Татьяна Матуш – Кто вы, профессор Верещагин 1 (страница 38)

Вот сейчас Смородин завис. Тихонько, с легким, почти приятным хрустом тикали настенные часы. Жужжала муха, угодившая в чернильницу.

Я молчал, полагая, что все сказано, и добавлять ничего не нужно. Любезный хозяин прекрасно дожмет себя сам до нужной кондиции. Так оно и случилось.

А он смог меня удивить. Не без борьбы, но духовное в мошеннике победило земное и телесное:

— Могу я узнать, господин… Ангел, как и когда вы собираетесь уверить меня в своей божественной природе.

— Немедленно и наипростейшим способом, — я, не торопясь, достал из внутреннего кармана пистолет и снял с предохранителя, — проведу вам экскурсию по Царствию Небесному. Неплохое местечко… вам понравится.

— А… как…

— А я следом. И по старой дружбе попрошу Привратника или Архангела Михаила меня представить.

Смородин помотал головой, как пес, на которого вылили ведро воды.

— Второе доказательство столь же экзотично? — на два тона ниже спросил он. Мне показалось, или в этом голосе я в первый раз услышал что-то похожее на христианское смирение.

— Возможно. Но пистолет для него не понадобиться. Решили остановиться на нем? — Смородин кивнул. — мудро. Но и я в свою очередь хочу гарантий. Когда вы обеспечите мне встречу с Ксенией Андреевной?

— Как только её сиятельство вернется из деревни, — с облегчением доложил хозяин и снова уселся на свое место за письменным столом. — Третьего дня княжна с доверенными лицами отбыла в свое поместье.

…Был такой эпизод в ее дневнике. Поехали испытывать какой-то прибор, и там их чуть не прихватили жандармы. К счастью, у Шуваева, после стычки с бомбистами, сил для полноценного окружения не хватило, и с заброшенного хутора Ксении удалось уйти опушкой леса.

Черт! Дьявол и все воинство его рогатое — то-то после банка мне все время казалось, что я где-то крупно опростоволосился.

Стычки не было. Взрыва не было, и последовавшей за ним перестрелки тоже. Целый взвод синемундирников остался жив, здоров и не покоцан — адскую машину-то я увел у студентов из под носа.

И, тем самым, крепко подставил Ксению.

— Смородин, если у вас хоть где-нибудь, в какой-нибудь богом забытой кладовке найдется черное зеркало, я сделаю вам имя в науке. Если оно вам зачем-то нужно.

— Лучше деньгами, — выпалил хозяин дома.

— Сработаемся. Тащите!

Зеркало оказалось круглым, в массивной бронзовой раме и настолько старым, что часть амальгамы с него ссыпалась. Сейчас оно было похоже На вход в нору, запорошенную снегом. Неудивительно, что его убрали с глаз подальше.

— Шторы сдвиньте, — скомандовал я, пытаясь вызвать у себя То Самое ощущение… Втуне. Комнату достаточно затемнили, черный провал зеркало был именно тем, что нужно, но — что-то было не так.

— Может, свечу принести? — влез Смородин, — я распоряжусь.

…Точно. А еще соль, золотое кольцо, горсть колосков и уголек из печки. И можно гадать на суженого.

Что могло произойти? Почему «связь не ловит»? И, главное, где у этого клятого прибора та самая «лесенка» или значок 4G или 5G?

— Наше знакомство еще не состоялось, — пробормотал я, — это дело будущего. Но неужели чтобы вызвать через зеркало, нужно сначала увидеться в реальности? Или дело в чем-то другом?

Смородин мудро помалкивал. Получив свои пять банковских билетов, и убедившись, что ничего судьбоносного не происходит, он присел на стол, с наслаждением наблюдая за моим фиаско. Еще немного — и оно перейдет в экстаз. Спасти его, или пусть будет счастлив?

— Похоже, легко не будет, — я выпрямился, когда десятая по счету попытка «вызвать» Ксению не удалась. — Ладно. Нормальные герои всегда идут в обход. Надеюсь, между городом и поместьем не лопнула кора земли. Вам не сложно будет послать за извозчиком? — поскольку Смородин не шевельнулся, я добавил личной заинтересованности, — пока прислуга бегает, я как раз успею вам рассказать, как проверить вашу машину.

— Постойте, — отмер хозяин, — вы что, собираетесь в имение Трубецких? Вот так, на извозчике, без приглашение? И даже не уведомив ее сиятельство заранее?

Кажется, его мир рухнул. Или пока только покачнулся.

— Нет времени, — объяснил я, — после адской машины в Земельном банке Шуваев во всех изобретателях видит бомбистов. Убедить его в обратном будет очень сложно. И, в любом случае, на слово он нам точно не поверит. Ксении Андреевне грозит визит в Третье отделение под конвоем, а это, сами понимаете…

— Репутация в руинах, — согласно кивнул Смородин, — но откуда Шуваеву знать про испытания?

— Не хочу вас огорчать, господин Смородин, но в ваши ряды явно затесалась крыса. Я имею в виду, что среди ваших соратников есть человек, лояльный Псу Императора.

