Татьяна Никандрова – Бунтари не попадают в рай (страница 66)

– Егор, я… Я даже не знаю, что сказать, – мямлю, теребя ткань платья. – С жильем у меня проблем быть не должно – там ведь общежитие предоставляют. А вот за пару-тройку ознакомительных прогулок по Москве буду безмерно благодарна!

– Значит, заметано, – Янковский мне подмигивает. – Теперь осталось только поступить.

– А ты сам-то куда нацелился? Наверняка в какой-нибудь суперпрестижный университет? – спрашиваю я, оправившись от шока.

– Я в Вышку пойду, – отвечает парень, откидываясь на спинку стула и слегка ослабляя галстук. – Так же, как и отец. Он правда, уже будучи взрослым, там отучился, но это не суть.

– Ого, – тяну одобрительно. – Туда, наверное, конкурс бешеный.

– Не без этого, конечно. Но я пробьюсь, сейчас меня уже ничего не пугает, – посмеивается он. – После жизни в вашем городке я, блин, неуязвимым стал.

Искренне смеюсь вместе с ним, а затем, мазнув взглядом в сторону, резко замираю. Дыхание обрывается, а улыбка восковой маской застывает на лице. А все потому, что тот, кого я так ждала, наконец-то появляется в ресторане.

Глава 81

Ася

Бестужев, красивый и улыбающийся, стоит у входа и здоровается с накинувшимися на него ребятами. Все однокурсники знают о задержании Глеба и его последующем счастливом избавлении, хотя подробностями, само собой, не владеют. Им жутко любопытно, вот они и атакуют парня расспросами, ведь, как выразился Воронин, Глеб побывал в настоящей тюряге. Чем не инфоповод для обсуждений?

Если честно, мне тоже хочется вслед за одногруппниками подскочить к Бестужеву и, оказавшись в его бесконечно заряженном энергетическом поле, заговорить с ним. Как в былые времена: непринужденно и открыто.

Однако в лице Стеллы, которая крепко держит Глеба за руку и смотрит на него с нескрываемым обожанием, я вижу мигающий стоп-сигнал, который буквально кричит о том, чтобы я не приближалась.

Возможно, в каких-то вопросах я излишне наивна, но даже мне очевидно, что мы со Стеллой никогда не будем друзьями. Она не начнет по-настоящему хорошо ко мне относиться, а я не смогу забыть жутких выходок, которыми она на протяжение нескольких лет отравляла мою жизнь.

По этой причине Глеб никогда не станет нейтральной территорией. Он принадлежит ей. Она победила. А мне, как проигравшей, придется молча отойти в сторону. Хоть делать этого до слез не хочется.

Я отвожу глаза от своего некогда лучшего друга и тут же натыкаюсь на внимательный взгляд Егора Янковского. Меня не покидает чувство, что все это время парень наблюдал за мной и наверняка понял чуть больше, чем должен был.

– Они красивая пара, правда? – говорит он, скосившись в сторону Глеба и Стеллы.

– Да, пожалуй, – нехотя признаю я.

– Знаешь, это только в сказках противоположности притягиваются, а в жизни мы все стремимся найти максимально родственную душу, – философски замечает он. – Нам не нужна борьба. Мы хотим покоя и понимания.

– Ты думаешь Стелла понимает Глеба? – вздохнув, спрашиваю я.

– Думаю, да. Он – хулиган, она – оторва, – Егор ухмыляется, а потом чуть серьезней добавляет. – Они на одной волне, это же сразу видно. Думаю, с другой Глебу было бы тупо скучно.

Его слова острым лезвием проходятся по моим едва затянувшимся ранам, но, несмотря на приступ фантомной боли, я нахожу в себе силы продолжить этот непростой разговор.

– А как же ваши со Стеллой отношения? – даю волю любопытству. – Ты ведь встречался с ней…

– Да нормальные у нас были отношения, – пожимает плечами он. – Только без единого шанса на будущее. Даже забавно, что мы почти одновременно это поняли.

Я открываю рот, чтобы задать очередной волнующий меня вопрос, но в этот самый момент воздух рядом с нами сотрясается от громкого веселого возгласа:

– Егор, Аська! Дружбаны мои!

Бестужев несется прямо на нас, и наши с Янковским рты как по команде растягиваются в улыбке. Ну нельзя просто так сидеть и сохранять спокойствие, когда на тебя движется сгусток неуемной энергии.

– Здорово, брат!

Ладони парней сливаются в крепком рукопожатии, и Глеб, слегка приобняв Егора, хлопает его по спине. Они оба рады встрече, это сразу видно. Затем взгляд Бестужева смещается ко мне, и парень, скользнув пальцами по моему виску, легонько взлохмачивает мне челку.

– А ты, черт подери, красивая, домовенок! – смущает он. – И платье у тебя отпад!

– Спасибо, Глеб, – лепечу я и тут же стреляю взглядом в приближающуюся к нам Стеллу.

В ее присутствии все зажимы прошлого сковывают меня по рукам и ногам. Кац глядит прямо и по обыкновению довольно холодно. Удивительно, что она вообще разрешает Глебу со мной общаться. Хотя… Возможно, я просто не до конца понимаю суть их отношений и на самом деле ни в каких разрешениях он не нуждается.

