Татьяна Матуш – Гобелен (СИ) (страница 6)
— И все-таки, почему ты появилась тут одна? — негромко спросил он, словно продолжая начатый разговор. В некотором роде так оно и было, — где твой покровитель?
— Он обязательно должен быть? — спросила и я вместо ответа.
— Девушке трудно одной, — сказал Пастор.
Довод был так себе, но попробуй его оспорь. Я уже, кажется, говорила, что труднее всего сопротивляться здравому смыслу.
— Я решила, что без него у меня больше шансов, чем с ним. — Вот так. Почти правда. Звучит, конечно, пакостно, но красивой может быть лишь химически-чистая ложь. Альянс правды и красоты невозможен на уровне генов.
Пастор покачал головой. Он мне не поверил. Насколько это опасно? Черт, да все здесь опасно, каждый шаг, каждое слово и даже молчание. Расслабилась, поверила в свою счастливую звезду. На самолет — и как можно скорее. Но для этого нужны были деньги — и гораздо больше, чем мне отстегнули после ограбления «Пингвина» и второго такого же мелкого налета на «Арабскую башню». Мы совершили его тем же утром, здраво рассудив, что все силы полиции будут стянуты к «Пингвину», а нам было по дороге и вообще, весело.
«Башня» была построена на скале, лицом к городу, другим местом — к морю. Мы вошли как белые люди, поднялись на последний этаж, парни положили двоих охранников носами в пол и связали их же форменными ремнями, разбили все телефоны, залили замок в дверях какой-то быстро твердеющей дрянью. А потом, не заморачиваясь с сейфами, сгребли кассу и ту ювелирку с витрины, которая была похожа на подлинную.
Я, тем временем, вскрыла панорамное окно и спустила «систему». Веревки хватило впритык. Мы спустились по очереди, к чести парней, никто не струсил, хотя высота была приличной. Внизу ждал Гри с катером, так что обратно мы вернулись с комфортом и добычей в виде 57 тысяч зеленых.
Ребята были довольны, но когда я потребовала свою долю, мне доходчиво объяснили, что это было «тестовое задание» и в утешении дали 500 баксов. Это было… нет, не обидно. Просто совсем не к стати. Напрашивался неутешительный вывод — они совсем идиоты?
Разговор с Пастором все расставил по местам. Нет, не идиоты. Просто не видели никаких оснований мне доверять. Чтобы стать «своей», получить признание, права и долю, мне следовало выбрать «покровителя», разумеется, одного из их дружной семьи.
В их глазах, ничего странного в этом не было. Девочки в 11 лет выходили на улицу, в 12–13 делали первый аборт, тогда же садились на иглу… До моих «золотых» 16 доживали немногие. Ну, вот как ему объяснить?..
Я равнодушно улыбнулась Пастору и прошла в комнату к ребятам. Ничего никому объяснять не буду, я не святая Бригитта Шведская. Если до этой братии и можно достучаться, то только добрым словом и пистолетом. Причем сначала выстрел в пол, в сантиметре от ступней, потом: «Всем лежать!», а уж потом проповедь любви. Любой другой порядок не прокатит.
— Вы подумали? — спросила я, нагло усаживаясь прямо на стол. Гри попытался обнять меня за талию, но я отодвинулась.
— Подумали, — кивнул Чак, — ты всерьез считаешь, что мы можем ограбить банк?
— Не банк, — поправила я, — ссудную кассу.
— А в чем разница?
— В системе безопасности. У банка она гораздо серьезнее. А деньги там скапливаются нехилые.
— Сколько? — Гри облизнул губы. Он был уже мой, с потрохами.
— Три-пять миллионов… минимум. Обычно больше, — спокойно сказала я и по тому, как вспыхнули глаза троих из четверки, поняла, что все у меня получится. Не может не получится.
— Водилы у нас есть, верхолаз, — Гри мотнул в мою сторону криво состриженной челкой, — имеется, резак Чак обеспечит. Толщина стали там — как раз на две минуты работы…
— Один круг, — добавил Чак.
— Зато потом, — еще один пацан, его имя я все время забывала, он любил затереться в угол и сидеть там молча, — мы сможет заняться легальным бизнесом. Стать уважаемыми людьми.
— Купить автомойку, — двинул бровью Пастор, — и каждую субботу «отстегивать» неуважаемым…
— Не обязательно. Мы можем зарабатывать на бинарных опционах.
Ого! Я, признаться, опешила. Вот так мечта у юного гангстера. Может, когда вся эта свистопляска закончиться, познакомить его с Джанет? Они бы нашли общий язык. К счастью, кроме меня никто ничего не понял, решили, что Дик (вот сейчас я вспомнила имя) просто непонятно ругается.
Гри двинул плечом и вышел. Захотел покурить на воздухе? Или просто все для себя решил, а слушать парламентские дебаты ему было не прикольно? Я хотела тоже выйти, купить воды и хрустящего картофеля, но меня придержал Чак, спросив об аэроклубе в Дондже, я начала обстоятельно отвечать и вода с чипсами уплыла в туман.
