Татьяна Никандрова – Бесчувственный. Сердце на части (страница 31)
– Хотя зачем тебе торопиться с обязательствами, – продолжает Глория, будто разговаривая сама с собой. – У тебя ведь уже есть ребенок на стороне. Удобно, не правда ли?
Я сдергиваю с вешалки футболку, подзакипая от этого лютого бреда. И почему я прежде не замечал, что Глория – натуральная заноза в заднице? Или прежде она такой не была?..
– Ты хочешь ссориться? – интересуюсь мрачно.
Мое терпение близко к исходу. Вот-вот рванет.
– Нет, я хочу нормальных здоровых взаимоотношений со своим мужчиной. Или я о многом прошу? – он откладывает треклятую кисть и, уперев ладони в бока, шагает ко мне.
Ну точно. Жаждет ссоры. Прям пиздец как.
– Слушай, я всегда был таким, – развожу руками. – Упрямым неудобным долбоебом. Ты знала, с кем связываешься, и раньше тебя все устраивало.
– Потому что
Закатываю глаза, ощущая, как в области солнечного сплетения закручивается тугая вибрирующая спираль. Это агрессия. Она овладевает мной каждый раз, когда Глория заводит речь об Амелии.
На самом деле я знал, что так будет. Знал, что моя девушка не обрадуется тому, что у меня внезапно появилась дочь. Это удар для любой женщины. Даже для самой мудрой.
Но все же в глубине души я надеялся, что Глория поведет себя достойно. Приложит усилие и окажется выше ядовитых выпадов в сторону ни в чем не повинного ребенка.
Чтоб вы понимали, она ее даже ни разу по имени не назвала. Хотя я многократно упоминал, что мою дочь зовут Амелия.
– А теперь есть, – я сужаю глаза. – И что мы будем с этим делать?
– Ты мог бы ограничится алиментами, – обвинительно произносит она, вновь отворачиваясь к зеркалу. – Так все нормальные мужики делают.
– А что, если я не хочу ограничиваться алиментами? Что, если мне нравится проводить время с дочерью? – я еле сдерживаюсь, чтобы не перейти на ор.
– Ты знаешь ее всего-ничего! – пуляет зло. – И уже проникся отцовскими чувствами?
– Представь себе!
– Давай-давай, вешай мне лапшу на уши! – язвительно.
– Ты заебала, Глория, – гневно шиплю я. – Реально заебала.
Я натягиваю гребаную футболку и уже собираюсь покинуть гардеробную, когда слуха касается ядовитая реплика, озвученная полушепотом:
– Ну, конечно, заебала. Я ведь не бедная-разнесчастная Диночка.
– Что, блядь?! – оборачиваюсь.
– А то я не знаю, что ты таскаешься туда отнюдь не только ради дочери, – Глория даже не пытается отпираться. Смотрит на меня прямо и с вызовом.
– Поясни, – я подступаю ближе.
– Дина не так проста, как кажется. Охомутала тебя ребенком и изо всех сил тянет к себе. А ты даже не сопротивляешься.
На мгновение прикрываю веки и делаю медленный выдох, пытаясь обуздать порыв ярости, рвущийся наружу. Мне все тяжелее сохранять спокойствие и все сложнее оправдывать Глорию. Она переходит все, сука, границы!
– Кажется, я уже предупреждал, что не стоит высказываться о Дине в таком ключе.
– Предлагаешь, просто стоять и смотреть, как она отнимает мое?!
– Предлагаю сохранять рассудок и не нести хуйню! Ибо твои предъявы у меня уже поперек горла стоят!
– Ах так?! – она с размаху захлопывает дверцу шкафа. – Тогда отправляйся на день рождения Марка один! Я никуда не пойду!
Глория разворачивается и, демонстративно громко ударяя пятками в паркет, вылетает в спальню.
Я делаю еще один протяжный выдох. Хер знает, какой по счету. Внутри бурлит злость и желание разорвать спесивую стерву на куски, но я понимаю, что ее поведение продиктовано обидой. Обидой, которую, сам того не желая, нанес я.
Когда у нас все было хорошо, Глория не была сукой. Не кричала, не бесилась, не сыпала упреками. Случались, конечно, проблемы, но они, как правило, решались страстным трахом. А сейчас мы впервые с начала наших отношений испытываем реальные трудности, и она не выдерживает. Ломается под гнетом эмоций. Теряет контроль над собой.
Беру небольшую паузу и следом за ней выхожу в спальню. Глория сидит на кровати, прижав ноги к груди, и с преувеличенным интересом разглядывает даль за окном.
Опускаюсь рядом. Кончиками пальцев касаюсь ее обнаженной голени.
– Ну ладно, кончай дуться. Одевайся, а то опоздаем.
– Я никуда не поеду! – она поворачивает ко мне лицо, и в ее взгляде пляшут непримиримые искры.
– Да почему?! – выдержка, которую я с таким трудом возводил, вновь трещит по швам.
– Потому что ты не слышишь меня! Даже не пытаешься понять!
– Ну что я должен понять? – устало потираю ноющие виски. – Что?
– Что мне больно от происходящего! Что я чувствую себя преданной!
– Я не предавал тебя, Глория. Я по-прежнему с тобой.
– Тогда не ходи туда больше! – в ее глазах серебрятся слезы.
– Куда?
– К ней.
– Я хожу не к ней, Глория, – возражаю тихо, но твердо. – Я навещаю дочь.
– Дочь, которую ты даже не хотел!
– Это уже не имеет значения, – качаю головой.
– А я?! – вопрошает с горечью. – Я имею для тебя хоть какое-то значение?!
– Конечно, имеешь.
– Тогда не ходи туда! Прошу!
По ее щеке прокатывается слезинка, оставляя на румяной коже тонкую влажную дорожку. Я сжимаю челюсти, скрежеща зубами. А затем отвожу взгляд и отвечаю:
– Прости. Не могу.
Глория всхлипывает. Обнимает себя руками и прячет лицо в прижатых к груди коленях. Всем своим видом показывая уязвленность и протест.
– Ты пойдешь к Марку или нет? – после небольшой паузы спрашиваю я.
– Нет! – выплевывает обиженно, не поднимая головы.
Какое-то время сижу недвижно, рассматривая ее прекрасный профиль, а затем рывком поднимаюсь с постели и с тихим раздражением в голосе бросаю:
– Ну и хуй с тобой.
Глава 33. Подобно дулу пистолета.
Дина
В доме Гассенов светло, уютно и впечатляюще стильно. Хотя последнее ничуть меня не удивляет: у Ари всегда был прекрасный вкус. И на мужчин, и на вещи.
Не так давно друзья вернулись из свадебного путешествия и заселились в новый дом. Теперь у них есть собственное семейное гнездышко. Просторное и выполненное по последнему слову интерьерной моды.
В доме два этажа. На первом располагается огромный зал, объединенный с кухней, гостевой санузел и хозяйская мастер-спальня. На втором находятся будущие детские и комнаты свободного назначения. А на цоколе – полностью оборудованный зал для занятий спортом.
Словом, не дом, а мечта. И я очень надеюсь, что Марк и Ари будут здесь бесконечно счастливы.
– Знаешь, прежде я была против слишком больших пространств, – щебечет подруга, проводя мне экскурсию по своему жилью. – Но сейчас понимаю, что квадратные метры лишними не бывают. Когда много места, все вещи лежат на своих местах. А значит, так гораздо проще поддерживать порядок.