Татьяна Матуш – Гобелен (СИ) (страница 5)

Я улыбнулась в ответ, и, вот без зеркала скажу — моя улыбка была куда приятнее.

— А ты думаешь, что девушки могут быть только проститутками?

Вопрос поставил его в тупик. Второй, в черной футболке и с дредами, решил помочь:

— Ну, они еще танцуют… Хочешь сказать, что ты танцовщица? А стриптиз покажешь прямо тут? Если понравится — отпустим и даже в хороший клуб пристроим.

— Тронута и ценю, — фыркнула я, — но — не заинтересована. Я не путана, мальчики. Я — воровка.

— Да ну! — изумился «рэпер», — Прямо так воруешь? А ну — докажи. Потырь у кого-нибудь из нас лопатник.

Я передернула плечами:

— Нужна мне ваша мелочь, как змее — велосипед. Я не карманник. У меня другая специализация. Я классный руфер. Ворую с верхних этажей.

Тип в майке, который, похоже, был в этой банде придурков за главного, еще крутил эту революционную идею в голове, когда встрял крайний, невысокий темненький пацан.

— Эй, Пастор, а она, похоже, не врет. Когда мы ее сумку обыскали, там было во чего! — он шагнул вперед и вывернул мою «дамскую сумочку» на пол.

— Прикольные трусики! — высказался четвертый.

— Можешь взять поносить, — равнодушно бросила я.

— Это что? — Пастор (теперь я знала его ник и удивлялась — ничего от священника в нем не было) ткнул носком своего «найка» в связку из шести карабинов.

— Приблуда, — ответила я, — для работы.

Парни переглянулись…

* * *

«Брать» они решили для начала знакомую контору, где все окрестные реперы делали страховки своим насмерть затюнингованным джипам. Логика была железная: клиенты не любили декларировать свои доходы, так что расплачивались, в основном, наличными.

План родился за четверть часа, причем, на удивление приличный. Даже мне понравился.

Что в это время поделывала моя совесть? А совесть вместе со мной хотела на самолет, и подальше, подальше. А, чтобы не светить удостоверением личности, самолет нужно было фрахтовать. За доллары. За большую и толстую пачку долларов. Поэтому совесть помалкивала, задобренная моим обещанием возместить ограбленным все потери: как только — так сразу.

…Закрепить систему. Пристегнуться. Шагнуть за край.

Я знаю — многие как раз этого шага бояться до тошноты, до истерики, до звездочек в глазах. Но мне почему-то никогда не было страшно. Было здорово! Небо с огромными, яркими, словно фейрверки — звездами близко, рукой достанешь. Ветер, который на высоте есть всегда, в любую погоду, мягко покачивает тебя, словно мама на руках. Крученая веревка из полиамида выдерживает до 1000 кгс. Я вешу всего 46 килограммов! Спусковик швейцарской фирмы — надежнее не бывает вообще. Карабины тоже швейцарские. Я — патриотка своей страны, но лучшие приспособы для скалолазания и альпинизма делают не у нас, и те, кто хочет не только вдохнуть адреналина, но и остаться в живых, приобретают только швейцарские.

Крепеж я проверила. Чего бояться? Только не спуска.

Но мандраж был. До этой ночи я была законопослушной девочкой. Даже уроки в школе не прогуливала, и единственным моим преступлением перед штатом оставался проезд под запрещающий знак, да и то штраф давно оплачен.

Я спускалась не спеша, но и не медля. Того, что меня могут заметить снизу, я не опасалась, люди практически никогда не смотрят вверх. Но «Пингвин» был не самым высоким зданием в районе. Из любого окна напротив, те же охранники на обходе, могли заметить фигурку, ящерицей прилипшую к стене. Что она тут делает? Окна моет? Ага, в три часа ночи! Очень правдоподобно.

Веревку я подобрала дымчато-серую, а цвет стены, так что в ночи, с расстояния 50 метров, да сквозь стекло ее и не заметишь, особенно если не вглядываться — но я-то была видна, как на ладони.

И быстрее нельзя.

Видела я фильмы, где герой берется руками за трос и скользит вниз. Долго смеялась. Даже если с уклоном, скорость такого спуска достигает 70 км/час. Допустим, сила воли у него такая, что даже если кожу и хорошую часть мяса на трос намотает, он веревку все равно не выпустит, он же американский герой! Но вот закончится спуск на крыше, или автостоянке — инерцию как будет гасить? Помножьте скорость на массу и прикиньте, что получится в результате? Да лепешка, тут и прикидывать нечего! Так что байкерские перчатки из чертовой кожи и спусковик. Неспешно и надежно.

Окна в основном были плотно закрыты жалюзи, но иногда я могла видеть в щадящем свете ночных ламп обычные офисные помещения, стандартные и безликие. Кабинет. Пара столов. Компьютер. Стеллаж с образцами продукции. Пара картин на стенах. Где здесь может быть спрятан сейф? К счастью, не мне его искать, так что эту часть можно с чистой совестью выкинуть из головы. Мне и своего хватит.