— Оставьте, — поморщился тот, — я знаю, что значит «крыса». Спрашивать, откуда такая уверенность, бесполезно?

— Именно. Одна услуга — одна порция знания.

Хозяин наконец отлип от стола и позвонил в колокольчик, вызывая прислугу. На зов явилась не симпатичная дурочка, а здоровенный парень самого крестьянского вида. Ливреи на нем не было, Смородин не имел права на герб, но синий строгий жилет, длинные брюки и белая рубашка выглядели импозантно. Особенно в комплекте с носом-картошкой.

Этому мое присутствие тоже показалось недоразумением. Судя по тому, что он уже начал, было, закатывать рукава, парень решил, что его позвали выкинуть из дома наглого гостя. И что, часто Смородин использует лакея как вышибалу? Даже интересно стало…

— Васька, сбегай за двуколкой, — распорядился он. И повернулся ко мне, — Мы едем вместе. И не спорьте со мной. Вас просто не пустят в поместье, а если полезете через забор, поймают и сдадут в участок. По крайней мере, я Ксении Андреевне представлен по всем правилам и имею право испросить аудиенции.

— Аудиенции? — моя бровь поползла вверх, — в деревне?

Он энергично кивнул. Два раза.

Похоже, без этого проходимца мне и впрямь никак. Хотя… с марвихерами получилось. Но тут дело известное на дно жизни нырять всяко легче, чем воспарять в горние выси.

— С чего это вы вдруг прониклись ко мне таким доверием, — проворчал я, помогая хозяину убирать зеркало, — то вдруг подозревали невесть в чем, а сейчас готовы чуть ли не сами представить княжне.

— Деньги, — спокойно и ничуть не стесняясь пояснил он, — мошенники никогда не дают деньги. Они их забирают.

— Так что, это была проверка? — сообразил я.

— Именно. И вы ее прошли.

Дивясь странным вывертам местного менталитета, я обулся и принял из рук горничной шляпу.

Транспорт нас уже ждал у парадного: двухколесная коляска на легкой деревянной раме, достаточно прочной, чтобы выдержать двух пассажиров или одного, но с тяжелым багажом. Кататься на такой штуке втроем было решительно нельзя, и городовой на такое дело реагировал свистом… но если вовремя кинуть ему двадцать копеек: «Никак не дозволено» превращалось в «Не извольте беспокоится, я ослеп и оглох». Россия, милая Россия.

У двуколки было два больших колеса, обычно с «прогрессивными» резиновыми шинами. Увы, до подвески, смягчающей удары, прогресс не дошел, двуколка была лишена даже простых рессор.

Помогая друг другу, мы забрались в коляску и расположились на довольно жестких сидениях. Это что, вот так больше часа до поместья?

— За городом пересядем в четырехколесный экипаж, — успокоил меня Смородин, — в этой бешеной табуретке до Макеевки — без языка останемся. Да и укачает.

— Вы хорошо знаете здешние подземелья? — как бы между делом спросил я, внимательно глядя на своего нечаянного спутника и подельника.

— Вы и это успели раскопать? — неприятно поразился он, — а вы точно Ангел? Уж больно на фараона похожи, простите, если задел.

— Ничуть, — пожал плечами я, — считайте мою осведомленность частью божественного откровения. Доступной мне.

— План подземелий в эту часть, стало быть, не включен.

— Включен. Но далеко не весь.

— Понятно. — Смородин усмехнулся и глянул на меня почти одобрительно, — интересные ангелы ныне летают над нашей богоспасаемой отчизной.

— Какие есть, — развел руками я, — других не завезли. Так вот, что касается вашей эээ…

— Механического дзена, — с нажимом сказал Смородин.

— Пусть будет так. Игры со временем порождают парадоксы, такова природа этой силы. Ваш парадокс понятен и легко объясним: если время «откатывается» назад, то все материальные свидетельства «несбывшегося дня» отменяются. Вы нигде их не найдете, потому что их нигде нет.

И отменить этот закон нельзя. Время — это ведь фундаментальная несущая конструкция нашей вселенной. В отличии от той же материи. — Брови Смородина подпрыгнули обе разом, но я не позволил себя перебить. — У человека вся духовная деятельность крутится вокруг восприятия, согласны?

Он кивнул, словно загипнотизированный.

— Для вселенной такое же базовое значение имеет время. Пока человек привязан к материальному — ему от времени никуда не деться, потому что ему подвластны не только такие букашки, как мы, но и звезды. И целые галактики.

Слово «галактика» Смородину было немного знакомо, но лишь на уровне опознания…

— Поэтому у вас не вышло отправить самому себе письмо. И даже воспоминания стерлись. Ведь наш мозг, как ни крути, тоже часть материального мира. И записанное там ничем не отличается от записанного на бумаге или высеченного в камне.

— Но душа?..

— Душа, — кивнул я. — Если время — это «несущая конструкция», то для сохранения данных их нужно «вынести» за пределы этой конструкции. Это должен быть быть нематериальный архив, доступный только через духовные или трансцендентные практики.