Татьяна Матуш – Гобелен (СИ) (страница 13)

— А о чем ты на самом деле беспокоишься? — всерьез заинтересовался Кельвин.

Я с трудом оторвала взгляд от стеклянно-черной воды и россыпи огней на побережье, от которой мы удалялись на хорошей скорости. Не знаю, как там с узлами, но миль 30 мы делали. То, что Кельвин так легко читал мои мысли, уже не удивляло. И не пугало. Было бы что читать!

— Вдруг они все-таки найдут твой дом, — откровенно ответила я, — И подожгут, или еще что-нибудь.

— Это будет досадно, — согласился Кельвин, — но, надеюсь, поимка тебя для них все же в приоритете, а поджог им в этом никак не поможет.

— При такой скорости мы можем уже завтра быть в Тихуане.

— Как вариант, — кивнул Кельвин.

— Но мы идем не туда, — интонация получилась утвердительной. Кельвин не стал спорить.

— Здесь рядом есть остров, — произнес он, через некоторое время, — небольшой.

— И что там?

— Не «что», а «кто». Там живет один мой приятель… Не худо бы с ним посоветоваться.

— Что за приятель? — неприятно удивилась я, — ты собираешься ему все рассказать? А ты уверен, что он нас не сдаст копам или кому-нибудь еще?

— Ты ведь мне уже доверилась, Джоули?

— Да. А вот теперь думаю — не зря ли.

Он грустно улыбнулся:

— Время покажет. Ну, что ты прилипла к этому странному однообразному пейзажу. Иди сюда, садись в кресло. Объясню, как рулить.

— Тут же рифы кругом, — опешила я.

— Если бы тут был океан на трое суток, я бы включил автопилот и пошел спать.

— Но как я их увижу в темноте? — слегка занервничала я.

— Эхолот увидит. Главное, смотри вот на этот экран, и поворачивай штурвал так, чтобы зеленая точка примерно придерживалась нужного направления. Направление — вот. Вперед!

— А ты куда?

— Спать, — он зевнул, — надо же когда-то и этим заниматься.

— Эй, Кельвин, ты пошутил? — в панике заорала я, уводя яхту от неминуемого, казалось, столкновения со скалой. Как ни странно, все получилось и я чуть приободрилась, хотя мандраж меня колотил изрядно.

— Вот видишь, ты отлично справляешься… — Он мастерски выдержал паузу, в самом деле — профессиональный актер, тихо рассмеялся и присел рядом.

— Ладно уж, присмотрю.

— Кельвин, тебя наверняка когда-нибудь уже били за твое дебильное чувство юмора! — рыкнула я со злостью и облегчением.

— Били, — он пожал плечами, — и не только за него. Так что, теперь — не шутить?

— Шути, — разрешила я, — только завещание составить не забудь.

К острову мы подошли перед самым рассветом. Он открылся прямо по носу и оказался небольшим куском скалы, вынесенным далеко в море и изгрызенным водой до состояния «больше не хочу». Кельвин сменил меня у руля и аккуратно провел яхту мимо зубастых рифов в укромную, глубоко врезанную в плоть острова бухточку. Пожалуй, здесь нас с моря не увидят…

Вода была изумительно прозрачной, почти хрустальной. Я отчетливо видела пестрые камни на дне и деловитые стайки рыбок, хотя весь мой опыт говорил, что глубина тут приличная.

Причала не было. Яхта ткнулась носом в полосу жемчужного песка и Кельвин, спрыгнув за борт с мотком веревки, крепко прикрутил ее к торчащему тут же валуну. Я молча последовала за ним. Как он сказал? Доверилась? Вот уж что мне было никогда не свойственно… Н-да. Все когда-нибудь происходит впервые.

Мы прошли небольшой мангровой рощей, больше похожей на чащу, и вышли на другой конец острова. Там тоже была бухта, только более открытая и оборудованная, на пляже торчала маленькая хижина, крытая пальмовыми листьями и больше всего похожая на большую корзину, а в море, по колено в воде стоял совершенно голый чернокожий мужчина. Судя по длинной палке и напряженной позе, он пытался острожить рыбу.

Всегда питала недоверие к такому способу добывать себе еду. Но островитянин, похоже, знал, что делает. Не прошло и секунды, как он сделал очень быстрое, почти неуловимое глазом движение и на берег, сверкнув чешуей, полетела здоровенная рыба.

