Татьяна Михаль – Генерал под напряжением, или Как ведьма хотела замуж (страница 6)
.
И в тот момент, когда я произнесла последнюю строчку, порошок в пробирке вспыхнул золотым пламенем.
Белые искры брызнули во все стороны, и лабораторию наполнил резкий, чистый, пахнущий грозой и железом запах.
Это озон.
Он появлялся, когда магия переходила грань.
– Глаша, – голос Фени вдруг стал высоким и тонким. – Мне кажется…
Не успел он договорить.
Из пробирки вырвался разряд.
Настоящая молния – белая, ослепительная, с синим отливом по краям.
Она ударила в потолок с такой силой, что каменная кладка не выдержала.
Кусок штукатурки и несколько кирпичей рухнули вниз, едва не приземлившись на Феню.
– А-а-а-а! – кот подпрыгнул, растопырив все четыре лапы в разные стороны.
Он взлетел в воздух, как ошпаренный, и в панике замахал хвостом, сметая всё на своём пути.
Колба с зелёной смесью, которую я готовила вчера для удобрения сада, полетела со стола.
– Не-е-ет! – закричала я, но было поздно.
Колба разбилась, а зелёная жидкость растеклась по полу, зашипела и начала пузыриться.
В воздухе к озону примешался запах гнилой капусты, болотной тины и почему-то клубничных леденцов.
Я всё-таки запнулась на последних строчках заклинания.
– …д-двери… открываю.
И мир сошёл с ума.
Глава 4
* * *
– АГЛАЯ —
Второй разряд вырвался из пробирки, и он был мощнее первого.
И он ударил в потолок, отскочил, пронёсся над моей головой, подпалив несколько волосков, и ушёл в стену, где оставил чёрную обожжённую полосу.
Мои волосы встали дыбом.
Я чувствовала, как каждый волосок отделяется от головы, как у одуванчика, и тянется к потолку.
– Феня! – крикнула я, пытаясь удержать пробирку.
Она дёргалась и вибрировала в руках, раскалялась, но не обжигала.
Кот тоже выглядел как одуванчик.
Его рыжая шерсть встала колом, превратив фамильяра в пушистый шар с испуганными голубыми глазами и торчащим хвостом.
– Я похож на льва! – заорал он, пытаясь пригладить шерсть лапой, и в этот момент окно с грохотом распахнулось.
В лабораторию ворвался ветер.
Нет, не ветер – ураган.
Он нёс с собой капли дождя, холод и запах настоящей грозы, которая обрушилась на дом со всей силы.
Ливень хлынул в комнату через распахнутое настежь окно.
Громыхнуло так, что задрожали стены.
А потом в углу лаборатории что-то произошло.
Там, где обычно стоял стеллаж с запасными колбами, воздух сгустился, пошёл рябью, как над костром в жаркий день.
Искры сгустились в молнию, молния свернулась в шар, шар лопнул с оглушительным треском, и волна чистой, нерастраченной магии ударила в противоположную стену.
Я стояла слишком близко.
Ударная волна подхватила меня вместе с креслом, в которое я плюхнулась ещё при первом разряде, и опрокинула кресло на спинку.
Мир перевернулся, я упала, ноги вверх.
Я смотрела в полном шоке в потолок.
Пробирка выскользнула из ослабевших пальцев.
Последний разряд, который она успела выпустить перед тем, как стекло глухо стукнулось о пол и покатилось под стол, угодил прямо в…
– А-а-а-а! – заорал Феня. – Гла-аша-а! Ты куда целилась, дура?!
…в зад.
Феня, спасаясь от урагана, залез на стеллаж и теперь пытался удержаться на верхней полке, цепляясь когтями за край.
Разряд был несильным, но достаточным, чтобы рыжий хвост вспыхнул, как новогодняя гирлянда, и кот подпрыгнул так высоко, что, кажется, на секунду повис в воздухе.
– Саламандру тебе в суп! – заорал он, когда грация покинула его окончательно, и он рухнул на пол. – Чтоб твоя метла заговорила и обзывала тебя всю жизнь! Чтоб у Флоры выросли ноги и она ушла к другой ведьме! Чтоб ты…
– Феня! – попыталась я остановить его.
– …просыпалась каждую ночь, потому что вороны всей округи пели песни под твоим окном! – продолжал кот, рассматривая своё хвост.
А хвост всё ещё дымился, но сам он был цел.
– И чтоб ты…
– Феня! – рявкнула я громче.
– …ниогда не научилась печь эти грёбаные…
– Феня-а-а!
Он замолчал, тяжело дыша, и я успела заметить, как в его глазах мелькнуло что-то похожее на раскаяние. Но только мелькнуло. Потому что в следующую секунду мы оба услышали это.
Командный и очень, очень злой мужской голос.
– Именем короля, что здесь происходит?!
Я повернула голову.
И обомлела.
В углу лаборатории, там, где ещё минуту назад клубился туман и сверкали молнии, теперь стояла клетка.
Металлическая, но золотого цвета и массивная. И с прутьями толщиной в мой палец, покрытыми едва заметными рунами.