Татьяна Михаль – Дом на Перепутье (страница 30)

Рот.

Треугольник (туловище).

Четыре кривые палки (руки и ноги), причём на руках я старательно изобразила что-то отдалённо напоминающее когти.

А сзади я пририсовала несколько волнистых линий – это огненные крылья, как я их поняла.

Я с надеждой протянула лист Батискафу.

Кот взял его, поднёс к морде, повертел, перевернул, потом снова повертел.

Его морда выражала крайнюю степень недоумения.

– Это… что это? – наконец выдавил он.

– Ну… демон, – смущённо сказала я.

– Это похоже на то, как если бы паука сварили в супе, а потом его несчастные останки выложили на бумаге! Ты что, издеваешься?!

– Я же тебе сказала, что не умею рисовать! – всплеснула я руками.

Марта, заглянув через плечо кота, скептически хмыкнула:

– Мне кажется, или у твоего демона одно ухо ниже другого? И он сильно худюсенький какой-то, болезный.

– Это просто мой рисунок! – попыталась я защитить своё творение.

– Это катастрофа, – мрачно заключил Батискаф, швыряя рисунок на стол. – По этому «шедевру» мы никогда никого не опознаем. Придётся надеяться, что он обиделся на подушку и передумал появляться. Или что в следующий раз ты хотя бы запомнишь, сколько у него было рогов, если вдруг это неправильный демон!

Я вздохнула и отпила ещё глотка успокоительного киселя.

Возможно, мне стоило записаться на онлайн курсы рисования.

Или… я могла бы его сфоткать на телефон!

– Чёрт… я забыла, что у меня рядом был телефон. Надо было его сфоткать…

– Идём спать, Василиса. Так и быть, спи сегодня в моей комнате. А завтра подумаем… после того, как ты примешь наши покупки и отмоешь мои апартаменты!

* * *

Первым делом, с опаской крадучись, я заскочила к себе.

Комната была тихой, если не считать ковра из перьев.

Что-то их подозрительно много, будто этот демон их умножил.

Я схватила другую свою подушку, одеяло и рванула обратно, как будто за мной гнались.

В комнате кота я устроилась на диване, закуталась в одеяло с головой, словно в кокон.

Потом высунула голову и уставилась на Батискафа, который уже умостился на своей лежанке, с видом римского патриция на ложе.

– Батискаф, – прошептала я, – но как так вообще может быть? Чтобы с потолка взяла и появилась воронка… и этот… этот, кто бы он ни был? Это же нарушает все законы физики!

Кот лениво открыл один глаз.

Потом второй.

Затем зевнул так, что были видны все его острые, белые зубки.

– Дорогая моя, – начал он с лёгкой снисходительностью в голосе, – ты живёшь в Доме на Перепутье. Твоя спальня, если ты не забыла, особо аномальная. А ещё ты пользуешься сундуком, который конвертирует древние сокровища в местную валюту, таким образом, общаясь с «великим Казначейством Вселенной». Твой садовник меланхоличный скелет, а в кладовке живёт летучая мышь-трагик, помешанная на томатном соке.

Он помолчал, давая мне осознать всю глубину этого перечисления.

– Ещё домовая есть и говорящий кот, – добавил он.

Я вздохнула и кивнула.

– И после всего этого, – продолжил он, и в его голосе зазвучала ехидная нота, – тебя волнуют какие-то жалкие «законы физики»?

Я задумалась.

А ведь он был прав.

Мой мир перевернулся с ног на голову, а я всё ещё пыталась найти в нём привычную логику.

– Потолок – это условность, – изрёк Батискаф, с философским видом облизывая лапу. – Дверей в обычном понимании не существует в этом месте. Это предрассудки. А воронка с пылающим существом – это просто… незваный гость. Возможно, он перепутал адрес. Или его привлёк твой запах. В любом случае, ты дала ему достойный отпор. Подушкой по морде, это супер.

Я покачала головой.

– Ладно, – вздохнула, чувствуя, как усталость и остатки успокоительного зелья берут своё. – Я подумаю об этом завтра. Утром. После чашки кофе.

– Мудрое решение, – одобрительно промурлыкал кот. – А теперь спи. И если этот тип ещё раз появится, да ещё в моих апартаментах, просто брось в него мою новую игрушку, ту, что пищит: «А-а-а-а, спасите!» Посмотрим, как он отреагирует.

С этими утешительными словами я закрыла глаза.

На этот раз сон пришёл быстро и был безмятежным, без воронок, демонов и прочих нарушителей спокойствия.

ГЛАВА 15

* * *

– ВАСИЛИСА —

Мы проснулись одновременно – не от криков, грома, а от божественного аромата, который просочился сквозь стены, словно у него был свой пропуск в царство Морфея.

– Ммм! – потянулся Батискаф, разваливаясь на своей королевской лежанке. – Кажется, Марта сегодня в ударе. Пахнет… беконом и волшебством!

– Да-а-а, – сонно прошептала я, выползая из своего одеяльного кокона. – Пахнет так, что я сейчас… А-а-а-ай!

Попытка выпрямиться обернулась коротким замыканием в районе шеи и спины.

Я закряхтела, чувствуя, как каждая мышца напоминает о сне на диване и о том, что я отлежала правую ногу так, что я её не чувствовала.

– Ууу… – простонала я. – Мне снова понадобится домовушкин эликсир…

Батискаф ехидно буркнул:

– А нечего было впускать всяких мужиков с потолка. Сама виновата.

– Я не звала в гости мужиков демонов! И у меня нет двери в потолке! – огрызнулась я, с трудом разгибаясь.

Мы, ворча друг на друга, вышли из спальни и прошли в мою.

Осторожно совершили обход комнаты.

Всё было тихо, пухово и скучно.

Никаких воронок, никаких пылающих красавцев.

Только загадочное пятно на потолке, которого я раньше не замечала.

Я решила в него не всматриваться.

Приняв душ, который смыл с меня остатки сна и пух, я спустилась на кухню.

Батискаф уже восседал на своём привычном месте и с важным видом уплетал жирненькую сметану из пиалы, которую мы вчера купили.