этим заниматься – боялась, напортачу.

– Почему? – он непонимающе хмурится.

– Просто… Мама не в курсе, что я подаю документы в Москву. Она хочет, чтобы я поступила в местный аэрокос, и других вариантов не рассматривает.

– Так ты бы сказала, что передумала, – беззаботно говорит Егор, отправляя в рот дольку апельсина.

– Ты не знаешь мою мать, – качаю головой. – У нее аллергия на любое мнение, которое не совпадает с ее. С одной стороны, я очень хочу поступить в Москву, но с другой – дико страшусь этого. Ведь тогда мне придется рассказать ей о своем решении, и, боюсь, после этого она меня убьет.

– Да ничего она тебе не сделает! Ты же уже большая девочка, Ась! – Егору мои опасения явно кажутся высосанными из пальца. – Если поступишь, просто соберешь шмотки и сядешь на поезд. Даже слушать никого не будешь.

– Да, уехать-то нетрудно, а вот дальше как быть… – вздыхаю я.

– А что дальше?

– Да я никогда в Москве не была. Ни разу в жизни, веришь? Без поддержки страшно как-то… Город такой огромный, а я такая маленькая.

– Брось, Ась, не так страшен черт, как его малюют! Даже не переживай по этому поводу. Я тебя на вокзале встречу и все-все покажу, – неожиданно заверяет парень. – По любым вопросам меня будешь дергать, поняла? Можешь даже пожить у меня, пока осваиваешься. Вообще не проблема.

От такой обезоруживающей любезности я начинаю задыхаться. Хочу что-то сказать, но от волнения и распирающей сердце благодарности не хватает воздуха. Поэтому несколько я несколько секунд просто беззвучно распахиваю рот и густо краснею.