– Пошли отойдем? – Бестужев снова касается плеча Янковского в дружественном жесте. – Поговорить нужно.

Слово «наедине» Глеб вслух не произносит, но из контекста и так ясно, что лишние уши им не нужны. Парни отходят в сторону и садятся за свободный стол в углу зала, повернувшись лицами друг к другу. Ну а мы со Стеллой по-прежнему стоим рядом и, перебарывая жгучую неловкость, делаем вид, что ничего экстраординарного не происходит. Точнее неловкость, скорее всего, испытываю только я. Мне неуютно, а Стелле просто пофиг. Она смотрит исключительно на Глеба и, кажется, не замечает никого вокруг.

Так и не проронив ни слова, я отхожу к окну и перевожу взгляд на общающихся ребят. Надо признать, их беседа идет крайне живо. Егор несколько смущенно улыбается, изредка мотая головой, а Глеб все говорит и говорит ему что-то. Увлеченно, пылко, эмоционально. Почему-то при взгляде на эту сцену в голову приходят мысли о признательности. Наверное, Глеб благодарит Егора за оказанную услугу и обещает вернуть все деньги до копейки, а тот, в свою очередь, отнекивается от дифирамбов, мол, ничего особенного, рад, что смог помочь.

Понятно, что на данный момент это просто слова, но, зная Глеба, я ни капельки не сомневаюсь, что он соберет нужную сумму и отдаст долг. А, зная Егора, могу с уверенность сказать, что он этих денег не примет. Ну, или, по крайне мере, сделает все, чтобы не принять. Хотя в конечном итоге Бестужев все-таки изловчится и впихнет их ему в качестве подарка на какой-нибудь праздник. Не мытьем, так катаньем, как говорится.

Я смотрю на этих двух совершенно непохожих мальчишек и ловлю себя на том, что сердце щемит от теплоты и доброй печали. Они пришли в наш колледж – и мой мир перевернулся с ног на голову. Да и не только мой вообще-то. Стелла, если присмотреться, тоже изменилась. Образцом человеколюбия ее, конечно, не назовешь, но хоть ядом на каждом углу не брызжет. И на том спасибо.

А сейчас нам всем настало время прощаться. С Егором я, возможно, еще увижусь в Москве, а вот наши с Глебом пути неминуемо расходятся. Он сказал, что они с Кац планируют уехать в Екатеринбург, потому что у него там какие-то родственники со стороны матери. Якобы они помогут на первых порах и вроде как даже пристроят его на работу, которую можно будет совмещать с учебой.

Испускаю грустный вздох и поворачиваю голову к окну. Теперь мне уже кажется, что время бежит слишком быстро. Хочется остановить его, обеими руками ухватиться за ускользающее мгновенье юности, которая ничего не обещает, но прощает очень и очень многое.

Хочется навечно сохранить в груди трепет.

Хочется влюбиться и быть счастливой.

Хочется жить мечтой и верить, что она непременно сбудется.

Глава 82

Глеб

– Пошли потанцуем? – протягиваю Асе раскрытую ладонь.

Выпускной неумолимо движется к финалу и, возможно, это последний медляк за вечер.

Взгляд девчонки опасливо дергается к сидящей неподалеку Стелле, и я иронично усмехаюсь:

– Да не ссы, домовенок, не съест она тебя.

– А тебя? – с сомнением тянет Ася, но все же вкладывает свою руку в мою.

– А я вроде укротителя диких зверей, – отшучиваюсь. – Мне все нипочем.

Мы с Асей становимся в центре зала друг напротив друга, и она нерешительно опускает ладони мне на плечи. Обхватываю ее талию и ловлю слегка растерянный взгляд:

– Ну как ты? Все в порядке?

– Да, все отлично, – сначала несмело, а потом чуть шире улыбается она. – Спасибо, что пригласил на танец.

– Ну, не все ж Янковскому с тобой вальсировать, – хмыкаю. – Небольшая конкуренция никогда не помешает.

– О чем ты? – Ася удивленно приподнимает брови. – Мы с Егором просто друзья.

– Дружба, кому это нужно? – прикалываюсь я, цитируя строчку из известной песни Дорна.

Ася недовольно хмурится, а я продолжаю:

– Да ладно, домовенок, я ж шучу, – с трудом сдерживаю порыв снова потрепать ее по волосам. – Дружите на здоровье. Хорошее дело. Тем более, я так понял, он тебе в Москве на первых порах подсобить готов.

– Егор замечательный.

– Да он долбанный святой! – восклицаю со смехом.

– Только мне бы для начала в институт поступить, – вздыхает она. – Еще несколько недель информацию о зачислении ждать.

– Ты одна из лучших по результатам экзаменов! По-любому поступишь.

Я говорю это не просто для того, чтобы подбодрить Асю. Я правда так считаю. Она, конечно, всегда хорошо училась, но экзамены сдала прямо-таки блестяще. Даже преподы в шоке были, мол, как это скромняжка Романова так выстрелила. На парах сидела тише воды, ниже травы, особо не отсвечивала. А тут взяла и всех уделала. Молодчинка, короче.