Татьяна Матуш – Кто вы, профессор Верещагин 1 (страница 37)

Подъезд был большим, светлым. Без швейцара. По широкой лестнице с чугунными перилами я, не торопясь, поднялся на второй этаж. Сердце не прыгает? Нет, даже не частит и это хорошо. Невозмутимость — первое оружие афериста.

Или все же спасателя?

Меня встретила горничная: девица не в пример интереснее Катерины фигуркой, но на личико… н-да. Простоватая. Мягко сказать. Впрочем, чтобы принять шляпу, ее интеллекта хватило, а больше от нее, кажется, ничего и не требовалось.

— Господин ученый, — с придыханием сообщила она, — примет вас в кабинэте…

Честное слово, она так и сказала: «в кабинэ-э-эте». Ну, главное, что не в туалэээте. Хотя, на маркизу де Помпадур Смородин не тянул. Ни по полу, ни по влиянию, ни по… прости меня, господи, уму и сообразительности.

И, честное слово, я сделал такой вывод не потому, что он не встретил меня в прихожей.

Хозяин дома не смотря на утренние часы был одет весьма формально: черный сюртук, белая рубашка, кожаные туфли. Руки не протянул. А взгляд, цепкий и пристальный, скользил по мне, будто взвешивая на невидимых весах каждую деталь: складка сюртука, манжеты рубашки, даже обувь. Самое забавное, что в этом взгляде читалось не высокомерие, а рутинная проверка: так уважающий себя чиновник осматривает просителя, прежде чем решить, стоит ли вообще тратить на него время.

— Присаживайтесь, господин… — он выдержал паузу, столь долгую, что за это время успел перевести взгляд на бумаги на своем столе.

— Ангел, — произнес я.

Прозвучало… М-да… С другой стороны, все не печальный демон, дух изгнанья.

— Господин Ангел, — сухо кивнул он, словно делая одолжение. — Вы, если не ошибаюсь, уверяли, что располагаете сведениями, представляющими для меня интерес?

Я не торопился отвечать, позволив тишине повиснуть в воздухе. Сел, удобно расположившись в кресле напротив, не обращая внимания на стул без подлокотников, который для меня приготовил гостеприимный хозяин.

— Есть такое.

— Прекрасно, — произнес он, опираясь локтями о стол и сцепив пальцы. — Полагаю, вы осознаете, что я человек занятой и времени на пустую болтовню у меня нет? Сколько вы хотите за ваши сведения и чем докажете, что это не ваша фантазия?

Мне вдруг стало весело:

— Гарантии? Могу предоставить только одну, зато исчерпывающую. Ничего не делайте… точнее, делайте что вы привыкли: читайте ваши лекции, ужинайте в «Старом месте», впечатляйте князя и княжну… Только завещание составить не забудьте. В том случае, если вам, конечно, есть что завещать. Ровно через два месяца оно пригодится вашим наследникам.

На секунду его невозмутимость дала трещину, глаза моргнули. Но натура быстро подобрала поводья и цыкнула на мудрые инстинкты, чтобы сидели и помалкивали в тряпочку.

— Вы мне что-то привезли? Документы? Доказательства? Или только слова?

— Только слова, — ответил я, угорая про себя. Бредовость нашего диалога зашкаливала. — Что еще может принесли Ангел, кроме благой вести?

— Любопытное заявление, — хмыкнул Смородин. — И вы не оставляете мне ни единого шанса их проверить.

Я молчал и смотрел на него со скучающей улыбкой. Ксению он не позвал, не осмелился, собака серая. Спрашивается в задаче — зачем мне тогда нужен это авантюрист? Разве что для коллекции… Или на опыты.

— Но ведь если… через два месяца я, действительно, эээ…

— Умрете, — помог я. — Отдадите душу Господу нашему, если вам так больше нравится.

— Да-да. Как тогда я смогу… Да, доказательство будет исчерпывающим, но в качестве мертвеца я же не смогу быть вам полезен. Или вы… — темные глаза на мгновение мигнули, став совершенно шальными, Смородин привстал, — вы назвались ангелом? Я думал, это просто шутка. Шутка, от которой за версту несет дурновкусием и какими-то масонскими бреднями.

— Можете быть абсолютно уверены, господин ученый, масонов в этой комнате нет ни одного… если только вы не спрятали парочку в шкаф перед моим приходом.

— Значит, это правда? — шепотом переспросил он и отчего-то покосился на дверь, — И вы можете… эээ… имеете полномочия меня… — он сглотнул. — Но я был уверен, что только Иисус…

Веселясь про себя, я приподнял бровь:

— А сами вы разве не справитесь? Как насчет вашего Механического дзена? Он же возвращает время на сутки

Он прищурился еще сильнее, будто опасаясь подвоха.

— Вы же уверены, что изобретение ваше работает. Значит, вы ничем не рискуете.

Смородин выпрямился, как будто его ударили током.

— По приборам оно работает идеально!

— Вот только по реальности — нет.

Я замолчал, давая ему переварить мои слова. Он вскочил, заходил по кабинету, рассеянно поправляя манжеты.