* * *
— Принцесса, подъем!
— Лапы убрал!
Я открыла глаза мгновенно, еще до того, как Пастор успел прикоснуться к моему плечу.
— Тебя где учили грабли тянуть куда зря?!
— А я знал, что ты спишь голая?
— Теперь знаешь? — ласково спросила я.
— Ну, — Пастор настороженно смотрел на меня, не зная, как реагировать на такую нежность валом.
— Тогда развернулся на 180 и утопал в туман, — так же ласково пропела я.
— Нам выходить через 15 минут, — буркнул парень.
— Кофе мне сделай. Экспрессо, двойной с сахаром.
— Может тебе еще колесико от трамвая? — осклабился он, неизменные косички на головы прикольно встопорщились, я даже засмотрелась, честное слово.
— Пастор, дело, конечно, твое, — я напоказ зевнула, широко и сладко, — без кофе не помру. А вот заснуть могу в самый ответственный момент. Например, когда тебе леер пристегивать буду.
— Понял. Не дурак, — кивнул Пастор и исчез.
Я глянула на часы. Ну, 15 минут — это он, конечно, слегка преувеличил. По моим расчетам у нас было еще полчаса чистыми, но больше — не меньше. Я не из тех, кому нужно обязательно «еще пять минуточек…». Вставать — так вставать. Грабить — так грабить.
Ночь была прохладной. Свежий ветерок колыхнул ромашковую бороду возле кромки летного поля и, забравшись под ветровку, провел холодной, мягкой рукой по плечам, наградив мурашками.
— Ссыкуешь, Принцесса? — прищурился Гри.
— Мерзну.
— Да ладно! Жара, трехсотка полная
— Что, Принцесса, нравлюсь?
— Ну, вот что тебе сказать, амиго? Правду? Или то, с чем ты сможешь жить?
Глаза парня под косо состриженной челкой сузились мгновенно и нехорошо. Самолюбие у него — явно больное место, и сейчас я по нему нехило так потопталась. Не ко времени бы. Но тут одно из двух: либо он деловой парень и сейчас натянет на свою хотелку терпелку и отработает в команде, либо…
Хотя, мне-то какое дело? Я ведь уже все решила, еще вечером. Хорошие парни, но мне с ними не по пути. Потому что мой путь, простой и ясный, лежал на самолет и в Центральные штаты. А их — такой же четкий и прямой, как стрела, концом своим упирался в Гуантамо
— Идем, — бросила я, — время.
И, не обращая больше на парня никакого внимания, направилась к последнему ангару.
Приоткрытая дверь ждала. А рядом ждал худой паренек в такой же, как у меня, плотной ветровке, застегнутой под горло. Он переминался с ноги на ногу, только что не подпрыгивал. Самый низкорослый, щуплый и незаметный в компании. И именно у него оказалась лицензия пилота… А впрочем, после его слов о бинарных опционах, я уже не удивлялась. Надо, все же, действительно, поговорить о нем с Джанет. Умный парень, будет жаль, если его примитивно забьют ногами где-нибудь в биллиардной.
Но все это — потом. Сейчас мне нужно решать свои проблемы.
Я тепло улыбнулась Дику и кивнула Пастору и Чаку. Нюанс парни отметили, переглянулись не без удивления. Но во взгляде Пастора было еще и понимание. И — глубоко скрытое одобрение. Психолог, черт! Хотя, без такого навыка лидером уличной банды не станешь, и, тем более, в них не задержишься, так что все ожидаемо.
Чак улыбался широко и открыто. Его слегка потряхивало от адреналина, но он неплохо владел собой. А горящие глаза… Ну, что ж, бывает. Парень — созревший маньяк, и это уже не исправишь. Отыгранная карта, как не жаль. Его я бы ни за что не позвала с собой, куда бы не направлялась, и как бы сильно он мне не нравился. И никогда бы не повернулась к нему спиной. Чак — раб своей страсти, а раб, значит — слаб.
Гри вошел последним. Я на него не смотрела, но спиной чувствовала — он еще дуется. И это было чертовски некстати. План предусматривал, что контролировать Гри я не смогу. И никто не сможет. А зависело от него многое. Может, улыбнуться ему? Дать понять, что пошутила?
Я покрутила эту мысль в голове и отбросила. Если Гри и создаст проблемы, то Пастору и остальным парням, а не мне. И я с чистой совестью выбросила парня из головы и из сердца. Это была громадная, почти фатальная ошибка, но в тот момент я об этом не подумала. Да… Задний ум — девайс глобальный. Только бесполезный.
— Гри, ты у нас звезда стритрейсинга, тебе и карты в руки — Пастор, слегка рисуясь, откинул брезентовый чехол с машины. В ангаре было темно, но глаза Гри вспыхнули так, что любой другой источник света мог отойти покурить. Парень опустился на колени, не обращая внимания на грязный и промасленный пол ангара и то, что штаны у него светлые, и обвел пальцами номер «40» на носу синего гоночного болида. Пальцы подрагивали.