На двадцать первом этаже я застопилась, обождала, пока прекратиться раскачивание и приступила к работе. Насквозь знакомой работе! Нет, торговых центров я раньше не грабила. Да я даже варенье из буфета ни разу не воровала! А вот окна вскрывать могу почти любые и с любой стороны, лишь бы они были в принципе вскрываемые, а не цельнорамные. Насобачилась за столько лет практики. Запирать меня Джанет начала лет семь назад, и почти сразу убедилась, что не прокатывает. Но — уперлась. Мы, Макферсон, все не по-хорошему упертые. Вот и выросло то, что выросло.

На то, чтобы открыть фрамугу у меня ушло меньше тридцати секунд, а просочиться внутрь — всего две.

Сигнализация… Нет сигналки. По крайней мере, к окну — нет. Еще бы она была — 21 этаж. Какой дурак сюда полезет ради пары тысяч зеленых? А вот такой! Которому срочно на самолет надо…

Спрыгнула вниз, огляделась. А вот и видеокамера. Дешевенькая. Пишет на комп фирмы, выхода в сеть нет. Скользнула вдоль стены, отвернула и сунула в карман. Спасибо, мамочка, за науку — «мертвые» зоны я за этот год научилась вычислять за секунду.

Сигналка на дверь… Эта есть! Ну и наплевать на нее. Локальное прерывание с пульта фиксируется, но тревоги не поднимет. Это для тех трудоголиков, которые обожают вкалывать сверхурочно и иногда даже засыпают на работе. Вопрос — где пульт? Ответ — на столе. А где ему еще быть? Чтобы под рукой…

Достала мобильник, послала сигнал и мгновенно сбросила. Все. Моя работа закончена, остальное ребята сделают сами. Или не сделают — так тоже может быть запросто. Но если они лажанутся, то «план В» предусмотрен только для меня. Еще не хватало — спасать всяких недоделков! Тут самой бы спастись и Джанет не подставить.

Хотя… вот чует мое сердце, на счет кого другого — возможны варианты, а мама вывернется, даже если ее со всех шести сторон зажмут.

Гулкие, торопливые шаги по коридору я услышала через полторы минуты. До этого парни прятались в мужском туалете, на верху кабинок. Места там достаточно, во время обхода их не заметили. Говорю же — люди никогда не смотрят вверх…

— Порядок? — спросил Пастор.

— Твоими молитвами, — хмыкнула я и демонстративно уселась в крутящееся кресло. Впрочем, никто, кажется, не возражал. Парни рассредоточились по кабинету с портативными металлодетекторами, и, действительно, сейф рассекретили практически сразу. На то, чтобы отодвинуть панель и вскрыть стальную коробку, предназначенную для оружия, им понадобилось три стука сердца.

— Есть! — тихо взвыл Чак, тот самый, который так рвался в «Пингвин», — куча зелени, парни! На вскидку, тысяч пятнадцать!

…Тоже мне, куча! Хотя, не видя корабля и корыто в диво.

— Уходим, — скомандовал Пастор.

Деньги сгребли в сумку, панель задвинули на место и один за другим, серыми тенями выскользнули в коридор.

Я машинально бросила взгляд на часы. Меньше полминуты. Как раз столько, чтобы не спеша выйти, запереть дверь и щелкнуть пультом. Ну, я и щелкнула, восстанавливая сигнал. А сама пристегнулась и шагнула в окно.

Ветер обнял меня, как старую подружку. Да мы и были давними друзьями. Вверх? И как можно быстрее! Час между собакой и волком неспешно растекался по городу, пах выработанным бензином и сухой пылью. Где-то внизу плескалось неоновое море рекламы, двигались по своим орбитам авто и люди, кипела жизнь, которая в этом городе не прекращалась ни на минуту.

А мне предстояло ждать до утра. До открытия. А потом спокойно выйти через левый вход, прикупив для отвода глаз какую-нибудь ерунду в коробке. Парни пойдут через правый, с деньгами. Они рискуют сильнее, но это их проблемы. Я — Макферсон, а не Д´арк.

* * *

Черная кошка между мной и парнями пробежала на третий день. Этого следовало ожидать. Ребята начали пользоваться головой, чего не делали лет двадцать. Хвала Создателю, что способность проснулась, но как же не вовремя!

Мы сидели на базе, пили: парни пиво, я — каппучино, болтали ни о чем и мне было, в общем, спокойно — как ни удивительно. И вдруг я поймала пристальный, изучающий взгляд Пастора. Наши взгляды встретились и какое-то время мерялись силой. Потом он слегка прикрыл веки, не признавая поражение, а приглашая к разговору. Парень слегка шевельнул головой в сторону бара. Я кивнула.

Кофемашина была здоровая, блестящая и почти не использовалась по назначению, пока в «берлогу пропащих» не занесло меня. Я поколдовала с кнопками и принялась ждать.

Пастор возник за спиной бесшумно. Он всегда двигался бесшумно, как большой кот. А еще он брил голову, оставляя только две косички на висках, танцевал на улицах, веровал в Господа и иногда включал голову.