— Хай, Джерри! — заорал Кельвин.

Рыбак обернулся. Заулыбался, махнул рукой и пошлепал по воде к нам.

Кельвин схватил меня за плечи, развернул и, ткнув головой в плечо, крепко прижал.

— Приветствую тебя, о, мой светлый брат! Да осияет тебя благодать Всевышнего, да не коснется тебя его гнев. Да будут легки твои дни и хороши ночи…

— Спасибо, Джерри, ты очень щедр, — фыркнул Кельвин, — познакомься. Это Джоули, моя гостья. А этот наглый тип, можешь повернуться, он прикрылся рыбой… Так вот, этого нахала зовут Джерри, и он — легендарный сент-луисский Отшельник, почти святой. А по совместительству, лучший колдун Вуду на все побережье Калифорнии.

Я повернулась.

Колдун?! Настоящий?

Афроамериканец преклонных лет… Я бы даже рискнула назвать его стариком: все лицо колдуна изрезали глубокие морщины, остатки волос, торчавшие из-за оттопыренных ушей, были серебряными. Но на этом старость заканчивалась. Он тоже мог рекламировать плавки — если бы не внушительная коллекция шрамов. Похоже, большинство из них он нанес себе сам.

Темные глаза смотрели на меня внимательно и добродушно.

Я протянула руку для знакомства.

Колдун покосился на нее с суеверным ужасом:

— Вот незадача! Что мне бросить, юная мисс, острогу или рыбу?

— Свою идиотскую манеру встречать гостей с голой задницей, — хмыкнул Кельвин, — это будет твоя самая полезная потеря.

Я терпеливо ждала. Старик, наконец, закончил пикироваться с Кельвином, воткнул острогу в песок и пожал мне руку.

— Приветствую вас в моих скромных владениях, — серьезно сказал он, — Создатель Всего Сущего в неизъяснимой мудрости своей послал мне на завтрак большую рыбу. Вы согласитесь разделить ее со мной?

— Если ты окажешь нам милость и прикроешь свой тощий зад какими-нибудь штанами, — отозвался Кельвин.

Вскоре запылал костерок. Выпотрошив рыбу, Джерри бросил потроха радостно вопящим чайкам и обмазал ее глиной. Все это он делал быстро, умело, почти не глядя на то, что творят руки. И — не прекращал говорить. Легендарного отшельника интересовало все: почем нынче рыба на городском рынке, удалось ли провести закон о нелегальных эмигрантах, получил ли Ди Каприо своего Оскара… Все, кроме того, за чем нас, собственно, сюда принесло.

Кельвин заговорил об этом сам.

— Джерри, нам нужна твоя помощь. Ты ведь можешь провести для нас обряд.

— Для вас? — темные глаза из под тяжелых век словно плеснули горячей смолой, я поежилась.

Кельвин не дрогнул. И глаза не опустил.

— Для нас, — повторил он.

— А кто платить будет?

— Я.

Джерри покачал головой:

— Платить должен тот, кто задает вопрос.

— Я и задам. Я же могу задать вопрос о другом человеке?

— Эй! А ничего, что я тоже здесь? — встряла я, — о чем, вообще, речь?

Кельвин открыл рот, но Джерри бесцеремонно вскинул руку, призывая его помолчать. И тот послушался.

— Видите ли, юная мисс, — колдун прищурился, — Ко мне часто приезжают просто так. Поглазеть на знаменитость… Ну и заказать «настоящий ритуал Вуду» всего за 150 долларов, группам — скидки. Это бизнес. Я показываю им фокусы, они падают в обморок — все довольны. Клиенты получили настоящую магию Вуду, я — настоящие американские деньги, а духи Лоа довольны тем, что их не тревожат по пустякам. Но этот, — Джерри кивнул в сторону притихшего Кельвина, — он никогда не приходил с ерундой. Ему всегда нужна НАСТОЯЩАЯ магия.

— И в чем проблема? Ты это можешь?

Джерри хмыкнул:

— Могу, юная мисс. Но за НАСТОЯЩУЮ магию Вуду я должен взять НАСТОЯЩУЮ цену. С того, кому нужен НАСТОЯЩИЙ ответ. Духи Лоа не терпят жульничества.