— А что, собственно, вы понимаете в моем изобретении? — с вызовом бросил он, останавливаясь напротив меня.

— То же, что и любой здравомыслящий человек. Вы предлагаете поверить в невозможное. Вернуться в прошлое, стереть неудачный день. Но где доказательства?

— Доказательства? — Смородин взмахнул руками. — Вы сами ответили. Их нет и быть не может! В том-то и суть! Если день стерт — какие могут быть доказательства?

— Теперь и вы просите поверить на слово. Но тогда это уже не наука, а религия. Может быть создадим церковь, господин Смородин? Будем туда ходить по воскресеньям и стирать пыль с вашего изобретения.

— А вы, господин Ангел, верите в звезды? Они находятся в миллионах световых лет отсюда. Астрономы говорят, что там что-то происходит, и мы в это верим… Мы ведь тоже не можем это проверить!

— То есть, — я наклонил голову, — вы не готовы поставить на эту веру свою жизнь?

Его лицо едва заметно дрогнуло. Ему явно не понравился тон, но он промолчал, позволяя мне продолжить.

— Ваша проблема — это не то, что я скажу, а то, что вы знаете, но боитесь признать.

Теперь он прищурился, и в его глазах мелькнуло раздражение.

— Вы смеете утверждать, что знаете о моем изобретении больше, чем я сам?

— Нет, — я чуть улыбнулся, — я лишь констатирую факт: вы тоже знаете, что я прав. Вы всего лишь мошенник от науки, господин Смородин. Сколько денег князь вложил в ваше изобретение? И сколько из них было на самом деле потрачено на закупку маятников и шестеренок, а сколько осело на вашем счету в Земельном банке?

Он резко наклонился вперед, словно пытаясь разглядеть во мне трещину, слабину, хоть что-то, что можно использовать против. Но ничего не нашел.

Чаплыгин Сергей Алексеевич — русский и советский механик и математик, один из основоположников современной аэромеханики и аэродинамики. По его учебникам реально учились — и продолжают поколения студентов. Не могла пройти мимо ТАКОЙ личности, его биография сама по себе интереснее любого романа. Так же как и биография Йоффе. Вообще, думаю, ученой братии не чужд некоторый авантюризм… Хотя автора этой истории в свое время не взяли в аспирантуру именно под предлогом что «авантюризм и наука несовместимы». До сих пор обижена!

Глава 22

Никто не совершенен. Даже Ангелы

— Не сходится, — Смородин взглянул на меня исподлобья. Кажется, идею считать меня мелким мошенником он пока не оставил… но вполне допускал мысль, что я могу оказаться мошенником крупным. Как бы не покрупнее его самого. Этаким международным аферистом. — Если бы Механический дзен не работал, для чего вам искать встречи со мной и так настойчиво пытаться спасти?

…Вот ведь экземпляр! Посоветовать ему шнурки завязывать аккуратнее, чтобы корона не упала?

— Какого черта вы не передали Ксении Андреевне, что я хочу ее видеть?

— А Государыня Императрица вам, часом, не нужна? — бодро огрызнулся Смородин, — или обер-прокурор Святейшего Синода Константин? Я запросто сбегаю. Правда, быстро не обернусь, уж не обессудьте, меня ж оттуда еще дальше пошлют, туда, куда отсюда вообще не видать. Пока схожу, пока вернусь…

— Другими словами, вам нужны железные доказательства, что я тот, за кого себя выдаю…

— Желательно. Или можем подождать два месяца. Хотя, мне отчего-то кажется, любезный Ангел, вас самого этот срок не слишком устраивает, — мой визави метнул в меня неожиданно умный и проницательный взгляд, — хотя в толк не возьму, каким образом существо, извергнутое, так сказать, из небесных сфер, волнует столь малый промежуток времени.

Вывернулся — таки! Известное дело, в торге побеждает не тот, у кого больше денег. А тот, кому меньше надо.

— Выражение же выбрали, — хмыкнул я, — словно эти небесные сферы мною стошнило.

— Как вам будет угодно, сударь, — пожал плечами Смородин.

— Если доказательства вас устроят, я получу возможность переговорить с княжной? Не обязательно наедине, но воленс-ноленс, конфиденциальность должна быть обеспечена.

— Сначала они должны меня устроить, — пожал плечами Смородин, который, похоже, успокоился и под эту сурдинку окончательно обнаглел. Чтобы, так сказать, два раза не вставать.

— Извольте. Какое доказательство вы хотите получить? Моего нездешнего происхождения или работает ли ваше изобретение?

— Почему не оба?

Я не смог удержать улыбки. Она словно сама вылезла откуда-то из глубины и изогнула губы так, как они у меня складывались крайне редко. Восхитить меня сложно.

— Наглость ваша, сударь, это нечто… Хотите не просто за копейку рубль купить, а еще и со скидкой. Так, не уследишь за руками и окажешься вам должен по самые гланды. Нет уж. Одна услуга — одно доказательство. И предупреждаю сразу — никаких акций и распродаж не будет.